Холодный поцелуй

      В доме царит гробовой тишина, которую нарушает лишь тихий ход часовых стрелок, показывающий, что практически два часа ночи.       Рыжеволосый уже, наверное, в сотый раз переворачивается с боку на бок, стараясь уснуть, но всё бесполезно. Он закрывается пальцами в собственные, немного разлохмаченные волосы, поправляя их. Тяжело вздохнув, парень поднимается с постели и направляется к окну. Его взгляд привлекает какое-то мерцание в саду.       Чуя потирает глаза, спускаясь, и открывает входную дверь. В лицо сразу же ударяет лёгкий, свежий ветерок, заставляя немного зажмурится.       Накахара неспешно идёт босыми ногами по дорожке, выложенные мощённым камнем, и вдоль которой расставлены небольшие фонарики, заряжающиеся от солнечного света. Он подходит к беседке, от которой как раз и исходит свет. Смущённо улыбаясь и заправляя прядь за ухо, парень подходит ближе к находящимися там Дазаю. Брюнет отрывается от документов, которые читал несколькими секундами ранее, и устремляет взор карих глаз в сторону рыжего. — Чу-тян? Не ожидал тебя увидеть здесь в такое время, — мягко улыбается он. — Почему не спишь? — Не знаю... Как-то не очень хочется, — неопределенно пожимает плечами второй, неловко переминаясь с ноги на ногу. — А ты чем тут занят? — Да так, работа, — на его губах появляется лёгкая, даже расслабленная улыбка. — Можно спросить кое-что? — Конечно, Чуечка, — лениво потягивается Осаму, убрав руки за голову. — Вероятно, ты хочешь узнать о моей работе, так? — Да... — Накахара слегка смущается, не ожидая такого вопроса. — Я работаю архитектором. Скучно, правда? — тихо посмеивается парень. — Вовсе нет... Мне не кажется это скучным, — рыжеволосый только сейчас замечает чертежи, разбросанные по столу. — Правда? — Конечно, — мило улыбается обладатель голубых глаз. — Хочешь взглянуть? — Если можно... — Чуя присаживается рядом, взяв в руки листы, на котором изображены наброски какого-то здания. Он перебирает в руках чертежи, с интересом рассматривая их.       Ровные и аккуратные линии "выстраивают" отдельные части здания, показывая его с разных сторон, а также строение изнутри. — Он ещё не закончен... — устало бормочет Дазая, устремив взгляд куда-то вверх. Повисла неловкая тишина, которая немного угнетает. Брюнет неожиданно резко подскочил, хватая тонкое запястье парня от чего тот вздрагивает, удивлённо хлопая ресницами. — Чуечка, а давай потанцуем? — радостно улыбается кареглазый. — Здесь? — Именно! — Осаму тянет его за руку, заставляя выйти следом за ним из беседки. Он попутно включает какую-то медленную мелодию на телефоне, мысленно подмечает, что она безусловно вписывается в данную обстановку.       Дазаевские руки притягивают парня к себе за талию, а второй в свою очередь обвивает руками его шею. Месяц, окружённый серебристой россыпью звёзд, излучает яркий свет, освещая всё в ночной тьме. Капельки росы переливаются в лунном свете, светлая словно драгоценные камни, которые рассыпали на мягкой траве. Босые ноги голубоглазого становятся немного влажными от той самой росы, когда парочка не спеша двигается в такт музыке.

***

      Тонкие пальцы обхватывают стебель покрытый острыми шипами, аккуратно переламывая, из-за чего с нежных лепестков цветка падают капли воды, разбиваясь с тихим звоном о холодную землю.       Парень протягивает розу смущающемуся рыжий, смотря прямо в омут сапфировых глаз. — Спасибо, — улыбнулся Чуя, забирая розу и сонно потирая глаза.       Дазай-кун подхватывает хрупкое на вид тельце и направляется в дом. Поднявшись в комнату, он укладывает уже спящего парня на мягкую перину, заботливо укрывать одеялом и оставляя нежный поцелуй на приоткрытых губах. — Спи сладко, малыш Чу-тян.