Кофе без сахара.

— Всё хорошо! — улыбался парень, отвечая своему альфе. — Я почти пришёл, можешь встречать меня. Джисон счастлив, ведь уже пятый день остается с ночёвкой у своего парня. Он был влюблён в него слишком давно, и такие перемены сделали его счастливым. Омега почти бегом поднимается на седьмой этаж по лестнице, чтобы ни в коем случае не потолстеть. В один широкий шаг он преодолевает сразу две бетонные ступени в тёмном подъезде. После подработки в магазине одежды он сразу бежит на автобус, у которого остановка у дома Минхо конечная. Вместе они уже около месяца, но каждый раз, когда Джисон приходит к нему, омега остается спать в другой комнате. Не то, чтобы он стеснялся чего-то или стесняется Ли… Просто и без слов альфа оставлял его в своей комнате одного. С тяжелой одышкой и с темнотой в глазах Хан видит приоткрытую дверь в квартиру Минхо и тепло улыбается. Зря он попросил его встретить, потому что альфа не раз ругался на него за то, что омега по вечерам поднимается по темному подъезду. Хотя, они оба понимали, что это было не просто так… Джисон при виде Ли, сразу бросается в нежные объятия. Они не виделись всего часов восемь, а уже скучают. Сладкий запах вишни врезается в его цитрус так, что вся двухкомнатная квартира уже полностью им пропитана. — Снова поднимался один? Я же просил тебя… — альфа не успевает снова начать драму, как парень уже целует его, немного улыбаясь. Всё хорошо, он дома, волноваться не о чем. Сколько бы он ни просил Хана быть внимательнее, этот упертый омега всегда делает то, что хочет он сам. Минхо за талию притягивает его ближе, так, что за один маленький шаг, жёлтые кеды с милыми значками находятся уже за порогом его квартиры. Он сразу же закрывает за ним дверь, выпуская из своих объятий. Джисон заметно ниже его, и то, что теперь он носит обувь на платформе очень забавно! — Сегодня такая сумасшедшая дама приходила… — возмущался омега, пытаясь снять со своих ног зашнурованные кеды, потому ясно, отчего они такие грязные. — Говорит, принесите мне XXS! Но я смотрю на неё и понимаю, что ей нужен XXL! — Минхо лишь молча смотрит на смущенную улыбку во время этого рассказа, но наблюдать те мучения с шнурками было больно. Альфа улыбается в ответ, показывая, что заинтересован в этой истории. Незаметно спускаясь на корточки, Ли помогает парню расшнуровать его обувь. Джисон каждый раз смущается этому, но пытается не подавать виду. Потому просто смотрит в потолок, мило вытягивая ногу навстречу. — Ну, я решил ей принести огромный, то есть её, размер! А она так на меня посмотрела… — Хан немного рассмеялся, вспоминая ужас того, как это на самом деле выглядело. — В общем, из примерочной вышла девушка, и, кажется, это была её дочь… Минхо тоже тихо засмеялся, хоть был заинтересован только в рассказчике. — В общем, поздравь меня… Теперь на меня написали ещё одну жалобу. Нижняя губа младшего мило надулась, будто из-за такой забавной истории он готов расплакаться, но теплые руки Ли нежно приобняли его, после провожая на кухню. Омега был удивлен тому, что увидел там! Стол был красиво украшен и полностью забит едой. Пытаясь не подавать виду своего отвращения к пище Хан натянуто улыбнулся, стараясь смотреть в пол. Как истинный джентльмен, Ли и стул ему отодвинул, и за руку посадил, и сел напротив. Пока Минхо открывал красное вино, которое омега ненавидит до дрожи, младший рассматривал цветы, что ему подарили. Ну как подарили… Букет желтых роз лежал рядом с его еще пустой тарелкой. И мало того, что желтый — к расставанию, так еще и влажные, почти вялые розы капали прямо на его приборы. — Тебе нравится? — улыбался Ли, и говорить правду очень не хотелось. — Да-да, конечно… — Джисон поджал губы в неловком согласии, с терпением наблюдая за тем, как его парень льет вино в бокал с брызгами на скатерть. — А в честь чего праздник? — Мое повышение, — самодовольно улыбался Ли, — теперь, твой парень не просто бармен, теперь ты встречаешься с исполнительным директором кафе «Спелая вишня». — Вау! — радовался Хан, пока в нос не ударил запах жаренного мяса… Брови омеги сразу поднялись выше и наблюдать за этим он уже не мог. Хан вежливо забрал свой бокал, сразу выпивая его залпом. Сегодня будет трудный вечер…

***

Минхо нарезал шоколадные пирожные, что Хан даже не будет есть, хотя бы потому, что на орехи в составе у него аллергия, но Ли об этом знать сейчас не обязательно. После выпитого третьего бокала вина ноги уже сводит от алкоголя. Голова начала болеть ещё сильней, и рассказ альфы он даже если захочет, понять и вспомнить уже не сможет. — Почему ничего не ешь? — Спокойно спросил Ли, замечая, что его парень снова вернул себе привычку ковыряться в тарелке, размазывая всё по краям. — Может потому, что у меня аллергия на орехи? — Спина уже затекла, он очень устал и планы поспать вместе обломались, поэтому он говорил будто с наездом, пустым усталым взглядом смотря на альфу. — Не знал? Теперь уже Минхо залпом выпивает остатки своего напитка, с грохотом опуская бокал на стол. Омега будто протрезвел, понимая, как только что ответил. За этот месяц он понял, насколько его парень вспыльчив на грубость. — Почему ты не сказал мне раньше? — он будто переступает через себя, перед этим тяжело выдыхая. — А ты бы слушал? — сказал парень, а только потом понял что. Альфа сначала нахмурился, думая о своём, а после обиженно встал с места, забирая тарелку парня и с грохотом опуская ее в урну. Джисон будто умер, а по телу будто огнем прошлись. Такой Минхо был пугающим, и никогда не ясно, что будет на этот раз. Но всё было более менее спокойно! Ли просто с такой силой выкинул фарфоровую посуду в мусорку, что она с ужасным треском будто рассыпалась по тонкому пакету в пластмассовом ведре… — Минхо, я… — Хан почувствовал вину, ведь альфа столько всего для него делает. И даже сейчас, он приготовил для них ужин, сильно потратился на это, чтобы спустить всё в мусорку? Джисон расстроенно протянул к нему руку, почти касаясь его спины, но было уже поздно. Альфа обиженно отмахнулся от него, без слов уходя в другую комнату. Омега занервничал, дрожащими руками потянувшись к полупустому бокалу с невкусным вином. Он уже и привык к этому тошнотворному вкусу. Делая последний глоток Джисон решил дать альфе успокоиться, пока будет убирать всю эту испорченную словами красоту.

***

Закончив мыть посуду Хан влажными руками обнимает Минхо со спины, пока тот что-то ковыряет в телевизоре. Ли от холода рук вздрагивает, но говорить видимо, ещё не хочет. Поэтому отчаявшийся омега прижимается еще ближе, аккуратно целуя его в шею. — Прости, что я наговорил тебе… — извиняется омега, прислоняя руки к своему лбу. — Напоил меня, теперь голова болит! Минхо же даже не посмотрел на него и при первой же возможности отстранился, показушно скрываясь в дверном проёме. Джисон был готов заплакать ещё до момента, когда пошёл за ним, но увидев то, как альфа накидывает на себя куртку, чтобы уйти из своего же дома: — Минхо… Я же извинился! — скулит Хан, пока на глазах появляются слезы. Стоило только моргнуть, как они пойдут градом! — Ты не можешь оставить меня одного в своей же квартире! Альфа спокойно посмотрел на него и хлопнул за собой дверю. Было непонятно, о чем он думает и почему так холоден с Джисоном. Но такое поведение отталкивало от себя. Поэтому выхода не оставалось… Стирая слезы своей же водолазкой, парень закидывал одежду комом. Лёгкий прогулочный портфель уже почти трещал по швам! Омега и представить не мог, как закончится сегодняшний день, поэтому нервничал в два раза больше. Входная дверь распахнулась, впуская хозяина внутрь. Хан же не стал обращать внимание на него, растирая итак красные глаза. И когда уже закончил, перед ним стоял его мужчина, держа в руках розовые пионы. «Слишком броские, много пафоса!» — думал омега, но всё же забрал новый букет. На лице не было улыбки, он даже в глаза не посмотрел ему. Лишь носом уткнулся сильнее в плечо. А он и забыл, что рядом с его домом есть лавка с цветами. Но это уже неважно, потому что Ли вернулся и остыл. Обижаться на такое было действительно очень глупо. Но и так заморачиваться – тоже не взрослый поступок. Ли аккуратно погладил его по спине, вдыхая цепкий аромат, так, что у омеги пробежали мурашки. Позже Минхо прошептал ему, как сильно любит и извинился. Джисон только хотел возразить, что тут его ошибка, как парень нежно поцеловал его в уголок губ, при этом мило касаясь носами. Хан покрылся румянцем уже не от слез, смущенно улыбаясь пухлыми щечками. Но вспомнив комплекс по поводу веса, ведь за этот месяц свиданий он набрал целых пять килограмм, омега успокоился, прижимаясь ближе. — Ты уже вещи собрал? — Минхо хрипло засмеялся, замечая полный вещами рюкзак на своей кровати. Младший ничего не ответил, потому что устал выяснять отношения на сегодня и просто расслабился. Голова от вина ещё побаливала, а от переживаний всё было как в тумане. Альфа пах ещё вкуснее, ведь его запах вишни в сочетании с красным вином очень пьянил. Хан встал на носочки, дотягиваясь до его губ, и сразу получил согласие и ответ. Нежно причмокивая губами, Минхо всегда удивлялся тому, что его парень ещё не умеет целоваться. Хоть Джисон изо всех сил и пытался сделать что-то необычное — выглядело это неумело! Но казалось, что со временем, это стало его козырем. И хоть омега поправился совсем чуть-чуть, что вовсе незаметно в целом, на ощупь, его щеки стали мягче и приятнее. Ли частенько любил опускать руки ниже стройной талии парня, и в этот раз и Хан даже немного прогнулся, крепче хватаясь за его плечи. Ли с наслаждением прикрыл глаза следом, в один шаг опуская омегу на кровать. Почувствовав что-то твердое, Хан засмущался ещё сильней. А когда Минхо уже навис сверху, то вообще покраснел как вишня. В этот момент он понял, что раньше и сейчас, не готов к такому серьезному шагу. Но сказать об этом сложно, а прекратить смущаться ещё сложнее. — Расслабься, — прошептал Ли. Старший оказался между его ног, что ранее тот крепко прижимал друг к другу. И почувствовал тепло друг друга так близко, омега отвёл взгляд в сторону. Минхо же, не переставал действовать, даже не обращая внимание на его смущение. Лишь шире раздвинул его ноги, за джинсы прижимая к себе вплотную. Омега сжал свои руки в маленькие кулачки, а после потянул ткань ниже, прикрывая аккуратный пупок. Жаль водолазка была не такой длинной, чтобы прикрыть еле заметный стояк, что выпирал через плотную ткань облегающих джинс. Но Минхо был в домашних спортивных штанах и прикрывать что-то было уже неважно, все и так почти просвечивало. — Ты боишься меня? — нахмурился Ли, всё-таки замечая волнение парня. — Нет, то есть да… — нервничал омега, в последний момент хватаясь за футболку Минхо. — Я не боюсь, а переживаю! И не тебя, а… Альфа сначала задумался, а после конца диалога пустил легкий смешок. Кажется, он у него во всем первый? Целуя омегу в мягкую щеку, он снова почувствовал нежную кожу, так что отстраняться не хотелось от слова совсем. Пытаясь переступить через себя и свои чувства Джисон немного привстал, обхватывая талию альфы своими ногами. Он с легкостью и смущением стянул с него футболку, пытаясь не смотреть на рельефный пресс. Всё выглядело так неумело, и каждое прикосновение друг к другу отталкивало взгляд Джисона в сторону. Не понимая что с этим делать, ведь желание то есть, Хан полностью отдался Минхо. Тот тоже заметил неловкость, особенно когда стянул с него джинсы, оставляя лишь водолазку. Он аккуратно дразнил его, снимая медленно белье, смотрел ему в глаза, пока тот таял под ним. Ли в процессе чуть касался его кожи кончиками пальцев, а когда тот уже был без одежды, всё равно не отводил взгляд. Пытаясь привлечь больше внимания, Минхо обхватил его аккуратный член рукой. Джисон прикрыл глаза, снова сжимая его талию ногами. Ли несколько раз надавил на головку большим пальцем так, что омега простонал, прикрывая рот рукой. — Пожалуйста, Минхо… Не дразни меня! — Джисон прогибался под ним, чувствуя, как старший вводит в него один палец. Младший даже не знал, что без этого бы кричал от боли! Но Минхо нравится его неопытность, поэтому он улыбается, слушая его стоны. Когда внутри оказываются уже два пальца, Ли начинает растягивать его увереннее. И то, как сильно Хан иногда сжимает его талию, возбуждает больше. В штанах ему уже тесно, но если он сорвется раньше, чем нужно, Джисон вряд ли сможет завтра пойти на подработку, да и вообще, куда-либо. Они крепко переплетают пальцы, застывая от острых ощущений. Минхо лыбится, пока не понимает, что совершенно забыл купить презервативы. — Минхо, у тебя… Чем мы будем предохраняться? — омега дышит тяжело, из-за чего плоский живот ещё чаще показывает торчащие кости ребер и таза. — Я успею, — мягко целуя в уголок губ, — не переживай… — Минхо отвечает спокойно, хотя полностью не уверен в этом. Ведь запах апельсина сильней его желаний, он крепко овладел разумом. Хан не успевает возразить, как Ли уже приспускает штаны. Омега снова отводит взгляд в сторону, шумно сглатывая от смущения. Минхо лишь ухмыляется, устраиваясь удобнее. Он проводит рукой по внутренней стороне его бедра, заставляя расслабиться и шире раздвинуть худые ноги. И всё бы ничего, но он не поддается, и когда старший уже входит в него наполовину, он стонет почти криком, сжимая его внутри. Сейчас больно, а не приятно, как ему рассказывали друзья-омеги. Он жмурится от боли, и жаль что до широких плеч не дотянуться. Минхо успокаивает ласками, иногда касаясь его члена. Но боль не утихает, и первый толчок выбивает лишь слезы из глаз. На мгновение стало тихо. Сумерки за окном, тусклый свет желтой лампы и биение их сердец. — Джисон, расслабься… — также шепотом просит Ли, целуя его запястье. Делая второй толчок, Хан уже не хрипит от боли, но всё и так было понятно. Минхо полностью выходит из него, и когда Джисон делает глубокий вдох, альфа переворачивает его на живот, приподнимая. Хан и не думал, что так быстро побывает в такой позе, и не успел даже «Мяу» сказать, как старший снова вошел в него. На удивление было не так больно, как когда он лежал под ним. Но намного больше смущающе… Нежно целуя его спину, Минхо делает один резкий толчок, получая звонкий, красивый стон. Хан сильней прогнулся под ним, получая то самое обещанное наслаждение. Ещё пара резких толчков, и он уже подается навстречу. Горячее тело омеги чувствуется ещё приятней, а смуглая кожа всё равно оставляет красные следы от грубых рук на бедрах и талии. — Ах… Минхо… Хан первый раз простонал его имя и даже не задумался об этом. Оно само слетело с его покрасневших, припухлых губ. Альфа лишь сильнее завелся от этого, ускоряя темп до звездочек перед глазами. Омега наслаждался им, чувствуя в себе твёрдый член. Хоть рассмотреть не получилось из-за стеснения, но он смог почувствовать. Старший сжимал его тонкую кожу до синяков и отпечатков, с силой вбивая навстречу. И Минхо бы продолжил и не остановился бы до момента, пока Хан уже не начал бы задыхаться, теряясь в этой жаре. Но ему пришлось быть мягче и ослабить темп, когда младший уже стянул всю простынь под себя. Следующий шлепок влажных тел был более мягким и попал в самое нужное место! Джисон звонко простонал, ногтями царапая матрас. Улыбаясь, Ли снова толкался только "туда", получая ещё порцию похвалы. Теперь Джисон сам поддавался навстречу, очень женственно прогибая спину. Эта ночь была для них очень долгой, пока младший не выдохся. Минхо уже тоже дышал тяжело, терзая своё горло хрипом. Понимая, что уже на пределе, он выходит из него в последний момент, кончая и на спину. Хан простонал слишком пошло, со шлепком падая на живот. Горячая сперма обжигала кожу омеги, пока Минхо улыбался как дурак, ложась напротив. — Ли… Если бы ты не успел, я бы убил тебя! — улыбается Хан, пытаясь успокоить дыхание. — А кто сказал, что я успел? Минхо улыбнулся шире, получая легкий толчок в грудь, и можно было бы посмеяться! Но Джисон правда почувствовал в себе горячую сперму, ещё шире раскрывая глаза. Стоит ли верить в угрозу?

***

— Чёрт! Джисон! Я не могу это сделать! — кричит Минхо, пытаясь вырвать свою руку из крепкой хватки. Хан с силой сжал его широкую, больше раза в два руку от боли. У него внезапно начались схватки, и от страха он схватился за него до хруста. Врачи лишь пытались сдержать смех, такие концерты в роддоме — не новость! Каждый папаша, что подает руку, оказывается в плену. И медсестрам ничего не остается, как в процессе надеть на него форму и маску. И вот, пока крики Хана заполняли весь этаж, Ли был в полной растерянности. За считанные секунды он был полностью одет в специальную одежду! А ведь он должен позвонить друзьям, родителям! Быть там, за дверью и ждать чуда! Но ему уже приносят документ на участие в родах, для того, чтобы, ну, поддержать омегу в этот трудный период. После каждого ора врача «Тужься», это делает даже не Джисон. Омега лишь сжимает его руку, ни на мгновение не отпуская. А тужится уже Минхо, крича одновременно с парнем. Всего семь часов со страхом в глазах и болью в теле они слышат уже третий голос ребенка, и руку невольно отпускают. Хан расслабляется, наблюдая не за новорожденным, а за отцом. Что жадно схватился за больную кисть, не отрывая взгляд от ребенка. Джисон специально не говорил пол ребенка, чтобы сделать сюрприз. И когда медсестра гордо сказала: «Мальчик!», следующий взмах ресниц у них, уже был со слезами. Да, они не в браке, и всё у них вообще слишком быстро! Но, как это иногда бывает, их историю уже можно назвать любовью на всю жизнь…