Холодный поцелуй

      Судьба очень странная штука, ведь к одним она благосклонна, а другим нет. Из-за неё может изменится всё, но можем ли мы изменить её? Многие считают, что всё уже заранее предначертано для каждого, поэтому остаётся просто плыть по течению и не важно, что произойдет, ведь такова судьба. Есть другое мнение на этот счёт; мы сами строим свою жизнь и всё, что происходит зависеть лишь от нас, каждый может изменить всё в лучшую сторону, нужно лишь постараться.       Действительно, если попытаться стать, к примеру, более решительным, то можно добиться многого, не так ли? Ведь многим как раз-таки и не хватает именно её, чтобы рассказать о своих чувствах, чтобы добиться куда большего, чем он может.       Получается что нужно изменить прежде всего самого себя, а уже потом изменится и твоя жизнь, всё не так же и сложно, неправда ли? Нужно лишь постараться...       «Чёртова судьба, почему всё это происходит именно со мной? » — проносится в голове брюнета, пока тот беспощадно кусает губы, продолжая рассматривать бледную спину.       — Может, это просто сон? Точно, это всего лишь дурацкий сон, так ведь?.. Чу, милый, ответьте мне... — тихо шепчет       Дазай, а в вискарных глазах стали скапливаться слёзы, стекая тонкими дорожками по щекам. Он ведь хотел поговорить с ним ещё вчера, неужели уже совсем поздно, что-то менять?.. Как же так? Почему всё это происходит именно с ним? Он ведь так и не смог ему ничего сказать. Это нечестно...      Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, парень развернул Чую лицом к себе, отчаянно хлопая по бледным щекам, пытаясь таким образом привести его в чувства. Накахара недовольно нахмурил брови, приоткрывая некогда сапфировые глаза, медленно и сонно хлопая длинными ресницами.       — Ты совсем сдурел, Осаму?.. — бормочет голубоглазый, натягивая пуховое одеяло до самого подбородка.       — Чу! — радостно восклицает брюнет, улыбаясь, налетает на него с объятьями. — Ты так напугал меня, рыжик...       — Именно поэтому нужно было хлестать меня по щекам с самого утра? Вот спасибо...       — Глупышка... Извини, спи спокойно, — нежно улыбается кареглазый, перебирая огненные спутанные прядки, обнимая недовольно бурчащего парня, который вскоре вновь мирно засопел, по-удобнее устроившись на широкой груди.       — Спи, мой мальчик... Сладко спи, только будь рядом со мной, — он утёр слёзы тыльной стороной ладони, понимая, что это рыжее чудо, мило сопящее на груди, лучшее, что могло повстречаться на пути, и упустить это миниатюрное сокровище будет самой глупой ошибкой, совершенной когда-либо.

***

      Сонно потирая глаза, Чуя поднимается с постели, надевает боксеры и длинную рубашку чёрного цвета, изготовленную из натурального хлопка, которая принадлежит хозяину этого дома. Старательно расправляя и вкладывая спутанные прядки огненных волос, он спускается, ощутив приятных запах, исходящих из кухни. Накахара заглядывает в комнату, где его взору представляется стоящий около плиты Дазай, и тут же на бледном лице появляется нежная улыбка.       — Доброе утро, — потягивается рыжеволосый, от чего задирается лёгкая ткань.       — Доброе утро, милый Чу-тян! — радостно восклицает Осаму, налетая на него с объятьями. — Как спалось, рыжик?       — Вполне неплохо, — улыбнулся он, немного шокировано хлопая ресницами, от столь неожиданного проявления нежности и внимания к своей персоне.       — Садись скорее за стол, я завтрак приготовил, — ласково улыбается брюнет, оставляя лёгкий поцелуй на бархатистых губах. Тихонько хихикнув, голубоглазый присаживается на высокий обтянутый светлой кожей стул и подпирает руками голову, наблюдая за объектом своего обожания.       Кареглазый ставит с тихим стуком на стеклянную столешницу фаянсовое блюдечко с большой стопкой только что испечённых блинов.       Аккуратно взяв один из ажурных блинчиков, архитектор обильно окунул его в пиалу с вишнёвым джемом, а после поднёс угощение к губам парня, находящегося напротив. Чуя вновь мило хихикает, откусывая небольшой кусочек от предложенного лакомства, довольно прикрывая глаза.       — Неужели вкусно? — приподнимает бровь брюнет, смотря на то, как второй проходится кончиком языка по своим губам, слизывая остатки джема.       — Очень, — улыбнулся невысокий парнишка. — Сам попробуй, — он проделывает те же манипуляции с едой и кормит Осаму.       — М-м-м... — довольно жмурится сын Снежной Королевы, пробуя свой же кулинарный шедевр.       — Вкусно? — тихо смеётся Накахара.       — Конечно, но у тебя лучше получается готовить, — Дазай заправляет огненную прядку за ушко, а после оставляет нежный поцелуй на бархатистых, приоткрытых губах, от чего на бледных щеках появляется лёгкий румянец, придавая их обладателю более живой вид.       —Спасибо, — смущённо бормочет рыжеволосый. — Неужели у тебя сегодня выходной? Ты ведь хотел поговорить.       — Почти... Знаешь, я бы с удовольствием провёл весь день дома, но мне нужно отлучиться не на долго. Я вернусь, и мы обязательно поговорим, идёт?       — Хорошо, — с еле уловимыми нотками грусти и разочарования в голосе произносит Чуя.       — Не скучай, Чу-Чу, — он оставляет очередной поцелуй на уголке губ и уходит.       — Да, конечно...       Вскоре парень покинул дом, оставив голубоглазого в полном одиночестве, из-за чего второй резко помрачнел.       — Ну вот... А я-то подумал, что он действительно будет сегодня рядом... — тихонько бормочет рыжеволосый себе под нос.       Чтобы хоть как-то взбодриться, Накахара решил принять горячую ванну и немного расслабиться. Стянув с себя чужую рубашку, он бережно повесил её на крючок, находящийся на стене, и окунулся по самые уши в воду.       Тишина стала уже довольно привычной вещью, но всё-таки иногда резала слух, сильнее нагнетая обстановку.       «Кажется, если я уйду, он даже не заметит моего отсутствия. Ну и зачем же мне тогда оставаться здесь? Может, просто стоит уйти?.. Ах, да... Я ведь поддерживаю его жизнь и, видимо, являюсь временным развлечением, пока моё сердце всё ещё бьётся, то-то и всего...» — размышляет парень, грустно усмехаясь.       Пар поднимается к потолку, создавая в комнате лёгкую дымку, от которой запотевает зеркало, и по кафельным стенам стекают маленькие капельки воды, падая обратно в ванну с тихим звоном.       Прикрыв глаза, Чуя опирается спиной о прохладный бортик, от чего по спине бегут мурашки из-за неприятной прохлады. Он рассматривает ладонь, которая слегка порозовела от температуры воды, что делает его менее похожим на прекрасную фарфоровую куклу, стоящую на витрине магазина, и каждая маленькая девчушка хотела бы получить такую не обыкновенную красоту в подарок. Чуя и сам понимал, что больше напоминает мраморно-белую игрушку с миловидным веснушчатым личиком, бледно-голубыми хрустальными глазками, которые обрамлены длинными, чёрными ресницами, а пламенные, слегка вьющиеся прядки волнами стекают по хрупким плечам.       «Мне стоит уйти... » — проносится в его голове.       — Да, именно... — отвечает Накахара на свои же мысли, а после встаёт босыми ногами на холодный пол, закутываясь в махровое полотенце. Видимо, это уже вошло в привычку, ведь он частенько стал произносить какие-либо мысли вслух или же читать книги, а также и стихи, чтобы хоть как-то развеять звенящую тишину.       Шлёпая мокрыми стопами по полу, Накахара проходит в комнату, которую ему добродушно выделил хозяин этого дома.       Скинув мягкую материю на пол ещё где-то вначале комнаты, рыжеволосый проходит к стоящему в углу шкафу и начинает доставать оттуда вещи, попутно одеваясь. Достав из-под кровати чемодан средних размеров, голубоглазый бережно укладывает в него аккуратно сложенные вещи, а после застёгивает молнию.       «Ну что ж, видимо, всё... » — он оглядывается вокруг, — «Прощай, Осаму Дазай...»       Ещё раз окинув взглядом комнату, парень направляется вниз, открывает входную дверь, но тут же замирает, увидев на пороге радостно улыбающегося Осаму, который прямо-таки и светится, но улыбка внезапно пропадает с его лица.       — Ты куда-то собрался, Чу-тян? — парень хлопает ресницами, рассматривая тёмный чемодан в бледных руках.       В уголках голубых глаз неожиданно стали скапливаться слезинки, которые вскоре превратились в маленькие кристаллики, замерзая на мраморной коже.       — Чш-ш-ш... Ну чего это ты? — ласково улыбается брюнет, пока Накахара с грохотом роняет на пол чемодан с вещами и налетает на него с объятиями.       Дазай бережно ловит его, обнимая и прижимая к себе, немного пошатнувшись. Он нежно перебирает пламенные прядки, пока миниатюрное чудо изредка шмыгает, утыкаясь носиком в широкое плечо.       — Тише, не плачь... Пойдём лучше в дом? — архитектор легонько целует его в висок, когда второй коротко кивает, вцепившись тоненькими пальчиками в приятную на ощупь ткань футболки.       Подхватив хрупкое тельце на руки, кареглазый проходит внутрь жилого помещения, направившись в гостиную. Осаму усаживает парня на мягкий диван и присаживается напротив него на корточки.       Чуя трёт глаза, роняя на пол маленькие кристаллики льда, понимая, что уйти было самым глупым решением, ведь так хочется быть рядом с тем, кого так сильно любишь.       — Что случилось, милый Чу-тян? — сын Снежной Королевы бережно берёт его ладони в свои, покрывая тыльную сторону большим количеством нежных поцелуев.       — Я... я... Люблю теб... тебя, — тихонько шмыгает рыжеволосый, вновь роняя новую порцию льдинок.       — Именно поэтому ты решил уйти? — Дазай немного опешил, глядя в сторону на валяющийся чемодан.       — Д... д-да... Я ведь не нужен т... тебе... — в очередной раз всхлипывает он.       — Глупышка, — тихо хихикнул брюнет, нежно улыбаясь. — Ну что за глупости в твоей головушке взялись? Ни за что на свете не откажусь от такого чуда. Я люблю тебя, радость моя.       Вдруг сердце стало биться в разы сильнее, и даже на минутку показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди, кожа постепенно стала приобретать здоровый цвет и румянец, а радужка хрустальных глаз вновь окрасилась в сапфировый цвет. Слёзы, застывшие на уголках глаз, оттаяли и стали скатываться по щекам.       «Чудо... Самое настоящее чудо! » — мысленно восхищается Чуя, понимая, что ничего больше не грозит его жизни.       — Мой любимый Чу-тян... — брюнет обнимает его, счастливо улыбаясь. — Теперь ты всегда будешь рядом.       Любовь как и судьба очень странная штука... Она либо погубит, либо подарит новую жизнь, другого не дано. Тогда зачем нужны те чувства, которые лишь губят и без того быстротечную жизнь, забирая столь редкие минуты счастья?