Гималайские маки

Драконье озеро (Шамбала), среда, 7:31 p.m. Мелкое демоническое отродье, больше похожее на помесь кролика и морской свинки, выпрыгнуло из-за огромного яйца с останками дракона (Чилун теперь пополнил хаотичный строй этих то ли могил, то ли временных убежищ) и плюнуло кислотой на преследователей. Кид увернулся, Джоан отскочила в сторону, а на месте, где они только что стояли, вместо зеленых куртин травы образовалось бурое пятно выжженной земли. Химера тем временем оскалилась, показав ряд желтых неровных зубов, вздыбила серую шерсть, но не произвела должного эффекта, поэтому попыталась вновь скрыться в зарослях за яйцами. Не тут-то было! Два железных копья почти синхронно рассекли воздух и пригвоздили тварь к земле, не дав и шанса на спасение. Химера дернулась последний раз в агонии и с шипением рассыпалась синим прахом. — Кажется, эта была последняя, — выдохнул Кид и с усилием потянул из земли импровизированное копье, а на деле — обычный заточенный прут. — Надеюсь, — кивнула Джоан, с легкостью выхватив свое оружие. В силе напарнице Маки было не занимать, хоть на вид она и казалась хрупкой девушкой. — Думаю, мистер Албарн уже расправился с остальными около врат в Шамбалу. — Грязная работенка у этих драконов-хранителей, — молодой человек в задумчивости вскопнул носком обуви остатки демонической сущности и на всякий случай оглянулся по сторонам, не пропустили ли они с Джоан еще какую-нибудь мелкую тварь, которая ухитрилась проскочить в Шамбалу и навести шороху во дворце. Хотя теперь сооружение на берегу Драконьего озера уже мало напоминало дворец. Восточное изящество и утонченная красота постепенно растворялись и преображались, уступая место новому архитектурному стилю в соответствии со вкусами своего нынешнего господина. А Спирит Албарн, как оказалось, имел весьма посредственное представление о красоте зданий, зато ожидаемо обладал странным извращенным вкусом, вот почему смесь готики с модерном и начинкой какого-то сумасшедшего внутреннего убранства то ли стриптиз-бара, то ли борделя (Кид в этом не особо разбирался, не приходилось бывать в подобных местах) вызывали у Шинигами-младшего только тяжкий вздох и желание поскорее отсюда убраться. Из плюсов, правда, теперь спать можно было не на циновках, а на вполне себе мягких кроватях. Уж в этом Спирит не подкачал — какой американец не знает толк в удобстве. Из минусов, Кид не мог покинуть Шамбалу, и все из-за дурацкой неведомой магии, которая превращала Спирита в дракона, а его в яка. И если Коса Смерти за пределами Шамбалы мог вернуть себе человеческое обличье, то як оставался яком, как бы молодой человек ни пытался силой воли вернуть себе тело. Вот же гадство! Еще и взбесившиеся демоны, что, почуяв перемены, решили воспользоваться случаем и проникнуть в священную страну. А эти крохотные демонические грызуны не шли ни в какое сравнение с их крупными сородичами, которых беспощадно рвал дракон у врат, пока Кид с Джоан занимались мелкими отбросами с убогими железными палками вместо нормального оружия, потому что поднять Джоан-глефу у Кида так и не получилось: дыхание душ уж слишком не совпало. Видимо, нельзя быть идеальным во всем. Спирит вернулся только к ужину: уставший и удрученно-угрюмый. Усевшись во главе длинного стола, за которым уместились все десять наложниц, а также Кид с Джоан, новоиспеченный дракон залпом осушил бокал вина и молча вгрызся в первую попавшуюся под руки куриную ногу. Весь оставшийся ужин Кид наблюдал, как Коса Смерти безмолвно надирается неведомым пойлом вперемешку с вином и изредка поглядывает мутным равнодушным взглядом на драконьих невест, смущенную непонятно чем Джоан, а еще сглатывает слюну, когда смотрит на Шинигами-младшего. Один раз Кид даже заметил, как Спирит глядя на него облизнулся, отчего сам нервно сглотнул в ответ, потому что ему это все ой как не нравилось. Макин отец явно был не в себе. Ужин подходил к концу. Бедняга смотрел вслед каждой из девушек, покидавшей обеденную залу, и размышлял, насколько неправильным будет оставить Косу Смерти одного в таком состоянии? Кид уже не был уверен, сможет ли Спирит добраться до комнаты с постелью самостоятельно, а если и сможет идти, то не натворит ли чего лишнего. С пьяными друзьями парню дело иметь как-то не приходилось, с преподавателями — уж подавно, поэтому он чувствовал себя Хроной. Хотелось схватиться за волосы и прошептать: «Я не знаю, как себя вести…» Пока Кид колебался, Джоан налила себе полный бокал вина и выпила его чуть ли не в несколько глотков. Такого он от напарницы Маки не ожидал: — Э! А ты-то куда? — поздно спохватился парень, изумленно глядя на Джоан, но девушка, казалось, и не расслышала восклицания. Она смотрела на Спирита, тот поднял обреченный взгляд на нее, и на несколько секунд они так и замерли, глядя друг на друга. — Спокойной ночи, мистер Албарн! — выпалила она и, едва не опрокинув стул, бросилась вон из залы. Спирит шумно выдохнул, потянулся за бутылкой и отпил прямо из горла, чуть локтем не разбив при этом уже опустошенную до этого. Затем он уронил голову на стол и замер. — Может, хватит на сегодня? — спросил Кид, все больше нервничая. Хорошо, что Мака не видит отца в таком состоянии. Ей бы такое зрелище точно не понравилось. Спирит поднял голову и, подперев щеку, стеклянными глазами уставился на бутылку: — Почему у меня встает на Джоан Кеплер? — задал он вопрос алкоголю. Кид даже поперхнулся от подобного поворота событий, а Коса Смерти, так и не дождавшись ответа, продолжил монолог для бутылки: — Эти китаянки ведь тоже красивые, но хочу-то я только ее. Сейчас мне кажется, что в жизни никого так не хотел, как ее. Она прекрасна… Она божественна… Она идеальна… Она создана для меня… — А еще она оружие Маки, — напомнил Кид, чувствуя, что хочет провалиться сейчас под землю вместо выслушивания пьяных откровений. — Мака тебя убьет. — Мака меня убьет, — согласился Спирит. — А еще я буду конченным уродом, если пересплю с подругой и оружием своей Макочки. Даже за такие мысли она меня окончательно возненавидит. Какой же я все-таки ужасный отец. Коса Смерти всхлипнул и снова потянулся к бутылке, но передумал. — С Соулом таких соблазнов не возникало, — попытался отшутиться Кид, но понял, что шутка так себе удачная — папаша Маки, кажется, даже чуток протрезвел при упоминании имени человека, которого на дух не переваривал. — Итер! — пьяно рявкнул Спирит. — Этот сукин сын вчера ранил мою Маку! Не прощу гаденыша! — Ну он явно был не в себе, — попытался утихомирить папашу Кид. — Соул бы ни за что не причинил вред Маке… — Да что ты его защищаешь! Ты, Мака, вы все… — Мужчина сбавил тон почти до полушепота и усмехнулся: — Знаешь, что самое смешное? А ведь мы с ним одинаковые. Соул Итер когда-то так боялся стать похожим на меня, что сам не заметил, как пошел тем же путем. Так что мы два говнюка, которые испоганили жизнь тем, кого любим… Но знаешь, я хотя бы попытался сделать свою повелительницу счастливой, а эта белобрысая бестолочь Итер просто свалил от своей. — Спирит почесал щеку и продолжил малосвязный, по мнению Кида, бред: — Что в таком случае любовь? Желание любой ценой, даже ценой своего счастья, уберечь от страданий или желание сделать любимого человека счастливым? Вот я всех своих женщин пытаюсь сделать счастливыми… Пара ласковых слов, внимание и секс. И все… Они счастливы. Просто нужно следовать главному постулату Шибусена: в здоровом теле здоровый секс. Кида аж перекосило от такой формулировки. — В здоровом теле здоровый дух, — педантично поправил он. — А! — отмахнулся Спирит. — Это версия для детишек. Так, понял Кид, поток мыслей Спирита Албарна двигается в классическом направлении человека под градусом: о женщинах и любви он поговорил. И от таких разговоров Шинигами-младшему уже поплохело. А если это не остановить, то вскоре нагрянут философские проблемы бытия, ну, а там и до мордобоя недалеко. Если, конечно, верить фильмам. — Как насчет завязывать тут с ужином? Поздно уже. — Кид поднялся из-за стола. — Пойдем, доведу тебя до спальни. Уговаривать Спирита, к счастью, не пришлось, да и до покоев дракона он добрался самостоятельно и без поддержки. Видимо, сказывались годы тренировок со спиртным. Следуя за Косой Смерти Кид размышлял, что после такого количества выпитого его самого бы, наверное, уже пришлось нести. У двери своей спальни Спирит вдруг резко затормозил и еще более резко развернулся к Шинигами-младшему: — Завтра я отправлю вас с Джоан отсюда. Это будет правильно. Папа сильный, папа может избежать соблазна, если соблазн будет за тридевять земель отсюда. — Он решительно сжал руку в кулак и погрозил кому-то неведомому в небесах. Наверное, судьбе. — Мака будет гордиться папой! Папа сбережет честь ее подруги! — Верное решение, — облегченно выдохнул Кид. — Пусть Джоан возвращается к Маке. А мне лучше остаться здесь, пока они не найдут, как нам помочь. — Нет! Ты тоже. — Я не вернусь в реальный мир! — запротестовал молодой человек, с ужасом представив, как ему придется щипать траву и обмахиваться хвостом от мух. — В образе яка ни за что! — Не перечь дракону, — грозно ткнул в грудь пальцем Спирит, но промахнулся и угодил в плечо. — Иначе дракон сожрет тебя, Кид-бычок-румяный-бочок… — Отвратительно… — скривился Шинигами-младший. Когда дверь за Косой Смерти закрылась, молодой человек направился к себе, но сделав пару шагов по коридору, наткнулся взглядом на Джоан. Девушка в нерешительности остановилась, а затем развернулась и быстро зашагала обратно. Кид нахмурился. Нет. Так дело не пойдет. Пока стул упрямился встать ровно посередине перед закрытой дверью Спирита Албарна, Шинигами-младший размышлял, как так получилось, что из наследника самого бога смерти он вдруг превратился в телохранителя пьяного отца Маки. Кид наконец остался доволен результатом своих трудов по обеспечению симметричности и сел на стул перед дверью в коридоре, продолжив внутренний монолог с самим собой, чтобы все-таки разобраться, на кой черт он должен торчать здесь всю ночь, оберегая чью-то невинность. Молодой человек точно был уверен, что делает это не ради слетевших с катушек Спирита Албарна и Джоан Кеплер, он делает это только ради Маки. Потому что именно Мака столько раз спасала его полосатую голову из всяких передряг, именно Мака была его подругой, и именно поэтому он себе не простит, если не сделает все возможное, чтобы в отношения между Макой-повелительницей и Джоан-оружием влез Спирит. Одно свое оружие она уже потеряла (а они, друзья, упустили, не помогли предотвратить, не поняли, как и почему это случилось), вторая потеря сломит ее окончательно. Из-за двери послышался храп. Все накопившееся за время пребывания в Шамбале уважение к Спириту Албарну теперь смешалось с чувством жалости и отвращения. Коса Смерти сейчас стал отвратителен Киду в своей пьяной откровенности, в признании своего влечения к подруге собственной дочери. По мнению парня, это было неправильно и как-то гадко с моральной точки зрения. И еще обидно за Маку. Кид был уверен, что никогда не расскажет ей ни увиденное, ни услышанное за сегодняшним ужином. Размышления прервала Юи. — Эй, ты это чего надумал? Решил сегодня на стуле ночевать? — спросила бывшая наложница Чилуна, удивленно приподняв бровь. Красный шелковый пеньюар, расшитый белыми хризантемами, может, и скрывал ее тело, но аппетитную фигуру девушки — нет. — А ты чего? У дракона сегодня неприемный вечер, — Кид скрестил руки на груди и задумался: будет ли он против, если эта девица захочет пройти в спальню Спирита. Прислушался к своим внутренним ощущениям и понял, что моральные принципы насчет этой пятисотлетней леди у него молчат. — А может, я к тебе, — подмигнула китаянка и тут же весело рассмеялась, когда увидела растерянность на лице Кида. — Дракону сейчас не до меня. Он жаждет другую, свою законную драконью невесту. Шинигами-младший выпрямился: — Что ты имеешь в виду? — Драконы, видишь ли, странные существа. У них просто бзик на непорочности. Если дракон коснется невинной девушки, то будет жаждать ее, а она его. Это древние драконьи инстинкты. Так что Джоан Кеплер не сможет долго сопротивляться искушению, как и наш новый дракон. Нельзя пойти против инстинктов и против себя. — Завтра Джоан покинет Шамбалу. Юи снова рассмеялась: — Расстояние лишь усилит влечение. Вот увидишь.