[Том I] Нулевой Трибунал: Усмирение Боли

Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах. Иова 20:11

      Много сотен кулов назад Восточные земли выглядели совершенно иначе — занимали гораздо большее количество центральных материковых просторов и продолжались далеко-далеко на север, где сейчас царствовали лютые морозы. Ходит легенда, что появление великого ледника, изменившего климат прилегающих к нему территорий, было вызвано либо свержением, либо падением одного из Богов сюда, в один из низших миров… Именно поэтому его назвали «Ледяная Цитадель»; но это, опять же, всего лишь поверья. Вполне возможно, что учёные просто не смогли найти логичного объяснения формированию ледника в таком странном месте, поэтому начали распространять выдумки. Это норма для Деройсити.       Слово такое странное — «Деройсити». Необычайно красивое и одновременно резкое, неприятное, вызывающее наплыв болезненных воспоминаний и одновременно тысяч желаний, ведущих вперёд, по витому серпантину путешествий. А в переводе с древнего языка, откуда пришло в наши века — лаконичный эпитет «разнообразный». Неудивительно, что мир, прославленный как Ноль, как отправная точка абсолютно всех приключений, получил именно это название.       Кеннет писал об этом достаточно простым языком: «Оказывается, за моей большой Родиной, откуда я родом, существует бесчисленное количество других миров, — измерений, как их здесь называют, — то есть, ещё больше больших Родин, просто чужих. Круто. Это было ожидаемо. Деройсити — одно из таких измерений. Деройсити очень странный. Как мне объяснили, он был сформирован “на разломе меж двух других измерений, из-за чего вобрал в себя смесь их свойств, которые сделали его структуру крайне нестабильной”. Я ничего не понял. Мне объяснили ещё раз: “Деройсити отличается от других миров своими странностями, которые постоянно тут происходят из-за его поломанности”. Так стало яснее. Видимо, именно поэтому сюда сбегаются кучи разных рас — тоже хотят посмотреть на странности. А потом они начинают свои собственные приключения. Теперь я и своё могу начать». По ходу своего обучения у различных сонаров, конечно, он начинал всё лучше и лучше разбираться в разных аспектах мироустройства Деройсити, но до сих пор это остаётся одной из его лучших дневниковых записей, хотя Кеннет написал её ещё в четырнадцать… Примерно.       Этим и прекрасна Вселенная — она создана для путешествий. Каждый вправе найти свой собственный, единственный и неповторимый путь, пройти бессчётные тысячи километров через десятки грандиозных миров, от сожжённых палящим жаром звёзд пустынь и до вечных мерзлот далёких от тепла просторов… Но каждое такое приключение обязательно либо начнётся, либо закончится именно в Деройсити.       Сидя на своей любимой лавочке на смотровой площадке в Тойочибе, Кеннет ночами напролёт мечтал найти самого себя в этом потоке и, наконец пересилив тяготы жизни, отправиться в свободный полёт — в одиночку, с верным мечом в ножнах, чтобы в пути обрести друзей, славу, деньги и просто незабываемые впечатления, которыми можно будет поделиться на смертном одре. Он был воспитан такими рассказами опытных путешественников, покоривших не только Деройсити, но и другие измерения, и при каждой падающей звезде загадывал лишь одно — «Отправиться навстречу неизвестности». Да, звучало страшно, даже для самого Кеннета, но разве не страх и движет механизмами, что пишут легенды?       К сожалению, в текущих условиях подобное не представлялось возможным. Он был прикован к Жрице эньерской, его попечительнице, и дыре предпустынья, Тойочибе, где должен был постигать кузнечное дело и читать множество книг о культуре да политике, чтобы в итоге начать работу как официально признанный член Королевской семьи Звёздного Предлуния. «Может, Кохалу просто жалко меня? — задумался Кеннет, лёжа на той самой скамейке и рассматривая затухавшие в преддверии рассвета звёзды. — Он ведь тоже был путешественником. И… Да, точно. Хм… Но не боится ли он, что я удостоюсь той же участи? Хотя, как он сказал, у людей судьба “корёжная”... Ну… Вряд ли со мной что-то случится просто по пути в Шерну, ведь так? Но это ведь тоже целое приключение! Пять с лишним тысяч километров верхом на крепкой зверюге, в полном одиночестве, самостоятельно! Я смогу останавливаться на привалы в городках и просто на пустырях, любоваться Деройсити… Да, любоваться Деройсити. Я наконец-то увижу его…»       — Нэт? О, ойо, Нэт. Я знал, что ты здесь, — знакомый голос вывел Кеннета из размышлений. Приподняв голову, он заметил подошедшего к нему Рэнди. — Пытаешься насладиться местным небом перед вылетом?       — Ойо, мистер Рубенштайн. Просто думаю. Я уже наизусть тут все созвездия знаю, — он немного помолчал, прищурив глаза, а потом вытянул руку и пальцем обрисовал какой-то узор. — Вон, уже светает, а Олхавáра ещё видно.       — Пустынника Олхавара всегда видно, Нэт. Это созвездие покровительствует всем странникам и паломникам, забыл? Вот оно и тебе будет покровительствовать эти дни, — ричин бросил около парня какую-то крупную сумку, набитую всякими разными вещами. — Держи, сынок. Я собрал то, что ты просил. Кстати, зачем тебе столько пустых флаконов? Ты собираешься алкоголь нелегально вывозить?       Кеннет задумчиво порылся в сумке. Те самые стеклянные сосуды, куча каких-то инструментов, пайки для долгой дороги, карта, набор карандашей и ещё что-то из рабочих вещей парня из кузницы, которые любезно достал Рэнди. Одежду и прочие важные вещи юноша сам собрал прошлым вечером, причём их вышло даже меньше, чем этого хлама.       — А? Нет, у меня там другие планы, не обращайте внимания, — он накинул сумку на плечо и оценил вес. — Так… Ну, вроде, всё есть. Как хорошо, что я живу в комнате, которую всю можно уместить в две сумки… Хм. Неужели я правда отправляюсь в Анталу? О, точно. Я отправляюсь в Анталу!       Кажется, его так обрадовали осознание этого факта и предвкушение скорого начала пути, что Кеннет даже мимолётно сложил руки и поразмахивал ими, словно Дракон крыльями. Усмехнувшись, Рубенштайн довольно дал пять своему ученику, и уже вместе они пошли обратно к кузне, спускаясь по витой лестнице от смотровой площадки. Прямо под ней находилась улица Саар — здесь можно было купить самую лучшую одежду во всей Тойочибе, поэтому, проходя мимо заспанных торговцев, что только-только вышли к открытию, Кеннет старался как-то прикрывать свой ужасный прикид, чтобы их не злить. Иногда, гуляя здесь, он даже натягивал капюшон, создавая образ важной особы из Звёздного Предлуния, но это не помогало — его всё равно прогоняли мётлами куда подальше.       Вскоре они пришли к месту назначения — большому особняку, что находился буквально за зданием кузницы. Судя по всему, это был довольно-таки роскошный дом Рубенштайна, ведь он неспешно открыл калитку, что вела на задний двор, усыпанный экзотическими растениями с автополивом, и пропустил Кеннета вперёд. Тот хорошо знал все тропки — сразу же прошёл в нужном направлении к небольшому хлеву, откуда доносился громкий храп.       — Тебе очень повезло, Нэт, что ты изначально хорош в скайрайдинге; сейчас бы пришлось переться в Тсакую за каким-нибудь наездником, который бы согласился довезти тебя до Шерны, — отметил Рэнди, и Кеннет с ним согласился. Они вместе вошли в тёмное помещение и осмотрелись. — И вообще, я считаю, что крайфи́ны — одни из лучших зверей для скайрайдинга!       На мягких подстилках лежало два ящероподобных существа, чья гладкая обтекаемая кожа была окрашена в различные оттенки синего и фиолетового с интересными узорами, напоминавшими полосы, оставляемые волнами на водной глади. Один из них, что поменьше, сонно приподнял голову и, завидев Кеннета, принялся раздувать мешочки на шее, напоминавшие жабры, и издавать странные вибрирующие звуки.       — Всё ещё странно видеть крайфинов в предпустынье, мистер Рубенштайн. Но я рад, что Вы часто посылаете их обратно в Самено, — парень подошёл к тому ящеру и потрепал его по голове. Один из длинных рогов, что вместе напоминали какую-то стрелку, был обломан прямо посередине. — Способности некоторых драконидов поражают. Интересно, к чему они ещё могут адаптироваться?       — О-о-о, Нэт, ты даже не представляешь. Дракониды — страшно живучие зверюги; их куда ни сунь, всё равно жить будут. Вот взять хотя бы этих крайфинов: ночные хищники, рождённые бороздить ледяные океаны… И смотри — живут в Тойочибе. Они избалованные! Старуха Белуха совсем уже осволочилась с местными горячими источниками, ей теперь родной океан кажется какой-то насмешкой. А Штормогон просто вредный.       — Он особенный от природы, — Кеннет провёл рукой по сломанному рогу крайфина. Это, конечно, была лишь лесть, но взгляд у Штормогона действительно был интересный. — Гм… Даже если и воспринимает меня как своего всадника, я всё-таки буду молиться, чтобы он нормально перенёс перелёт.       В отличие от Белухи, с которой Рэнди постоянно снимал обмундирование, чтобы та могла спокойно отдохнуть, её сынишка был в полной боевой готовности, что не могло не радовать Кеннета, который ненавидел натягивать все эти ремни и поводья на драконидов. Оставалось только погрузить весь багаж и надёжно закрепить его на спине, чем они и занялись. Совсем маленьким крайфинам проделывали небольшие отверстия в крыльях, где перепонка соприкасалась с телом, чтобы нормально закреплять на них грузы — к счастью, это никак не влияло на их скорость или выносливость. Правда, Штормогон всё равно постоянно вредничал и нервничал, когда на него что-либо надевали, и именно поэтому Рубенштайн решил его лишний раз не мучить.       Закрепив всё необходимое, Кеннет и Рэнди вывели крайфина из стойла, а после и из двора, чтобы выйти на открытую местность, откуда можно было нормально взлететь. За ними подтянулись зеваки, которые хотели посмотреть как на этого редкого в пустынных краях драконида, так и на человека — за последнее время парень сдружился со многими сонарами здесь, поэтому они не могли не пожелать ему удачи в дороге. «Они даже не знают, куда и на сколько я улетаю, — мельком подумал Кеннет, подсовывая Штормогону огромную морковку. — Надеюсь, так и не узнают».       — Кстати, Нэт, будь аккуратнее в полёте стоя. Ты же помнишь, что было в прошлый раз? — довольно серьёзно напомнил Рэнди, и парень смущённо кивнул. — Я понимаю, что тебе очень нравится представлять себя сёрфером, да и крайфины любят такое, но я всё-таки надеюсь, что в Тойочибу ты вернёшься целым.       — Я постараюсь. У нас уговор на два тола, я помню. И, эм… — юноша протянул ричину руку. — Спасибо за поддержку, мистер Рубенштайн. Я буду скучать. Я верю, что смогу принести пользу кузнице со всеми знаниями, которые получу в Антале.       Рукопожатие Рэнди не устроило — он притянул к себе своего ученика и сжал в крепких объятиях, да так, что у Кеннета глаза на лоб полезли. Благо, длилось это не так долго, и маленький человек всё-таки выжил. «Да уж… Сонары…»       — Удачной дороги, Нэт. Не забудь познакомиться с теми кеатлами, про которых я тебе рассказывал. Буду ждать письмо, мальчик мой! Надеюсь, твоя почтовая птичка не подведёт.       — Майло очень умный, мистер Рубенштайн, не беспокойтесь. Он меня в любом уголке Деройсити найдёт, — юноша указал на цветастые перья, что висели у него на поясе. — Никогда нельзя недооценивать среброкрылых соколов.       — Верю, верю. Благо, почта нормально работает!       С лучезарной улыбкой на смуглом лице Кеннет поудобнее уселся в седло, прикрепил к себе ремень безопасности и взялся за поводья, что заставило Штормогона громко взреветь и расправить гигантские крылья, больше напоминавшие либо паруса, либо плавники ската. Под ними, правда, крылась ещё одна пара — но поменьше, видимо, для руления или поддержания высоты. В последний раз бросив добрый взгляд на господина Рубенштайна, всадник дал крайфину команду на взлёт и исчез в лазурном небе бескрайнего предпустынья.

{ ✦ ✧ ✦ }

      В зенит солнце раскаляло и без того горячие пески Пламенной пустыни ещё сильнее, но вот в воздухе было относительно комфортно. Правда, что Кеннет, одетый в тёмную одежду, что почти полностью чёрный Штормогон всё равно не были довольны таким раскладом. — Как хорошо, что ты летаешь так быстро, — хмыкнул парень, разглядывая в бинокль светлый берег на горизонте. — Отлично, там уже и реку Фарамер видно. За ней, получается, начнутся леса… Можно будет сделать привал. Ты устал, наверное.       С обычной высоты полёта крайфина открывались действительно красивые виды на экваториальный Деройсити, весь покрытый раскалёнными золотыми и алыми песками и раскидистыми степями, где деревья больше напоминали древние каменные статуи исчезнувших народов. Кеннет направлялся, конечно, прочь от жарких земель, в сторону более холодных регионов, но у него всё равно было достаточно времени хорошенько рассмотреть Пламенную пустыню и мелькавшие далеко-далеко за дюнами величавые столовые горы, расписанные природными орнаментами разноцветной глины.       Кеннет раскрыл большую карту и ещё раз сверился с маршрутом. «Хм… А если бы я полетел далее на восток через Фарамер, то мог бы через пару дней достичь вулкана Экарлáт, — обычным карандашом он провёл прямую линию и прикинул примерное количество километров. — Гм… Нет, тогда я не успею в Анталу до конца недели. Зато мне будет видно оазис Колоннад, это тоже нужно будет запечатлеть». Усевшись поудобнее, парень потянул за поводья, слегка корректируя траекторию полёта Штормогона так, чтобы песчаные скалы не закрывали ему обзор на раскидистый полуостров, где и располагался тот самый знаменитый в узких кругах оазис, с которым было связано огромное количество легенд. Одна из таких, о «Багровом Зодиаке», особенно интересовала местные народы, но Кеннет в это не углублялся — то времени не было, то желания. Хотя, весь Деройсити и строился на легендах, ведь, почему-то, здесь были какие-то особенные проблемы с документацией истории. Вполне возможно, конечно, что парню просто ещё не довелось найти нормальных книг, но так поспрашиваешь сонаров — каждый из них одно и то же событие опишет по-разному.       — Как думаешь, Штормогон… Я понравлюсь антальцам? — самозабвенно размышлял Кеннет, разглядывая нарисованные на карте огромные горы. — Знаешь, я уже встречался с кеатлами, особенно в Тойочибе, но… Они ведь все, ну, другие. Те, которых я видел, были рождены и воспитаны в предпустынье и никогда даже не бывали на территории их государства. Наверное, именно поэтому они не смогли помочь мне…       Штормогон безразлично что-то проурчал себе под нос.       — Не будь таким пессимистичным. Ты просто ревнуешь, что кеатлы тоже могут летать, прямо как ты, — он погладил драконида по шее. — Хотя я тоже сильно волнуюсь, если честно. Почти во всех материалах, которые я читал, упомянут, ну… Эгоистичный и очень горделивый нрав антальцев. А если сонары так описываются, — юноша протяжно вздохнул, — значит, они не любят низшие расы. Людей.       Крайфин его игнорировал.       Ещё через какое-то время к югу начала виднеться блестящая гладь лазурной воды, что была окружена мягкими песчаными склонами и экзотическими растениями неестественного зелёного цвета. Штормогон слегка замедлился, и Кеннет принялся быстро зарисовывать вид в старом альбоме, где он иногда практиковался в рисовании — получалось у него неплохо, хотя впереди лежал ещё очень долгий путь в постижении этого мастерства.       — Так странно, что в Звёздном Предлунии, Империи завоевателей, так обожают рисование, правда? — между делом Кеннет продолжал разговаривать со Штормогоном, даже если тот совсем не отвечал, да даже говорить не умел. — Но это всё равно очень классно. Жаль, правда, что некоторые портреты в тронном зале почему-то закрыты, я бы хотел на них посмотреть. Как думаешь, зачем они их закрыли?       Парень привык болтать сам с собой. Рэнди достаточно часто замечал своего ученика то, вот, с драконидом, то со своей почтовой птицей Майло, то вообще с каким-нибудь неживым предметом — он просто сидел и оживлённо что-то рассказывал, спрашивал, а потом сам отвечал на собственный вопрос. У ричина не было никакого обоснования пресекать подобное поведение, ведь в итоге Кеннет даже приходил к неплохим решениям и идеям.       Вдоволь насмотревшись на легендарный оазис, парень убрал альбом обратно в сумку и осмотрелся. Оставалось не так далеко до их первой точки привала, поэтому он решил немного поразвлечься — посильнее затянул страховку, снял с тела Штормогона особый длинный посох, украшенный во всех традициях северного края Самено, и уверенно встал на ноги. Парень всё ещё немного побаивался заниматься стэнд-скайрайдингом, как здесь назывался подобный стиль полёта, но никогда не отказывался от возможности попрактиковаться. Благо, сам крайфин был обучен и крайне доволен решением всадника сменить стиль, поэтому бояться стоило только возможных непредвиденных ситуаций.       — Окей, а теперь — по волнам! — скомандовал Кеннет, наконечником посоха цепляясь за определённый ремень на шее драконида, чтобы тот ему подчинился и оценил расположение наездника.       Некогда задумчивый и недовольный Штормогон вдруг воодушевился и резко поймал бурный воздушный поток, по которому можно было стремительно спикировать чуть ближе к земле. Его плоское и плотное тело теперь выступало для Кеннета доской для сёрфинга, точнее, сапсёрфинга, и юноша, довольно натянув на себя капюшон, чтобы не продуть уши, теперь просто сосредоточенно балансировал на своих худощавых ногах, попутно управляясь полётом с помощью той палки. Выглядело эффектно, хоть и небезопасно — именно поэтому стэнд-скайрайдинг входил в категорию опасных видов спорта по оценкам экспертов. Даже сам Рубенштайн не до конца одобрял хобби Кеннета, но ничего не поделать — теперь парень отправился в путешествие в одиночку и никто его не мог контролировать.       Высоконебесный свежий воздух даже на высоких скоростях приятно обдувал лицо и оголённые плечи юноши, чем он просто не мог не наслаждаться. Солнце всё ещё слегка припекало, подсвечивая редкие полосы облаков, рассекаемые крыльями Штормогона, и блестящие пылинки, путавшиеся в волосах Кеннета. Такое прекрасное чувство… Свободы. Наверное, именно поэтому в Деройсити так любят либо летать на своих крыльях, либо пользоваться драконидами — почему-то только в небе ты начинаешь ощущать себя истинно независимым ни от чего — ни от земли, ни от других, ни от самого себя. «Сколько же всего в мире есть прекрасного… — задумался парень, мельком рассматривая окрестности. Здесь, правда, ничего более интересного помимо оазиса и песчаных скал не было. — Надеюсь, после Анталы я смогу отправится в… Хм, а куда? Ладно, обсужу это с господином Рубенштайном».       И ведь вся жизнь впереди. Невероятное осознание. Понимание, что ты ещё совсем молод, что перед тобой, маленьким начинающим путником, лежат тысячи приключений, является одним из самых ценных сокровищ в Деройсити.       Жизнь Кеннета… Не то чтобы совсем скучная, но его она не до конца удовлетворяла. Совсем ребёнком его забрали к себе эньеры, в частности их Высшая Жрица, на воспитание — мотивов парень так и не нашёл, но за все эти кулы вполне привык к этому факту, хоть и иногда задавался вопросами. Его новая «Матушка», как предлунцы иногда обращались к монарху, казалась юноше довольно странной, но зачастую нежной, оберегающей и очень сильной правительницей и наставницей. У престола она уже, если память его не подводила, около восемнадцати кулов… Хотя сама довольно молодая по меркам эньеров. У Жрицы интересные взгляды на своё государство и мир в целом, поэтому она очень любит делится ими с Кеннетом — а он и не особо против, хотя половину слов не понимает. Вместе они гуляют по родному миру эньеров, по Дворцу, по некоторым местам в Деройсити, летают на роскошных драконидах под молочными звёздами, изучают культуры и нации… Правда, стоило, наверное, сказать это в прошедшем времени. Может, с приходом своеобразной «свободы» жизнь у Кеннета стала немного интереснее в плане разнообразия, но вот терять связь с домом он тоже не хотел. Причём эти перемены начались слишком резко. «Если Звёздное Предлуние не в ладах с Анталой… То я просто надеюсь, что меня не узнают там. Пожалуй, не буду представляться по фамилии, — вдруг подумал парень, вглядываясь за горизонт. — Я бы не хотел получить по шапке за то, чего не делал».       В последние кулы Кеннет начал всё реже и реже появляться на родине. Сначала по паре толов жил в Тойочибе, затем переехал с постоянными посещениями Дворца, затем вовсе перестал туда летать. Жрица иногда ему писала и спрашивала о раскладе дел, парень докладывал о событиях, узнавал, можно ли приехать на пару дней… Получал отказ. «Прости, касатик, но в ближайшую неделю у нас буря народу по всему Дворцу — всякие делегации и аристократы со всех уголков Вселенной прибыли на важные говоры; боюсь, оная информация пока не может быть разглашена как тебе, так и любым другим членам Королевской семьи помимо меня и Жреца эньерского» и прочие письма собрались уже в целую гору на рабочем столе у Кеннета. Недавно он их перечитывал в поисках крупиц информации, отмечал интересные фразы, но так и не вывел единой формулы. Начавший резкое пикирование в сторону раскидистого леса прямо по курсу Штормогон вывел своего всадника из разных мыслей. «Я не должен сейчас думать об этом… У меня Далёкие Земли впереди. Может, найду ещё ответ где-нибудь в другом месте».

{ ✦ ✧ ✦ }

╔═══════════════════════════════════════════════════╕

      12.05.6012       Закат третьего дня пути. Сейчас пролетаю над Крутоглубокими болотами, север Средиземных лесов. Полагаю, что завтра к вечеру прибуду на территорию Анталы — границы уже не так далеко.       Продолжаю писать об интересных местах, которые мне удалось посетить в дороге. Сегодняшнюю ночь я провёл в округе Паломничества Ракхам. Это священные земли с уникальной закрытой экосистемой где-то в глуби лесов. Я не решился заходить ближе, потому что не имею никакой связи с этим местом, но удалось немного рассмотреть с высоты полёта. Гигантский древний котлован окружён многочисленными выступающими «рогами» (я так понял, это просто такие скалы, но это название больше подходит), а в его центре — крупный провал на пару сотен метров, ведущий глубоко под землю, в сеть пещер. Я читал, что там, в долине, расположено небольшое поселение Миктлан, основанное разными… Проповедниками… И кем-то там ещё. В Ракхам приходят разные богословы, паломники, пророки, грешники и простые сонары для… Чего-то там. Не знаю, я далёк от их религии. За столько кулов в Деройсити до сих пор не могу привыкнуть к местным традициям; наверное, родительское воспитание у католической церкви уже не выкорчевать из меня. Тем не менее, я бы хотел побывать там в будущем, но с сопровождением, чтобы не ляпнуть лишнего.

ПРИЛОЖИТЬ СТРАНИЦУ О МИКТЛАНЕ НА БУДУЩЕЕ

      Хочу отметить, что меня сильно удивляет… Пустота? Средиземных лесов. Пока я летел над Пламенной пустыней, я постоянно видел то деревеньки какие-то, то просто идущих куда-то путников и торговцев, а тут… Деревья, деревья, иногда где-то горы, холмы какие-то. Я знаю, что, ну, как минимум Антала и Звёздное Предлуние вырубают леса ради ресурсов, хоть и с какими-то ограничениями, но здесь так густо, будто за каждое вырубленное дерево они садят минимум пятьдесят новых. Поэтому и выглядит очень дико. В плане, природно. С многотысячекуловой историей Деройсити это действительно удивительно; мне казалось, что за это время тут каждый уголок будет заселён, но нет. Может, найдётся ещё место для всех потерянных из других миров. Но это так, философская мысль не по теме.       Ещё видел сегодня стаю луронов. Это такие маленькие летающие зверьки, обитающие в лесистых районах и несущие в себе какую-то бешеную концентрацию Дорагон Отобаси. Это напомнило мне о моей изначальной миссии, которую пришлось отложить по некоторым причинам. «Отложить», я имею в виду, скорее запрятать подальше и прикрепить к ней статус «Особо секретно», по моей шкале — 9/10. Я взял с собой большое количество информации об этом линке, чтобы дополнительно перечитать всё в полёте, чем и занимаюсь. Мне кажется, все эти мои семь кулов в качестве ученика опытных сонаров ушли, к сожалению, только на постижение Хаме́тсу Ёкахо́ши, и я упустил кучу информации о других линках. Другой вопрос: почему Жрице так не нравится идея моего самостоятельного изучения своей проблемы? Вряд ли я случайно телепортирую себя куда попало или свяжусь с магической контрабандой, я не настолько идиот.       Итак, вот мой план:       1. Получить больше информации о Дорагон Отобаси — свойства линка, его положение в мироздании, кем и зачем используется, какие способности даёт сонару, проч.;       2. Изучить, какие факторы могут влиять на использование линка сонарами. Может, моя потеря заряда обусловлена чем-то крайне простеньким;       3. Решить вопрос блокировки заряда во мне;       4. Заново обучиться использовать Дорагон Отобаси. Победа.       Вообще, крутой линк. И порталы заряжаешь, и полёт можешь калибровать, и инструменты их всякие… Эх. Хотел бы я быть сонаром Дорагон Отобаси. Хотел бы я… Хотел бы я вообще быть сонаром, начнём с этого. Да, меня тренируют и всё такое, но я до сих пор не дотягиваю до нормальных оценочных уровней. Есть такая штука, называется «Сонарные категории» — там про распределение силы между разными сущностями. И я пока на предпоследнем месте.

ПРИКЛЕИТЬ ВЫРЕЗКУ ПРО СОНАРНЫЕ КАТЕГОРИИ

      Короче говоря—

╚═══════════════════════════════════════════════════╝

      Спокойную вечернюю сессию написания дневника прервал резкий возглас Штормогона — он встрепенулся, пошатнулся, заставив Кеннета ухватиться за поводья и прижаться к седлу, чтобы не упасть, и начал мотать головой, словно что-то высматривая. Парень поспешно убрал свои вещи в сумку, выпрямился, словно пружинка, и тоже начал выискивать глазами возможную опасность. Уже было достаточно темно, уходил голубой час сумерек, хотя с высоты всё ещё виднелась золотистая кайма заката, объемлевшая горизонт, но даже та не особо помогала. С одной стороны, Кеннет мог бы зажечь его лампу, но, с другой, как будто бы это было нецелесообразно — свет привлекает хищников и разных недоброжелателей.       — Ты что-то увидел, Шторм? — прошептал юноша, наклонившись к дракониду, но тот продолжал беспокойно дёргать ушами. — Я ничего… Э-э… Ладно, я слепой как пень, тебе доверюсь.       Он потянул за поводья, немного снижая скорость драконида. Возможно, ему стоило наоборот на полной скорости рвануть дальше, но Кеннет решил сначала удосужиться, что путь чист. Но только он начал юлой вертеться вокруг себя, как вновь толчок, словно что-то пролетело прямо под Штормогоном, заставив того дёрнуться. «Это… Может, другие дракониды? Или псевдоптицы? — всадник неуверенно ухватился за рукоять стилета, который обычно он носил за спиной на поясе на всякий поганый случай. — Так и знал, что этим болотам доверять нельзя. “Нету там больше бандитов, да все в девяностые сдохли” — да конечно…»       — Указываю: сейчас же приземлить драконида и предъявить документ идентификации или прочие разрешения. Дальнейшее несанкционированное продвижение по территории Королевства Антала понесёт за собой отягчение наказания! — вдруг раздался строгий голос, пропущенный через мегафон. — Повторяю указ: сейчас же приземлить драконида и предъявить документ идентификации или прочие разрешения.       — А вы кто такие?! — Кеннет никак не мог высмотреть наглецов, которые чуть не выбили его из седла. Он постарался звучать строго и взросло, однако дрожь в голосе его выдавала.       — Пограничный патруль палаты Фронтьер Королевства Антала, говорит комендант Нора Канэко. Последнее предупреждение: дальнейшее несанкционированное продвижение по…       — Но граница находится в сотнях километров отсюда! — парень не знал, зачем он спорит, но Рубенштайн всегда ему говорил не доверять случайным сонарам, которые представляются важными шишками без причины. — Я… Я турист, я лечу по карте в Шерну.       — В связи с указом Верхо́вена Королевства Антала от двадцать пятого дня То́ру граница территории государства в измерении Деройсити Де Ме́нна была перенесена, — пояснила названная сама собой комендант. Судя по источнику звука, она пряталась где-то в облаках, хотя хлопков крыльев не было слышно. — Последнее предупреждение было проигнорировано, мы вынуждены приземлить вас самостоятельно.       Картина прояснилась — куча крылатых существ в странных шлемах и с яркими фонарями на поясах окружила напуганных странников, которым ничего не оставалось, кроме как принять оборонительную позицию. К счастью, Кеннет что-то да умел после тренировок с эньерами, но этого явно бы не хватило, чтобы отбиться от кучи пограничников, что уже наставили на него свои ослепляющие ярким, слегка мерцающим разноцветными вкраплениями фиолетовым светом длинные изящные алебарды. Все, кто держал их, также имели замысловатые сверкающие узоры на их теле, где то не прикрывала одежда — словно жилы какой-то загадочной энергии, что поставляли её в руки, призвавшие оружие. «Дорагон… Это же кеатлы!» Правда, пока Кеннет пытался обработать ситуацию и придумать план действий, один из стражников налетел на него сзади, охватив сильными когтистыми руками, и сделал что-то странное, что заставило парня резко почувствовать жуткую слабость.

{ ◉ ◑ ◕}

      { 🜏 } : Металайко́фос...       { 🜏 } : Металайкофос…       { 🜏 } : Бредить желаемым пониманием. Бредить грёзами.       { 🜏 } : Знание, что я заставляю мир переживать это снова и снова ради своей цели, меня обременяет.       { 🜏 } : Но я знаю, что я делаю это не зря. Эксперименты ради истины.       { 🜏 } : Я достигну Металайкофос. Я достигну грёз.

Кто здесь? : { ✭ }      

      { 🜏 } : ████████       { 🜏 } : Нет, мне не жаль.

██████ █ ████████ ███ █████

      — Господин… Господин Рубенштайн… Мистер Анкос…       — Пожалуйста, опиши, что ты видел или слышал. Прямо сейчас, без подготовки. Просто говори, что думаешь.       — Я снова слышал этот голос. Тот, который то ли женский, то ли мужской… Сначала было тихо, потом какой-то шум, затем этот голос. И он повторяет одно и то же слово… Парочку раз. Я не понимаю, что это за слово, но оно на «М»… Кажется. Потом этот голос говорит что-то про какой-то…       — Заключая: ты уже пару толов во снах периодически слышишь незнакомый голос, который говорит что-то непонятное для тебя, но часто повторяет одно и то же? — послышались отдалённое постукивание карандаша о бумагу и звон украшений на теле сомнолога. — Интересно. Здесь может быть множество вариантов: например, перекрёстный резонанс, «несказанка», эхомирия, кордория… Кеннет, ты уверен, что не можешь точно повторить услышанное? Или оно моментально стирается, только голос остаётся?       — Мета… Мета-что-то… «Эксперименты ради истины»…       — Звучит как что-то научное, мистер Анкос. Я бы сказал, что это перекрёстный резонанс с кем-то здесь рядом. Нужно проверить местных на возможные совпадения голоса, — на лбу оказалась тяжёлая рука. — Не парься сильно, это лечится. Проблемы со сном — нормальное явление для начинающих сонаров.       Резкая боль в голове — и куча помех, словно от старого телевизора. Как будто отсидел ногу и та залилась болью, но теперь это произошло с самим мозгом, и от этого стало жутко тошнить. Парень попытался начать размахивать руками и цепляться за самого себя, чтобы вырваться из сна, но мир словно услышал его и послал резкий хлопок по щеке, да такой сильный, что глаза аж сами раскрылись подобно заржавевшим ставням. Кеннет дёрнулся от боли, схватился за место удара и глубоко вдохнул… Только чтобы осознать, что вдохнул он не знакомый воздух предпустынья, а ночную влагу густого леса.       Всё вокруг плыло, но горе-путешественник сумел разглядеть прямо над собой чьё-то задумчивое лицо. Оно было покрыто короткой, похожей на ровный бархат золотистой шерстью с редкими тёмными и светлыми пятнами тут и там, в основном под большими лазурными глазами, которые пялились прямо в душу. Кажется, именно этот незнакомец и решил пару раз пошлёпать Кеннета по щекам. Ну, тут даже поблагодарить можно — эффект от внезапного засыпания был жуткий, даже какие-то неприятные воспоминания всплыли.       — Комендант, он очухался, — сообщил этот нависавший над ним кеатл. — Чувак, документы.       — К-какие… У меня… Сейчас… — Кеннет с трудом сел на земле, всё ещё потирая голову. Его слегка подташнивало.       Кто-то из патрульных кинул ему сумку с прямым намёком начать скорее искать нужные вещи, что парень и попытался сделать, хотя всё вокруг больше было похоже на карусель. После пары минут поисков он всё-таки сумел достать какие-то бумажки, тут же оказавшиеся в руках низкорослой девушки; видимо, коменданта.       — Хм… Так Вы действительно летите на курсы и экскурсии. Все эти бронирования и чеки выглядят подлинными, даже пограничная присутствует, — Нора, если её именно так звали, задумчиво почесала подбородок, после чего отдала документы Кеннету. — Простите, но тогда у меня к Вам есть несколько других вопросов. Первое: почему не отреагировали на указания? Второе: где Ваше удостоверение личности? Третье: откуда Вы, представитель человеческой расы? И последнее: откуда у Вас чистокровный крайфин?       Вереница вопросов сбила парня с толку, и тот болезненно зажмурился, пытаясь осознать происходящее. Один из кеатлов, сжалившись над бедным туристом, поднял его с земли и усадил около драконида, оперев спину о его бок. Так сидеть стало гораздо удобнее, да и голова больше не заваливалась назад. «Что они вообще сделали… Надеюсь, это не какие-то вещества, угх…» Потребовалась ещё пара минут, чтобы Кеннет пришёл в себя.       — Я замешкался… Впервые путешествую в одиночку. Испугался, что вы можете меня обманывать, ведь по моей карте граница ещё далеко… — неуверенно начал оправдываться юноша, когда разум перестал бурлить мыслями. — Удостоверение… У меня его пока нет. Мне двадцать кулов. Получу только в следующем, получается. А так я из Тойочибы, живу там и учусь… В кузнице «Саншан», она принадлежит господину Рубенштайну, это деятель из Самено. Там, в бумагах… Там есть его фамилия на чеках. Это он оплатил… — тут он немного помолчал, вспоминая, какие ещё вопросы были. — Так вышло, что я человек, да… И крайфин — он не мой. Он тоже господина Рубенштайна. У него есть лицензия.       По ходу объяснения Нора что-то записывала и кивала, вспоминая, что она действительно это всё видела в документах. Кажется, всё сходилось, что сильно удивило как коменданта, так и всех остальных патрульных.       — То есть, я правильно понимаю: господин Рубенштайн, владелец кузницы «Саншан» в Тойочибе, Восточные земли, оплатил своему ученику и работнику курсы в Шерне для повышения квалификации. Он также выдал Вам своего крайфина для путешествия от Тойочибы до территории Королевства Антала. Все пошлины и брони были оплачены в промежутке от четырёх до двух недель назад. Всё верно? — уточнила кеатл, и Кеннет уверенно кивнул. — Замечательно. В таком случае я отпущу Вас под стражу, которая доведёт Вас до Шерны, а сама буду вынуждена перепроверить все документы в канцелярии, так как Вы не имеете удостоверения, мистер… У Вас тут только имя, кстати.       «Не говори фамилию, не говори фамилию, не говори фамилию, не говори… И, пока никто не заметил, живо закрой пояс предлунский, чёртов идиот». Хвать, поворот — и лента оказалась заправлена в затяжку фартука, как и не было. Только кончик торчал.       — А у меня нет фамилии… Кеннет Найджел. Первое и второе имена. Я их использую в своих рабочих документах обычно. Когда будет удостоверение — придумаю что-нибудь. Я, эм… Я сам по себе.       Все кеатлы неодобрительно оглянулись и принялись что-то записывать. В это время у парня появилась хорошая возможность наконец рассмотреть своих обидчиков — величественных сущностей с достаточно красивыми чертами лица, чаще скрытыми шлемами с клювами; все крылатые, с парой длинных рулевых хвостов, украшенных декоративными, видимо, перьями; ещё и в достаточно дорогих одеждах — именно таких, какие продавали национальные антальские магазины в Тойочибе. Много фиолетового и золотого… А ещё какие-то накидки на плечи, типа укороченных пончо, чтобы, видимо, прикрыть крылья сзади. Интересное решение. «Я бы реально такое носил. Необычно. Выглядит как стильный постмодерн на лад Деройсити. Да и мне давно пора сменить мою…»       — Простите, мистер… Кеннет Найджел. Можете подсказать, откуда у Вас эта накидка? — Нора указала на его эньерский прикид своим карандашом.       — В-в Тойочибе купил, в секонд-хенде каком-то, — мигом, вообще не задумываясь, ответил Кеннет. Его скорость заставила слова звучать более правдоподобно. — А что?       — Ничего особенного, не обращайте внимания. Просто на граждан Звёздного Предлуния сейчас наложены некоторые санкции от Анталы.       Кеннет весь сжался в комок и посильнее натянул капюшон. «Так это реально правда, окей… Боги, как хорошо, что я не тупанул на месте. Надо не забыть только, что у меня ни паспорта, ни фамилии, ни статуса Принца. Я должен начать новую жизнь… Как деройситьевский сиротка, найденный посреди пустыни господином Рубенштайном. Я Кеннет, мне семь лет. Кулов, точнее. Нужно забыть это слово наконец…»       — Замечательно. Судя по бронированию, Вы расположитесь в отеле «Файблессе» на четвёртом уровне Шерны. Туда Вас и вашего крайфина, через таможню сопроводят патрульные месье Соу и месье Лонгфедер. Осмотр багажа необходим в связи с усилением оборонительных мероприятий, — следом она указала на двух кеатлов, одним из которых оказался тот самый золотистый мучитель, а второй чем-то кроме своих округлых перьев особо не выделялся. — Остальные — за мной. Взлёт!       Прочие солдаты тут же раскрыли свои крылья, которые показались Кеннету не очень-то эффективными в рамках аэродинамики для подъёма таких существ, но всё тут же встало на свои места: под ними прояснились дополнительные крылышки, поменьше, состоявшие из той же энергии, что и алебарды, которые парень видел ранее. «О… Так, значит, они используют Дорагон Отобаси ещё и для воздушных подушек? — он хотел записать это в свой дневник, но вспомнил про ситуацию и лишь скрестил руки на груди. — Вот бы я тоже мог постоянно летать. Почему мои сонарные способности такие отстойные?»       Когда патрульные скрылись за кронами многовекового бора, Кеннета окружили те два стража, которые должны были отвести его в город. Лететь было ещё прилично, учитывая скорость кеатлов, но, благо, со Штормогоном всё было в порядке — он спокойно лежал и отдыхал рядом со своим всадником, что было прекрасно. Парень знал, что этот крайфин мог просто взять и начать всех тут дубасить со злости, но в этот раз повезло.       — Мы будем контролировать Ваш полёт, поэтому даже не пытайтесь вырваться. Любое сопротивление будет означать нарушение порядка, — пояснил серо-бурый кеатл. — Сейчас мы отправимся к главной торговой таможне; там можно будет быстро пройти контроль. К шести часам вечера завтрашнего дня Вы будете в Шерне.       Патрульный прошёл вперёд, чтобы осмотреть поводья крайфина на предмет каких-либо подозрительных механизмов, и Кеннет остался стоять со вторым, месье Лонгфедером. Тот как-то подозрительно рассматривал парня, причём уже в раз десятый точно, словно его что-то жутко смущало.       — Мы не знакомы? Ты мне кого-то напоминаешь, — тихо сказал он, обращаясь к юноше. Последний помотал головой и пожал плечами. — Странно. Ну ладно, погнали тогда.