Гималайские маки

Город Лхаса*, вторник, 1:08 p.m. Незаметно прошмыгнуть в комнату у Соула не получилось. Линг подкараулила его около двери. — Ну и где тебя носит? — недовольно хмурила брови повелительница. — Вся Академия уже в сборе, и я была уверена, что ты будешь там торчать в первых рядах. — С чего бы? — буркнул молодой человек и сделал попытку дотянуться до ручки двери, но тут же был схвачен за протянутую руку, и Линг чуть ли не силой потащила его по коридору в сторону зала, где должна была вот-вот начаться встреча делегации из Шибусена. — Ты же раньше учился там и наверняка знаком с теми, кто приехал! Разве тебе не хочется повидать старых знакомых? — Нет. Краткий ответ, за которым крылись слишком много ненужных мыслей и назойливо лезущих в голову воспоминаний. Что за гости прибыли в азиатское отделение академии Шибусена на Тибете, Соул был осведомлен прекрасно и чуть ли не первым узнал об этом событии. Директор Лян Шумин предложил ему встретить Кида Шинигами-младшего и Косу Смерти Спирита Албарна лично на правах бывшего ученика академии Шибусена, на что Соул Итер ответил вежливым категорическим отказом. Более того, попросил вообще не упоминать при гостях его имя, а сам твердо решил отсидеться в комнате во время приветственной церемонии, чтобы не попасться Спириту и Киду на глаза. Не вышло. Весь план пошел коту под хвост «благодаря» Линг, а объяснять своей повелительнице причину нежелания встречаться с соотечественниками, Соул не имел ни малейшего желания. Он сразу решил, что она ничего не будет знать о его жизни до Тибета, и был втайне благодарен этой девчонке, что та никогда не лезла с расспросами про его детство, родителей, Академию в США и, главное, бывшую повелительницу. Молодой человек мягко достал руку из смуглой маленькой ладошки, натянул капюшон почти до глаз и зашагал рядом с девушкой, по старой привычке засунув руки в карманы толстовки. — Девчонки сказали, что Кид Шинигами — симпатичный, — черные глаза с любопытством стрельнули вверх и сторону, чтобы оценить реакцию на такое заявление. — Я не разбираюсь в мужской красоте, — хмыкнул Соул в ответ и чуть ускорил шаг. Если уж он волей случая попадает на эту херову церемонию, то опаздывать точно не стоит, чтобы не привлекать внимание. А в том, что его легко выделить из толпы, молодой человек прекрасно понимал. Белая ворона среди азиатских черт лица, черных за редким исключением волос и темных глаз на смуглых лицах, ведь почти все ученики Академии были китайцами или этническими тибетцами. И его Линг Янг была такой же: миниатюрной смуглолицей и черноглазой повелительницей демонического оружия. Но больше всего Соула Итера устраивало, что она была Другой. Другой во всем. Внешность, характер, увлечения, образ жизни и взгляд на мир — ничего в этой теперь уже пятнадцатилетней девушке не могло напомнить Соулу Итеру ту, которая теперь осталась в прошлом, в маленькой уютной квартирке в городе посреди пустыни. На встречу почетных гостей согнали всех учеников от мала до велика за исключением тех, кто был в данный момент на заданиях. Ну как согнали. Наверняка все приперлись сами поглазеть на самого Косу Смерти и наследника Шинигами. На Тибете иностранные гости были редкостью, ну, а уж такие — событие исключительного масштаба. Соул из последних рядов смотрел на до боли знакомых Спирита и Кида. И если папаша нисколько не изменился, то Кид теперь выглядел более серьезным и собранным. А возможно, только казался таким. Молодой человек поймал себя на том, что улыбается, когда заметил скривившуюся физиономию друга, потому что в дар ему преподнесли веер… Никак не желавший раскрываться в его руках симметрично-правильно. Спирит в какой-то момент просто незаметно отобрал у уже начавшего покрываться пунцовыми пятнами и пóтом Кида чертов подарок и спрятал его за спиной. Возникшее в голове мимолетное желание все-таки встретиться со старым другом после церемонии, Соул тут же прогнал прочь. Разговоров о прошлом, а тем более расспросов ему не хотелось. — У-у-у, — протянула Линг и дернула Соула за рукав, чтобы привлечь его внимание. Официальная часть только что закончилась, и народ потянулся к выходу. — Коса Смерти жуткий. Молодой человек хмыкнул: — С чего ты взяла? — Он сейчас посмотрел в мою сторону таким грозным взглядом. Аж мурашки по коже. Бр-р-р… Может, грозный взгляд предназначался вовсе не Линг? Соул украдкой оглянулся, но Спирит уже отвернулся. — Забей на него. Ты говорила с утра, что планируешь сегодня выйти в город? Линг оживилась: — Да, по магазинам хотела прогуляться. Пойдешь со мной? — Только не по шмоточным. — Договорились! Бродить по городу молодому человеку нравилось. Особенно по той его части, где располагались кварталы коренных тибетцев. Там почти не было привычных стекла и бетона — современного убранства почти всех развитых городов мира. В узких улочках «тибетского квартала» время будто остановилось тысячелетие назад. Это был почти настоящий Тибет — без китайцев — с каменными крашеными домами, людьми в национальных одеждах, пятнами ярких красок зеленого, красного и золотого в маленьких буддийских храмах на фоне величественно вздымающихся до неба гор. Среди всей этой аутентичности даже обычный старенький смартфон в руках смотрелся как-то нелепо и не к месту. Будто ляп в историческом фильме. Неугомонная Линг, кажется, успела обойти все магазины со всяким ненужным хламом и в итоге все-таки затащила Соула в кинотеатр на китайской части города. Ужастик был очень даже ничего, а возвращаться по темным переулкам в Академию после фильма с шарахающейся от любой тени Линг — оказалось весело. Правда, когда у общежития различили какое-то неясное движение впереди, вздрогнули уже оба. — Какая встреча, Соул Итер, — послышался вкрадчиво тихий, но знакомый голос со стороны, и тут же от стены отделилась тень, материализовавшаяся в тусклом свете далекого фонаря и ярких звезд в силуэт Спирита Албарна. Соул остановился и, кажется, на мгновение забыл где находится — настолько неожиданным было появление Спирита в таком месте, в такое время. Коса Смерти не мог оказаться у студенческих общежитий случайно, здесь не было ни достопримечательностей, ни даже нормального освещения — на электричестве в городе экономили. Значит все-таки увидел днем Соула и теперь ждал его. — Линг, без меня иди, — молодой человек легонько подтолкнул повелительницу вперед к двери, пока исподлобья смотрел на прямую, будто статуя, фигуру Спирита. — Нам надо поговорить наедине. Линг пробормотала прощание и, неуверенно взглянув сначала на Соула, а потом на нежданного гостя, скрылась за дверью. В том, что она не будет подслушивать, молодой человек был уверен почти на сто процентов. Он мысленно досчитал до десяти, чтобы повелительница отошла подальше и ненароком не услышала ни одного слова, и только потом сделал шаг навстречу Спириту: — Я надеялся, что этого не случится, — с усмешкой в голосе, уже наперед зная, что сейчас произойдет. Коса Смерти не разочаровал и поступил именно так, как и предполагал Соул: сделал пару решительных шагов и с размаха зарядил твердым как сталь кулаком в солнечное сплетение, а когда молодой человек согнулся, хватая воздух в пока безуспешной попытке сделать вдох, вторым ударом по шее свалил его на колени. Капюшон слетел с головы вместе с тонкой резинкой, захватывающей часть волос в хвост-обрубок на затылке, и белые волосы неровными прядями закрыли лицо. — А я очень надеялся, что это когда-нибудь произойдет, сукин сын, — грозно зарычал Спирит сверху. — И как? — прохрипел Соул и уже привычным движением смахнул волосы с лица назад, после чего неторопливо поднялся (еще больно, но стоять уже можно) и холодно посмотрел в глаза Спирита. — Легче стало? Когда-то ему приходилось поднимать для этого голову, теперь их глаза оказались на одном уровне. Когда-то он бы непременно врезал в ответ, теперь у него такого желания не было. Чем вызвано такое равнодушие, Соул не смог бы ответить даже самому себе: возрастом ли или пофигизмом, которым буддийский Тибет был пропитан от основания гор до близкого неба. — Немного, — в глазах Косы Смерти презрение смешалось с чем-то неуловимо странным. На мгновение молодому человеку показалось, что он видит в них жалость или обиду — наверное, виной тому плохое освещение. — Рад за тебя. Если это все, что ты хотел, то я пойду. Меня ждут, — и Соул развернулся, чтобы уйти. Просить не говорить о встрече — не имело смысла. Он почему-то был уверен, что Спирит Албарн никому не расскажет об этом, разве что профессору Штейну или Шинигами, но те двое о местонахождении Соула Итера и так знали. Главное, чтобы он не рассказывал ей. Хотя, скорее всего, ей уже все равно… Он сделал пару шагов в сторону двери, когда Спирит все-таки нарушил тишину: — Я ведь считал тебя когда-то лучше себя. А ты оказался обычным трусом, Соул Итер. Молодой человек остановился и выдохнул, чтобы дать себе время подумать — стоит ли что-то говорить. Все-таки развернулся и в упор взглянул на Спирита. — Хочешь скажу, кто из нас трус? — не повышая голоса спокойно спросил Соул. И тут же сам ответил: — Ты. Единственный трус тут ты, Спирит Албарн. А знаешь почему? Потому что столько лет отравлял жизнь жены и дочери и так и не нашел в себе сил сделать первый шаг и уйти, чтобы дать им жить своей жизнью. Без ненависти и боли. Мне для понимания этого хватило трех месяцев. — Значит, считаешь себя героем? Вместо того, чтобы поддержать и быть рядом в трудную минуту, ты сбежал на другую сторону Земли. А теперь обвиняешь меня в трусости… Жалкая попытка оправдать свою слабость, Итер. Ты действительно думаешь, что так избавил Маку от страданий? Имя. Кажется, он целую вечность не слышал этого имени, произнесенного вслух. Внутри все стянуло, а от холодного спокойствия не осталось и следа, хотя Спириту этого показывать не следовало. Пусть лучше считает его равнодушной мразью — тогда Соулу и самому легче будет в это поверить и отыграть свою роль в соответствии с ожиданиями папаши. — Боль неизбежна. Но страдание — личный выбор каждого, — процитировал Соул. Благо, за три года он подобных мудростей наслушался немало. — Будда херни не говорил. Он достал из кармана старенькие можжевеловые четки и бросил их Спириту. Коса Смерти поймал подарок и крепко сжал в руке, удивленно разглядывая. — Помогают успокоиться. Тебе бы не помешало, а то, говорят, мудрый Чилун любит, когда к нему приходят с чистым сердцем и ясным умом. Не хотелось бы, чтобы из-за меня переговоры сорвались и ты тут торчал еще хрен знает сколько времени. Молодой человек с облегчением вздохнул, только когда оказался внутри стен общежития. В грудине ныло: врезал Спирит точно от души и со всей силы. Так и ребра сломать можно. Соул прислонился к обшарпанной стене и согнулся, уперев ладони в колени, так пока было легче дышать. В голову настырно лезли непрошеные мысли, которые молодой человек гнал от себя прочь. Впрочем, он знал, что это напрасное занятие и единственный способ избавиться от мусора в голове — покромсать пару демонов. Надо уговорить Линг взять задание и слинять на несколько дней подальше от города, например куда-нибудь в ущелья за перевал.