Гималайские маки

Город Лхаса, вторник, 1:18 a.m. Линг знала, почему дракон Чилун утащил в Шамбалу не ее. Так уж повелось издревле, что только невинные девушки, чье сердце было свободно, становились драконьими невестами. А сердце молодой повелительницы было занято, заполнено до краев тягучим медовым чувством первой любви. Когда она познакомилась с Соулом Итером, ей было двенадцать, и он сразу ей понравился. Не как парень, просто как человек. Было в нем что-то загадочное и влекущее. Молчаливый, хмурый и циничный с какой-то тайной за плечами. Ничего не рассказывал про свое прошлое, и Линг решила не спрашивать, более того — почему-то ей взбрело в голову что-то вроде вызова самой себе: добиться того, чтобы Соул — этот закрытый в футляре прошлого человек — раскрылся ей сам. Доверился бы. У нее были догадки, что могло произойти, но она терпеливо ждала, когда же наступит момент откровений. Момент все никак не наступал, зато Линг Янг в один прекрасный день поняла, что это не так уж и важно. Прошлое и есть прошлое, гораздо интереснее настоящее и планы на будущее. С Соулом Итером. Легкая ни к чему не обязывающая симпатия постепенно переросла в нечто большее и значимое для молодой повелительницы. Оружие стало для нее не просто средством достижения цели, не просто другом, но единственным молодым человеком, на которого она вообще обращала внимание. Да, он был старше, он был из другой страны (для закрытого Тибета это почти другой мир), но ей хотелось быть рядом только с ним. Возможных соперниц Линг боялась как огня, хотя поводов ревновать почти не было. Она не была знакома ни с одной из девушек Соула, да и видела его за все время партнерства только с одной. И то, давно и случайно: еще в самом начале их совместной работы более двух лет назад. Просто ненароком застукала, как он наспех целует на прощанье какую-то девушку из местных у подъезда многоэтажного жилого дома. Если другие и были, то редко и на один-два раза, потому что на что-то более серьезное нужно много времени, а Соул с Линг почти все время проводили рядом: занятия, тренировки, миссии. Не до отношений на стороне. Вот почему душа Линг Янг была спокойна, а сердце переполнено оптимизмом и ожиданием. Соул весь без остатка был ее и только ее… Пока не появилась Мака Албарн. Тот его восхищенный взгляд, когда он наблюдал за тренировкой Маки у сарая, никак не давал Линг покоя. Весь день горький черный деготь капал в мед, отравлял сладкое чувство обожания, чернил любовь ревностью и тек горечью в мысли, подталкивая к тому, о чем она думала уже не раз. Линг достала из ящика и прицепила на волосы две заколки — единственный подарок Соула, — которые он ей вручил перед первой совместной миссией. Яркие и детские, на волосах девушки они выглядели карикатурно смешно, зато как ни странно хорошо сочетались с нежно-розовыми лотосами на черном фоне халата в пол. Лотосы — символ чистоты. Иронично. Линг еще раз посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Шелковая ткань, под которой больше ничего не было, холодила тело, и по нему то и дело пробегали волны мурашек. Озноб или волнение? Неважно. Скоро ей станет жарко, а халат, возможно, окажется где-то на полу. Девушка наспех собрала волосы в култышку, надела вьетнамки и выскользнула за дверь. Комната Соула была этажом выше. Пустой коридор, белый свет ламп, полутемный пролет лестницы, снова пустой коридор, снова лампы и наконец нужная дверь. Линг казалось, что ее сердце так громко стучит, что может разбудить половину этажа. Дверь открылась бесшумно, и девушка сделала уверенный шаг за порог. Она столько раз здесь бывала, что могла свободно ориентироваться в пространстве. В темноте, конечно, ничего не было видно, но Линг и без света знала, что вот тут у стены стоит гитара, на столе полный завал из дисков, тетрадей и журналов, а в углу мини-Гималаи из одежды — постиранные, но не убранные в шкаф вещи. Соул спал. Линг долго вслушивалась в его размеренное дыхание на кровати и колебалась между желанием убежать обратно в свою комнату, зарыться носом в подушку и выреветься от злости на себя — за трусость, или все-таки сделать шаг вперед навстречу своему счастью. Наконец решилась. Досчитала до десяти и нырнула под одеяло. Футболки на напарнике не оказалось. Он лежал на спине, закинув обе руки под подушку и отвернув голову к стене. Линг вытянулась рядом и прижалась к теплой обнаженной коже — после прохлады коридора под одеялом было особенно хорошо. Соула с голым торсом она видела не раз, поэтому даже в темноте могла представить, как выглядит его тело. Слегка дрожащими пальцами повелительница провела по ключице, затем вниз вдоль шнурков двух амулетов до груди, еще ниже — через шероховатость шрама, чуть осмелела и коснулась в меру выпуклых кубиков пресса уже ладонью. Приятное ощущение, будоражащая близость. А потом Соул проснулся. Не окончательно, скорее в зыбком состоянии полусна повернул голову к Линг, оказавшись вдруг с ней почти нос к носу и, положив руку ей на талию, прижал к себе. Линг испугалась и замерла, боясь, что в следующее мгновение он оттолкнет ее и прогонит прочь, но ничего страшного не произошло. Наоборот. Его рука проскользила по шелку на спине вверх-вниз, а дыхание стало не таким размеренным. Вот так просто? Без удивления, без вопросов, уверена ли она? Вообще без каких-либо слов? Линг закрыла глаза, наслаждаясь моментом, потянулась было к губам, но Соул неожиданно сжал ее крепче и перекатился, подминая повелительницу под себя. Линг сдавленно пискнула от внезапности и тягуче-приятного чувства, заполнившего низ живота. — Тс-с, — раздалось прерывистое дыхание в ухо, а рука партнера нетерпеливо дернула за пояс, развязывая. — Мы же не дома. Смысл слов она даже не пыталась понять. Линг еле сдержала первый стон. А она-то думала, что в фильмах все наигранно, и недоумевала, почему девушки не могут себя контролировать. Только как сдержаться, если внутри все тает от ощущения его близости; от того, как мягкие губы обхватили мочку, а неровное дыхание жаром опалило ухо; от того, как рука парой уверенных движений высвободила ее из шелкового кокона; как довольный выдох сорвался с губ, когда понял, что под халатом больше ничего нет; и ладонь заскользила снизу вверх по бедру — медленно и нежно, плавно потянула в сторону, чтобы разомкнуть ее ноги. Соул чуть сместился и окончательно оказался сверху между раздвинутых коленей. Целоваться Линг не умела, но ее партнер и не спешил касаться губ. Он вообще никуда не торопился, сонный и довольный. Легкие поцелуи шеи от уха и вниз до ключицы — засосов точно не останется. А ладонь уже гладит живот и ползет вверх, хотя Линг вдруг поняла, что ей хочется направить его руку вниз… и тут же растеряла все мысли, потому что Соул добрался пальцами и губами до ее груди. Девушка запрокинула голову от удовольствия, вцепилась ногтями в плечи и выгнулась, обхватив его бедрами. Соулу понравилось. — Мака… — вырвался у него тихий вздох. Имя разрядом тока пронзило, кажется, все тело. Выжгло, иссушило, наполнило тяжестью. Линг показалось, будто она вдруг угодила в котел с кипятком. — Мака? — шепотом повторила она сочетание четырех ненавистных звуков, которые прозвучали для нее, как смертный приговор. Значит эти поцелуи, эти прикосновения, это сонное вожделение — было не для нее? — Линг?! Соул замер на пару секунд, а потом резко отстранился и отдернул ладонь от груди. Линг почувствовала, как он в судорожном жесте провел ею по волосам. Не в порыве нежности, не для того, чтобы успокоить. Соул Итер, поняла она, знал, какие на ощупь должны быть волосы Маки Албарн, и теперь просто удостоверился в своей ошибке. Значит он уже касался их, уже гладил. Но об этом она подумает потом. Они оба почти отпрыгнули друг от друга. Испуганные, разочарованные и нервные. — Линг, ты!.. — Соул сглотнул, вспоминая слова. — Ты чо вытворяешь?! — почти закричал он со злостью, непривычно хрипловатый голос царапнул слух. Линг почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, а руки дрожат и не хотят слушаться, поэтому она никак не может выпутаться из одеяла и нащупать полы халата, чтобы запахнуться. Хорошо, что в темноте ничего не видно, только черные силуэты. — Да пошел ты! — громко всхлипнула она. — Ненавижу тебя! — Ты в своем уме вообще?! Бля!.. А если бы я тебя?.. — он не договорил и замолчал. — Меня что?! — Линг все-таки смогла выскочить из плена кровати и теперь ошалело шарила ногой по полу в поисках вьетнамок. Пояс от халата так и остался где-то на постели. — Трахнул?! А ее ты уже успел?! — Не твое дело, — вдруг очень резко осадил Соул повелительницу. — Как? Как ты вообще до этого додумалась? Зачем? — спросил уже спокойнее, без крика. Скорее обреченно и разочарованно. Конечно! Думал, что сейчас поимеет Маку Албарн, а оказалось, что это всего лишь напарница Линг Янг. — Хотела, чтобы ты наконец понял, что я уже не маленькая! — и дальше на одном дыхании: — Потому что люблю тебя, придурок! — Линг! Я… — молодой человек растерялся. Замолчал. Шумно выдохнул. — Ты… Ты моя повелительница… — наконец сформулировал он ответ. Можно было не продолжать дальше. Повелительница. Не девушка, не друг. Просто повелительница. Линг не сдержалась и снова всхлипнула. С ожесточением сорвала заколки с волос и кинула на кровать перед собой. Вряд ли сейчас что-то можно разглядеть, но ничего — утром найдет. — На! Ей подаришь! — и кинулась вон из комнаты. *** По закону драматического жанра Соул должен был броситься за Линг и догнать, чтобы продолжить крикливые разборки в коридоре. По закону подлости обязательно при этом повстречать Маку, чтобы та увидела весь этот фарс. К черту все законы! Соул откинулся головой на подушку и уставился в темноту перед глазами — где-то там должен был быть потолок. Сон уже давно прошел, и теперь молодой человек вообще не был уверен, что сможет заснуть до утра. Запоздалые здравые рассуждения лезли в мозг. Какого хрена ему могло взбрести в сонную башку, что Мака полезет к нему под одеяло? Мака! Та самая Мака, которая ни разу не пришла в соседнюю комнату тогда, два с половиной года назад, после их единственной ночи. Может, и влюбленная по уши в своего напарника, но с этой ее долбанной то ли скромностью, то ли гордостью размером с Эверест. Та самая Мака, которая решилась его сегодня вечером поцеловать, а он повел себя по отношению к ней как последняя сволочь. Потому что сволочью чувствовать себя гораздо легче, чем наконец признаться ей, что ничего не изменилось. Что Соул Итер все такой же влюбленный идиот, которого влечет к Маке Албарн настолько сильно, что он не может ничего с собой поделать. И единственное, что ему остается, чтобы не перешагнуть порог дозволенного — отталкивать бывшую напарницу от себя. Так будет правильней, чем давать ложную надежду себе и снова портить жизнь Маки. И дело сейчас совсем не в резонансе душ, будь он неладен, все гораздо сложнее, потому что в этом хаосе их отношений появились и другие… Джоан и Джо Кеплеры, а еще Линг… Черт, а ведь в глазах Линг Соул теперь выглядит козлом… Линг. Повелительница только что призналась ему в любви. Пятнадцатилетняя девчонка набралась смелости, а он, девятнадцатилетний осел, не смог найти подходящих слов в ответ. В итоге за несколько часов испоганил все с обеими девушками, за которых бы, не думая, отдал жизнь. Соул выругался. Вот же «счастливчик», мля.