Без света солнца

       — Ты уже научился использовать слух, — начал Гай. — Теперь нужно обострить остальные чувства.        — Что вы имеете в виду? — Неджи непонимающе выгнул бровь.        — Я имею в виду обоняние, осязание и вкусовые рецепторы. Первые два важнее третьего. Развив их, ты научишься ориентироваться в пространстве лучше любого зрячего. Мы пойдём на рынок, и ты будешь учиться распознавать запахи!        — Но у него ведь есть Шимару, — вставила Тентен. — У собак нюх лучше, чем у людей.        — Нельзя всегда полагаться на своего пса. Вперёд! Где ваш дух юности? Сегодня на рынке мой любимый торговец специями!

***

       «Какое тяжёлое собрание», — подумал Неджи, устало усевшись на пол, позволяя Хинате сменить ему повязку на глазах. — «Но уже лучше, чем раньше. Мы хотя бы смогли обсудить заслуги всех членов клана на войне, не принижая других из-за принадлежности этих людей к той или иной ветви».        У Хинаты руки грубые, все пальцы сбиты в тренировках, и, всё же, в её прикосновениях чувствуется мягкость и забота. Сегодня она впервые открыто, в какой-то степени, даже дерзко, заявила о правах каждой ветви клана. «К ней прислушиваются», — подумал Неджи. — «Ну конечно, она же дочь главы, одна из наследниц. Её поддержка важна, но этого мало. Я должен доказать, что тоже нахожусь наравне с наследницами. Не надо сбрасывать меня со счетов».        — Давай возобновим спарринги, — сказал Неджи.        Его голос разрезал тишину, как нож масло, Хината даже дёрнулась и головой задела колокольчики у окна, от чего раздался игривый перезвон.        — Братик Неджи, — тихо начала она. — Неужели ты хочешь…        — Мы с Ли и Тентен много тренируемся и спаррингуемся вместе. Почему бы и нам не начать снова тренироваться вдвоём? Мы часто так делали до войны. Почему бы снова не попробовать? Или ты боишься, что я легко одолею тебя?        — Ничего я не боюсь! — девушка азартно хихикнула и поправила повязку на глазах Неджи. — Завтра и начнём, братик. Я поддаваться не буду.        — Я и не сомневаюсь.

***

       — Что это?        — На ощупь… яблоко. На запах тоже яблоко. А на вкус… — Неджи надкусывает шершавую корочку, — кислое яблоко.        — Отлично! Идём дальше.        — Гай-сенсей! Я вижу вдали прилавок с редкими специями!        — Молодец, Ли! Это то, что нам нужно! Вперёд!        Гонимые желанием найти специи посложнее и понеобычнее, они, будто на крыльях, умчались вперёд, оставив Неджи и Тентен плестись позади.        — Они неисправимы, — буркнула девушка.        — Шимару тоже хочет к ним, — ответил Неджи, крепче взяв поводок. — Он их любит.        — А меня? — тихо, но очень чётко спросила девушка.        — Ну, думаю, ты ему тоже нравишься. Он же лижет твои руки.        — Да, это верно, — Тентен смущенно хихикнула. — Он это дело любит. Тебе пригодилась трость?        — Да, вполне. А тебе серёжки?        — Они сейчас на мне.        — Правда?        Неджи горько усмехнулся и подумал: «Ну да, я же их не вижу».        — Конечно. Смотри, — она осторожно перехватила его руку и поднесла к своему уху.        Аккуратно, боясь задеть волосы, Неджи перекатывает холодную сережку между пальцами.        — Они тяжелые? Кажется, железные.        — К ним быстро привыкаешь. К тому же, я ношу их редко, а на тренировках снимаю.        «А сейчас всё же надела», — рассуждал Неджи, убирая руку и тут, случайно зацепившись за воротник кофты Тентен, задел шрам на её шее.        Девушка бесшумно чуть дёрнулась и отстранилась.        — Всё в порядке? — спросил юноша.        — Да, в полном.        — Это… — предположить было всё равно, что тыкнуть пальцем в небо, но Неджи решил рискнуть. — Из-за того задания в деревне дождя?        Она не ответила, а только медленно и шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. Угадал, что ли? Прошло много времени, а она так и не рассказала, что же там случилось. Отделалась отговоркой: «Простуда».        — Эй, чего вы там застряли? — крик Ли, наверное, слышал весь рынок. — Идёмте же скорее! — и он увлёк своих напарников ближе к прилавкам.

***

       — Леди Хината, вы дерётесь не в полную силу, — Неджи легко крутанулся вокруг своей оси и отпрыгнул назад. — Вы что, поддаётесь?        — Может это ты ищешь в любом действии подвох? — она делает быстрый выпад и почти попадает в ребро.        — Это было близко.        — Ещё бы!        — Вы возобновили тренировки? — ровный голос Ханаби сразу отвлёк их.        Кузен и кузина тут же застыли на месте, а затем Хината с громким хлопком сложила руки и сказала:        — Думаю, нам нужно прерваться.        — Конечно, — Неджи равнодушно пожал плечами. — Нужно попить.        — Как много вы провели спаррингов? — голос Ханаби звучал грозно и недоверчиво.        — Около десяти. — ответила Хината. — Они были короткие, до первого касания.        — В нашем случае первое касание может стать последним, — ответила девушка.        Неджи самодовольно усмехнулся и достал деревянные кружки.        — Хината, можно тебя ненадолго? — очень сдержанно спросила Ханаби, и отвела сестру в сторону, а затем сквозь зубы прошептала: — Ты могла бы позвать меня тоже.        — Это была идея Неджи, — Хината сразу смутилась и это чувствовалось в её голосе. — Ты так часто тренируешься с отцом, я не думала, что тебе это важно…        — Я тоже хочу участвовать в спарринге. Я соперник не хуже Неджи, хоть и не джонин.        — Тогда почему бы нам не устроить спарринг вдвоём? — юноша гордо выпрямился. — Если вы, конечно, леди Ханаби, согласитесь. Мы бы с вами вполне могли попробовать устроить небольшой бой.        Девушка надменно фыркнула, а затем гордо бросила:        — Хорошо, «гений» клана Хьюга.        Последнюю фразу она произнесла без издевки, как-то просто, но Неджи это всё равно задело, словно он случайно укололся об иглу во время шитья. «Будь воля Ханаби, она бы уже давно меня выкинула отсюда», — рассуждал Неджи. — «Она-то уж точно привыкла жить по законам клана».        Девушка встала в оборонительную стойку напротив него и нарочито спокойно спросила:        — Ну что, начнём?        — Да, — строго ответил Неджи.        Удар не заставил себя долго ждать — соперница сделала ловкий выпад в сторону Неджи, но, стоило ему уклониться, как она так же легко отпрыгнула влево, приготовившись к новой атаке. «Ханаби настроена серьёзно», — решил он, вслушиваясь в её уверенные шаги. — «Наконец-то».        Снова уверенный выпад. У неё был свой стиль — чёткий, направленный, лаконичный, ну прямо всё то, чем славился клан Хьюга. Неджи крутанулся вокруг своей оси, уворачиваясь от прикосновений, но тут Ханаби почти задела рукой его голову, юноша даже почувствовал запах её кожи. «Отступать!» — скомандовал он сам себе и, прежде чем она успела ударить его в живот, отпрыгнул на метр назад.        — Куда ты убегаешь? —довольно спросила девушка.        «Она отлично дерётся и знает все приёмы клана», — размышлял Неджи. — «Но простым приемам из академии не обучена, как и банальным ударам тайджутсу. Это моё преимущество. Но она меня хотя бы видит. К тому же, она умеет контролировать чакру и абсолютно точно наносит удары. Она резко разрезает воздух, и я её слышу, но, как же сделать так, чтобы она потеряла бдительность?»        — Снова отступаешь? — довольно заявила девушка, явно войдя в азарт. — Я думала, джонины так просто не уходят.        «Сдался им этот ранг!» — подумал Неджи и тут же злобно выдал:        — А что, тоже хочется быть шиноби?        Ханаби сделала быстрый и немного грубый выпад, но Неджи успел увернуться, рука едва не попала в плечо.        — Больно много чести! У меня и своих дел по горло.        — Тогда не завидуйте мне, леди Ханаби. Вас, всё-таки, ждёт титул!        Язвительный комментарий оказался солью для раны. Ханаби взвыла от злости, крутанулась и попыталась ударить Неджи в грудь, но действовала слишком сумбурно, и юноша успел перехватить её руку и отбросить девушку в бок.        Она перекатилась, затем снова вскочила, тяжело дыша, но тут раздался строгий голос:        — Он спровоцировал тебя.        — Лорд Хиаши?! — Неджи поспешно склонил голову, внутренне проклиная свою язвительность.        «Ну кто меня за язык тянул?» — подумал он. — «Не сдержался от одного едкого комментария. Кажется, сегодня я слягу с мигренью…» Юноша тяжело вздохнул, готовясь к худшему повороту событий, и даже чуть поморщился, но в ответ услышал лишь:        — Неплохой спарринг, однако лидер клана должен оставаться беспристрастным несмотря ни на что, Ханаби.        — Да, отец, — процедила она сквозь зубы.        — Тебя должно быть не так легко спровоцировать.        «Он решил отчитать её?» — думал Неджи, постепенно отступая к месту, где стояла Хината. — «Что ж, никогда не знаешь кто в нашей семье окажется недостаточно хорош». Юноша осторожно встал возле своей кузины, надеясь, что буря минует, но его, всё же, заметили:        — Использовать любое оружие, в том числе и психологическое, долг каждого шиноби, Неджи, — ровно, без запинки, как выученную речь, сказал дядя и от этого нарочито спокойного голоса у юноши по спине побежали мурашки. — Но впредь, будь добр, не провоцируй членов клана. Это влечёт последствия.        — Я учту, лорд Хиаши, — ответил Неджи, прекрасно понимая, какое предупреждение на самом деле скрывалось за словами дяди.        Глава клана удалился, а за ним, впопыхах, громко топая, убежала Ханаби. Только с их уходом юноша выдохнул.        — Неджи, — Хината аккуратно коснулась его плеча и едва слышно сказала: — Иногда мне кажется, что ты настолько хорошо знаешь больные места людей, потому что у тебя у самого это место очень болит. Оттого ты и наносишь такие точечные удары.        — К чему ты это?        — Просто сказала. Пойду проведаю, как там Шимару, — и она удалилась, оставив Неджи со своими догадками.

***

       — А теперь, Неджи, тебе нужно тренировать осязание! — Гай бодро крикнул, ухватив Неджи за руку. — Тебе нужно научиться узнавать лица людей на ощупь. Готов?        — Не то чтобы…        — Вперёд! Опиши мне, как выглядит Ли!        — Но я же знаю, как он выглядит. Мне для этого не нужно трогать его лицо.        — Нужно. Прошло много времени и мы все изменились. Ты ещё меня и Тентен опознавать будешь. Это новый этап! Не дрейфь!        Гай с размаху хлопнул Неджи по спине, а Шимару радостно залаял — весь мир будто сговорился в своей громкости и неуёмности достать нервы юноши.

***

       — Простите меня, — Неджи говорил искренне, без тени сомнения.        Он давно, ещё на экзамене, выучил, что такое психологические провокации и какое они оружие. Надо учиться им противостоять. Но провоцировать близких их самыми потаёнными обидами, о которых ты знаешь в силу своего положения, — это уже подло. Унижать других вообще плохо. Неджи пришлось долго избавляться от этой привычки.        — За что? — вопрос Ханаби звучит наигранно равнодушно, но было слышно, как она рвёт травинки.        — За мои слова. Я не должен был вас так грубо провоцировать, леди…        — Тебя Хината прислала? — голос девушки звучал жестко. — Так вот, передай ей, что я не сержусь и от слов своих не отказываюсь. Можешь идти. Или не можешь. Как хочешь, в конце концов, ты волен и свободен поступать как считаешь нужным.        Она резко направилась к выходу, грозно цокая каблучками, но Неджи бережно её перехватил, положив ладонь на плечо.        — От каких слов вы не отказываетесь?        — Не твоё дело.        — Будь это не моё дело, вы бы не сказали что я «волен и свободен». От каких слов вы не отказываетесь?        Девушка шумно выдохнула через нос и грубо убрала руку со своего плеча.        — Хочешь знать? Я обещала Хинате поддержать её и тебя на следующем собрании! Вы меня убедили. И, что бы ни было на спарринге, я от своих слов не отказываюсь. Это дело принципа и это выше какой-то мелкой обиды.        Внутри у Неджи желудок словно сделал несколько кульбитов. Ханаби? Основная претендентка на место главы клана? Та, кому действительно перемены, казалось бы, выгодны меньше всех? Она, ревнующая потому, что Хината слишком много времени после войны уделяет Неджи, согласилась помочь? И готова помочь даже после его слов?        — Спасибо, — очень тихо ответил юноша, услышав удаляющиеся шаги. — Это правда очень много значит. Не только для меня.        — А ты как думал? Думал, я вредная, избалованная вниманием девчонка, которой плевать на других и которая завидует любым достижениям остальных? Я вообще-то очень многое вижу, в отличие от тебя! И дело не в слепоте.        Забавно, но эти слова ничуть Неджи не задели. Напротив, ему было приятно, что та, кто какое-то время не знала его имени, говорит с ним так открыто. Не снисходительно или покровительственно, не с жалостью, а со всей прямотой и твердостью. Как с равным.        — Хината меня не посылала, — уверенно ответил Неджи. — Я сам пришёл, потому что знаю, когда наговорил лишнего. Я правда не хотел вас…        — Давай на «ты». Ненавижу когда люди, которые старше и опытнее меня говорят мне «вы».        «Видимо, не меня одного достали эти казенные рамки приличия в семье», — ехидно усмехнулся про себя Неджи. — «Как странно, у нас будто о стольком сходятся мысли, хотя мы явно росли по-разному».        — Я провоцировал тебя, но я так же провоцирую и Хинату, и своих сокомандников. Это плохая привычка, но иногда не могу удержаться.        — А ту девушку ты тоже провоцируешь?        Неджи вдруг весь напрягся, даже выпрямился и сжал ручку трости.        — Ту?        Судя по звуку, Ханаби долго стояла переминаясь с ноги на ногу, а затем резко подошла к Неджи и усадила на пол.        — Тихо. В клане вовсю судачат. Ты не слышал?        — Нет.        — От тебя это тщательно скрывают. Поняли, какой у тебя слух. Знаешь, сторонники деления на ветви только и ищут, как бы вас с Хинатой укольнуть побольнее, так что осторожнее. Ей я говорила, а тебе говорю впервые. Не знаю, почему не сказала раньше. Наверное, ты прав, я действительно завидовала, что вы много времени проводите вместе. Тренироваться с отцом совсем не весело, а вы вдвоём такие довольные… — она вдруг умолкла, а затем тише начала: — Тебя после тренировок с командой до дома провожает всегда девушка, да? С двумя пучками на голове.        — Не всегда…        — Но часто. Когда война только закончилась, она приходила и спрашивала о тебе. Потом не появлялась, а потом снова.        — Ну и? Это Тентен, моя сокомандница, мы вместе с тех пор, как стали генинами, а до этого в академии…        — Я же говорю, ты ничего не видишь! А Хината видит. И я вижу. Но Хината не скажет, потому что эта Тентен — её подруга. Меня все эти вопросы мало интересуют, я со сверстниками почти не общаюсь…        «Должно быть ей очень одиноко», — подумал Неджи, припоминая, что никогда не видел, как Ханаби общалась с кем-то вне клана или даже вне старшей ветви.        — Все судачат о вас, — продолжила девушка тяжело вздохнув. — Она же постоянно рядом с тобой! И на праздниках тоже она всегда рядом, так? Ты этого не замечаешь?        — Она всегда рядом, что такого?        — Что такого? А Хината всегда пытается быть рядом с Наруто, верно?        — Верно… — Неджи нахмурился обдумывая слова кузины. — Ты думаешь, что ходят слухи…        — Просто ты не видишь. Да и не можешь увидеть!        — Чего?        — Как она на тебя смотрит.

***

       Неджи никогда не волновали все эти мерзости и глупые пустяки вроде обсуждения девчонок. Он ненавидел все эти хамские комментарии в банях и всегда с удовольствием бил тех, кто подглядывал за другими.        Но то было скорее из уважения. Если бы кто-то подглядывал за кем-то из клана, юноша бы, наверняка, ему разбил нос. Женщины в понимании Неджи были существами иными и всегда немного более слабыми. Хотя, Тентен назвать слабой не получалось. Да и многие куноичи явно отличались силой, но Неджи, почему-то, всегда казалось, что девочек нужно защищать. Папа так говорил.        Ведь нужно же было защищать наследниц, хотя они вполне могли за себя постоять.        Он понимал, что такое хотеть защищать, однако раньше Неджи абсолютно не понимал влюбленности Ли, да и до сих пор такое абсолютное почитание некой одной девушки, готовность броситься за ней и в огонь, и в воду казалось ему необоснованным. Люди всегда жертвуют собой ради близких, родных, друзей, родины, идеи. Зачем среди всего скопа выделять одну девушку? Будто её ты будешь защищать сильнее остальных.        Неджи казалось, что всё это мелочно: влюбленность, переглядывания украдкой, мечты об объятиях и уж, тем более, о поцелуях. Он был выше этого. Но, если это всё такая ерунда, без которой легко можно прожить, почему же он не мог заснуть, вспоминая всё, что связано с ней. Её лицо, которое, наверняка, изменилось с войны, азартную улыбку, когда речь заходит о том, в чём она разбирается, этот шёпот в палатке раненых…        Война и темнота. Тела. Тысяча и тысяча окровавленных и разрубленных трупов по всей огромной территории. Кто же их всех будет хоронить? Как же их всех хоронить?        Острая, ужасная, раздирающая боль в груди, исчезающая только в тот момент, когда, кажется, что ты вот-вот откинешься на тот свет. А затем ничего. Ни одной картинки. Последнее, что Неджи видел в своей жизни, были лица Наруто и Хинаты. А потом ничего.        Но, если бы ему выпал второй шанс, он бы снова заслонил их собой. Иногда есть вещи, которые важнее тебя самого.        А потом… что же было потом…        Мозг всегда прячет травмирующие воспоминания поглубже. Как глупо, если потом он достаёт их для кошмаров. Неджи не спит. Ему очень хочется, но никак не получается. Он даже уже привык.        Но тогда было что-то ещё. Что-то ещё очень важное. И, после слов Ханаби, оно стало в миллион раз важнее.        Темно, очень темно, сначала отрицание, паника. И голоса. Много голосов. Но теперь Неджи вспомнил.        «Никогда больше так нас не пугай!»        Она прибежала как только смогла, порядок событий путался, но Тентен точно прибежала и так сильно его обняла, что Неджи казалось, будто его рана снова откроется. Почему-то, в ту секунду это не казалось ему таким важным, было много других проблем, а теперь вдруг стало бесконечно значимым.        Неджи прижал к себе подушку и тяжело вздохнул. Уснуть никак не получалось, а спать хотелось. Воспоминания о войне не уходили, напротив, чем больше Неджи привыкал жить без зрения, тем с каждым разом становилось все больше ужасающих картин. Это напомнило ему о том, как он просыпался, думая, что вокруг пауки и долго ворочался.        Гай советовал перед сном думать о хорошем, чтобы быстрее уснуть. «Может, поэтому он такой весёлый даже в инвалидной коляске?» — рассуждал Неджи, ворочаясь в постели. — «Он заменяет грустные мысли на хорошие, а при такой работе грустные мысли лезут постоянно. Вот он и улыбается постоянно».        Нужно думать о хорошем. Заставлять себя думать о хорошем. Иначе никак, иначе очень страшно. Да, это вообще чертовски страшно — думать.        В голову лезут только страшные мысли и это её: «никогда нас больше так не пугай!»        «Она испугалась за меня?» — рассуждал Неджи, нервно ворочаясь. — «Испугалась на войне, а потом я пытался покончить с собой. И не один раз. Никогда так больше не делай… да я будто нарочно только так и делаю! Смерть — это не страшно, я её не боюсь. Но почему же я тогда так напуган этой ночью?»        Вот бы сейчас снова пойти в лес и случайно наткнуться там на Тентен. С ней рядом спокойней.        Но, что за слухи? Неужели кто-то думает… Какая глупость! Неджи раскинул руки и тяжело вздохнул. Глупости, всё это — детские глупости! Ну кто таким интересуется? Не до этого сейчас.        А когда до этого? Да никогда. «Как же это получается?» — рассуждал Неджи. — «Как получается, что люди влюбляются и заводят семьи? А мои родители? Как они сошлись? Это был брак по расчёту или они что-то испытывали?»        Неджи не помнил своей матери, она рано умерла, а с отцом он это обсудить не успел. Свадьба и вся эта кутерьма были за каким-то пределом сознания, как что-то приемлемое и обязательное, но его лично не касающееся.        Так же было и с восторженными вздохами о девушках. Так же было и с юношеской болтовнёй о том, кто как выглядит и как изменился. Всё это было не рядом.        И вдруг стало так близко, словно на самом деле было всегда на ладони. Все эти мысли, о её пружинистой походке, звонком голосе и тихом смехе, железных серёжках, толчках в бок, волосах, щекочущих щеки при объятиях.        Раньше Неджи казалось, что объятия это излишняя сентиментальность. Приятная, дарящая ощущение тепла и защищенности, но сентиментальность. Почему же от каких-то простых объятий и прикосновений сердце бьётся быстрее?        Неджи злобно уткнулся головой в подушку. Чёрт бы побрал эти слухи в клане! Их пересуды и обсуждения. Пусть сплетничают сколько хотят! Что ему теперь, в лепёшку расшибиться? Меньше общаться с командой?        Нет уж, раз решил бороться, то иди до конца. «Это моя жизнь, и я хочу решать, умирать мне или жить», — думал Неджи. — «И мне решать, с кем общаться, кого любить и любить ли вообще».        Сплетничают они из-за того, как она на него смотрит, видите ли. «Ну и пусть сплетничают», — решил Неджи. — «Пусть завидуют, что на них так не смотрят красивые девушки».        Но как бы Неджи хотелось самому увидеть этот взгляд. Хоть на секунду, хоть на одно мгновение понять, как же она смотрит на него.

***

       — Ты не угадывал моё лицо.        — Что? — Неджи обернулся на звонкий голос, застегивая рюкзак.        — Сегодня на тренировке, помнишь? — осторожно спросила Тентен. — Ты угадывал лица на ощупь, учился определять черты лица. Но моё лицо не угадывал. А по одному лицу как понять научился ты или нет?        — Да, наверное, — ответил Неджи, хотя он четко осознавал, что угадывал только лицо Ли. — Я могу легко угадать твои черты лица хоть сейчас.        Лишь стук шагов по деревянному полу отдавался в маленькой комнате, где ребята оставляли свои вещи. Ли и Гай уже давно вышли и что-то бурно обсуждали на улице, играя с Шимару, пока Тентен и Неджи остались внутри. «Можно ведь и ненадолго задержаться», — подумал юноша, когда почувствовал, что девушка подошла к нему. — «От пары минут не убудет».        Он осторожно вытянул руки перед собой и нащупал голову девушки и два пучка.        — Это не моё лицо, — озорно захихикала она.        — Я знаю, — его голос звучал спокойно и ровно, совершенно не выдавая то, что творилось у него внутри.        Неджи осторожно, ощупью, взял лицо девушки в свои руки. Почему-то всё было совсем не так, как на тренировке. У него вдруг предательски забилось сердце и вообще, что, если ей будет неприятно или ей не понравится? Может, лучше убрать руки? Хотя она сама же попросила и, если ей надоест, она просто уйдёт. Ох, она ведь правда может уйти. Почему же ему так не хочется выпускать её лицо из своих рук?        — Ну что? — голос Тентен выдернул Неджи из пространных рассуждений.        — У тебя щеки мягкие, — быстро выдал он. — Как у хомяка.        Девушка задорно засмеялась, а затем чуть обижено выдала:        — Я что же, толстая?        — Что? Нет! При чем здесь это?        — Мягкие щеки бывают у толстушек.        — Нет, ты совсем не толстая, ты очень даже сухого телосложения. Я не то хотел сказать! Ну то есть… — Неджи тяжело вздохнул и ответил: — У тебя отличная фигура.        «Какая фигура?» — подумал он. — «Что за черт, ты же слепой! Как ты можешь видеть её фигуру? Ты о лице говорить должен!» И в следующую секунду он попытался загладить ситуацию:        — У тебя мягкие щеки, но аккуратная линия подбородка, курносый нос и карие глаза.        — Но ты же не видишь мои глаза.        — Ну я же их помню.        Ненадолго воцарилось молчание, Неджи не знал, почему. Он слышал только учащенное дыхание Тентен и чувствовал, как она чуть расслабила челюсть.        — Ты правда помнишь? — изумленно спросила она. — Просто это самый обычный цвет, карие глаза у большинства людей, не шиноби из клана и тому подобное.        — В моей жизни карие глаза встречаются довольно редко, — ответил Неджи, не до конца понимая почему это так важно. — И я запомнил.        Он осторожно убрал руки, но снова задел ворот Тентен, где на шее был шрам.        — У тебя точно всё в порядке? — спросил Неджи.        — Д-да… да, в полном.        — Как знаешь, — спокойно и просто ответил он. — Я не настаиваю, но, если что…        — Да провалили мы миссию! — Тентен топнула ножкой, как капризный ребёнок. — Я была в команде с новыми людьми и, ох, знаешь, наверное, это моя вина. Я не ожидала и…там был взрыв, врачи сказали, что мне повезло, что я осталась цела, в деревне дождя постоянные восстания и смена власти, а мои напарники…        — Минуту, — Неджи предостерегающе поднял руку вверх. — А можно помедленнее и по порядку? Расскажи что случилось.        — Да нечего рассказывать! Пришли, побеседовали с послом, долго собирали информацию о жизни деревни, а во время одного из вечеров на посла и ещё нескольких политических лиц совершили покушение, был взрыв. Посла защитили, но миссию нам не зачли, так как начался новый военный переворот. Так как тот, кто нас нанимал оказался в невыигрышном положении, нам пришлось уйти. И посол сказал, что мы не выполнили миссию, потому что не спасли чиновников во время взрыва, но я защищала посла, но Цукишима сказал, что я неопытна и вообще лучше бы вместо меня отправили джонина. Хотя я про возможный взрыв сказала, а он не поверил. И вообще я же «девочка»… — она обиженно вздохнула, а затем продолжила, но чуть тише и даже немного надрывно. — Мне так хочется, чтобы мы как раньше отправлялись на задания нашей командой. Мы бы справились…        — Ты же знаешь, что как раньше уже не будет, верно?        — Да, знаю, — ответила девушка и устало вздохнула.        — Но, знаешь, что ещё? — Неджи не понимал, что и как сделать и решил действовать по интуиции, поэтому осторожно приблизился и тихо произнёс. — Один мой хороший друг сказал, что как раньше не будет, но может быть лучше. Помнишь?        Девушка смущенно хихикнула, а затем уткнулась головой в плечо Неджи. «Зачем она это делает?» — подумал он. — «Только бы она сейчас не ушла».        — Иногда я не могу понять, Неджи, — по-дурашливому серьёзно сказала Тентен. — То ли у тебя память хорошая, то ли ты очень злопамятный.        — Наверное, и то и другое, — честно ответил юноша, на что девушка снова засмеялась.        С улицы раздался радостный и звонкий крик Ли, которому вторил лай собаки.        — Кажется, это нас зовут.        — Да, зовут, — Тентен уже было направилась к выходу, но тут резко обернулась, чуть не врезавшись в Неджи, и схватила его за рукав рубашки.        Она стояла совсем близко, он даже смог уловить её дыхание на своей ключице.        — Неджи, — прошептала она, и было в этом горьком шепоте нечто пугающее и надломленное. — Ты даже не представляешь, как я рада, что ты жив.