Бандиты и Любовь

***

Жизнь измеряется не количеством наших вдохов, а количеством моментов, от которых перехватывает дыхание. Майя Энджелоу

весна 2000.       Пчёлкина прогуливалась по Воробьевым горам, везя инвалидную коляску, на которой сидел ее старший брат.              С момента смерти Белова прошло чуть больше пяти месяцев. Для кого-то эти пять месяцев пролетели быстро, но не для близких Александра. Время тянулось медленно и боль с каждым днем становилась только сильнее.              Пчёлкин официально стал «главным» в фонде, назначив Холмогорова своим заместителем. Тот, конечно, сначала возражал, но Люда тактично ему объяснила, что, все-таки, Виктор Павлович намного больше понимает в бизнесе, чем Космос. Тем более, будущая Холмогорова совсем не хотела, чтобы ее жених пропадал на работе круглыми сутками.              Ольга потихоньку стала приходить в себя после случившегося. Первое время она с Ваней жила у Кати, потому что находится на Рублевке она не могла, но, спустя три с половиной месяца после всех событий они вернулись домой, при этом перевезя Екатерину к ним. Ваня, которому объяснили, что ждать папу бесполезно и он больше не вернется, все равно не терял надежду, что когда-нибудь папа приедет, чем, естественно, расстраивал Олю. Каждый раз, когда он спрашивал: «может, если мы будем сильно-сильно ждать, то папа вернется?», у Оли разрывалось сердце и, обнимая мальчика, она еле сдерживала слезы.              Космос же купил для них с Людочкой квартиру, которая находилась на одной площадке с квартирой Юрия Ростиславовича. Со свадьбой, конечно же, пришлось повременить. А Юрий Ростиславович, который был очень рад, что сын остепенился, каждый день, невзначай, заводил разговоры о внуках, и как он мечтает их нянчить.        — Не устал? — чуть наклонившись, спросила Пчёлкина, поправляя плед, который слегка спал с ног Валеры. — Н…н…нет, — заикаясь, ответил Филатов.              Валера, на удивление врачей, очень быстро шел на поправку, чему все были несказанно рады. Было решено, что Филатовы переедут на время на Рублевку, к Пчёлкиным, по совету врача. Тамара изначально была против такого переезда, однако Юля смогла ее уговорить, говоря о том, что ей нужно хоть немного отдохнуть от шумного города, а Валере нужен свежий воздух.

***

      На следующий день Шмидт отвез Филатовых на плановый осмотр, а Юля, которая осталась дома одна, листала журнал и иногда отвлекалась на работающий телевизор.       Вдруг резкая, но слабая боль охватила ее живот, отчего девушка вздрогнула. — Эй, ты чего? — Юля провела рукой по животу и улыбнулась.       Мысли о схватках посетили голову Пчёлкиной самые последние: за последние две недели Пчёлкины ездили в «Мать и дитя» раза три с ложными схватками, от госпитализации девушка отказывалась, как бы Катерина ее не уговаривала и не настаивала.       Боль утихла, но через пару минут снова настигла девушку. Схватив телефон, что лежал неподалеку, она тут же набрала Витю, но, ни через минуту, ни через две никто не ответил. — Тише, малыш, тише, — гладила живот она и старалась собраться с мыслями.       Выйдя в прихожую, Пчёлкина быстро надела пальто, сапоги, завязала волосы в высокий пучок и вышла на улицу. — Кать, алло, это я, — сказала девушка, опираясь на скамейку, когда наступила очередная схватка. — Кать, я, кажется, рожаю. — Ты одна что ли? А Витя где? — Он на работе, Кать, на работе. — Нет, ну нормально вообще? — Катерина, казалось, сейчас взорвется от возмущения. — Потерпи, моя радость, мы сейчас «Скорую» отправим к тебе! — Кать, я сама доеду. — Ты чего? Все, мы сейчас выезжаем, дыши только, слышишь? Все будет хорошо, моя девочка, — успокоила ее Катя. — «Скорая» едет.       Пока «скорая» была в пути, схватки с каждым новым приходом были все больнее, а перерыв между ними все короче. В один момент Юлю окутал страх, что «скорая» не успеет, а рядом нет никого.       Когда через десять минут она услышала звуки сирены, то Юле стало легче: она в безопасности. Погрузив девушку в машину, «Скорая помощь» помчалась в клинику.

***

      Пчёлкин сидел в кабинете фонда, листая документы, которые ему принес Юрий, один из крупных бизнесменов и, с недавних пор, партнер по бизнесу. — Короче, Вить, если все пойдет по плану, то выйдет это, примерно, в такую сумму, — улыбнулся Кислов, показывая указательным пальцем на кругленькую сумму с шестью нулями. — Ух ты, — присвистнул Пчёла и улыбнулся в ответ. — Слушай, меня, в принципе, все устраивает, но ты же понимаешь, я должен с Космосом все это обговорить. — Это само собой, — Кислов взял папку, в которой лежали документы, еще раз пробегаясь по буквам глазами. — Но, ты объясни ему, что очень выгодно сейчас построить этот ТЦ. Слышал, Касьянова выбрали премьер-министром? — Да ты че? — Да-а-а, — усмехнулся Юра. — Заживем-то…       Резкий телефонный звонок раздался по кабинету, отчего Кислов скривился: не любил он, когда его перебивают. — Секунду, — Пчёлкин взял телефон. — Да! Что ты орешь, Кать? Что? Серьезно?! Все, я еду-еду. Да не ори, я еду! — Мы же еще вопросы не решили! — возразил грубо Кислов. — Юр, потом, — улыбнулся Пчёла. — У меня сын рождается! Все потом, брат, все потом.

***

      Когда карета помощи доставила Пчёлкину в больницу, то ее сразу же отправили в предродовую. Схватки шли полным ходом и Юле казалось, что перерывов между ними не бывает. — Как ты чувствуешь себя? — зашла в палату Катерина, чтобы проверить раскрытие. — Ты позвонила Вите? — девушка, почувствовав очередную схватку, схватилась за простынь, громко простонав. — Позвонила-позвонила. Едет он, все хорошо, моя дорогая. Думай о себе. Давай-ка мы посмотрим тебя, — проверив раскрытие, Катя улыбнулась. — Ну, что, едем рожать?       Екатерина позвала санитаров и они повезли каталку в родительный зал. Юлию положили на кресло, где рожают девушки. — Ну, что, будем рожать? — с улыбкой спросила акушерка и расположилась между ног девушки. Катя же встала рядом с роженицей. — Когда будет схватка, делаешь глубокий вдох и со всей силой тужишься, поняла? — Да.       Процесс рождения сына Пчёлкиных длилось чуть больше двадцати минут, но малыш все никак не хотел появляться на свет, что беспокоило акушерку, Катю и прибывшего неонатолога. — Я больше… Больше не могу, — Юля снова застонала, закрывая глаза. — Можешь, девочка моя, — Катерина погладила ее по волосам и улыбнулась. — Как он? — Все хорошо, — улыбнулась Светлана, переведя взгляд на Екатерину. — У ребенка гипоксия начинается, — прошептала акушерка на ухо и получила обеспокоенный взгляд. — Поняла, — кивнула Катя. — Чувствуешь схваточку? — она начала делать легкий массаж живота, чтобы начались схватки. — Да, — кивнула Юля и вдохнула воздух. — Тужься! Давай! Сильнее! Еще-еще! Все, дыши, — скомандовала акушерка. — Голова появилась. Чуть-чуть еще осталось, Юленька, слышишь?       Пчёлкина с ужасом кивнула. Вообще, все девять месяцев беременности Юля старалась не думать о родах. Мысль о том, что из нее должен появиться настоящий человек приводила в ужас. Пару раз девушка читала различные книги про роды, спрашивала у Ольги, как это проходило у нее, что, естественно, наводило еще немного страха, ведь Оля вспоминала свои тяжелые роды с ужасом. «Не переживай ты так. У каждой девушки все индивидуально. А, вообще, я когда Ваньку увидела, то сразу про всю боль забыла» успокаивала подругу Белова, но страх все равно присутствовал.       С именем, без пяти минут родители, так и не определились за девять месяцев. Пару раз они заводили разговоры на эту тему, но, чаще всего, мнения расходились, и пару раз пара даже ругалась. Если еще до беременности Юля знала, как будут звать ее будущих детей, то после всего случившегося с ее братом, девушка решила, что если будет дочка, то обязательно будет Валерия. А когда Пчёлкины узнали о том, что у них будет сын, то, пройдя множество споров и ссор, приняли решения, что придумают имя, когда увидят малыша. — Вот так вот! Молодец! — улыбнулась акушерка и подняла вверх малыша, чтобы показать новоиспеченной маме. — Кто у нас родился? — Мальчик, — широко улыбнулась Юля, откинувшись на спинку кресла. — Ну, мамочка, поздравляю, — Катерина улыбнулась и поцеловала девушку в висок. — Ум-ни-ца! — Почему он не кричит? — Пчёлкина приподнялась на локтях, стараясь из-за спины акушерки увидеть сына. — С ним все хорошо? Ну, что вы молчите?       Вдруг тишиной сменился громким, звонким криком, отчего все присутствующие выдохнули. — Все хорошо, — заверил мужчина-неонатолог. — 51 сантиметр, 3 килограмм, 140 грамм

***

      Пчёлкину перевели в послеродовую палату, а малыша на пару часов оставили с дежурным врачом в детской комнате, чтобы понаблюдать за мальчиком.       Виктор прибыл в роддом с двумя огромными букетами цветов: один жене, другой Кате. — Не положено! — командовала регистраторша, когда неугомонный Пчёлкин пытался прорваться в палату. — Зинаида Сергеевна, — в дверях появилась Катя. — Пропустите молодого папашу.       Зинаида Сергеевна лишь фыркнула, но Витю пропустила. — Спасибо, — улыбнулся Витя. — Ну, Кать? Как Юлька? Как сын? Где они? Это тебе. — Спасибо, — Катя взяла протянутый букет. — Все хорошо с ним, тьфу-тьфу-тьфу. Юлька в палате, а мальчика скоро привезут из детской комнаты. Я тебе сколько раз говорила: не оставляй одну ее, у нее же последний месяц! — Кать, ну вот я откуда мог знать-то? Если бы я знал, ни за что бы не уехал! — Ладно уж, — махнула рукой Катерина. — Можно Юльку-то увидеть? — Можно, если она еще не спит. Пошли провожу, только тише!       Катя подвела Витю к палате, а сама отошла за вазой для цветов. Пчёла зашел в палату и улыбнулся: Юля мирно спала, а палату освещал лишь один ночник. Тихонько пройдя, мужчина присел на край кровати и убрал прядь волос с лица жены. Он не знал, сколько сидел вот так, неподвижно, затаив дыхание, смотря на Юлю, словно в первый раз.       Девушка проснулась от прикосновений и, разглядев Витю в темноте, она улыбнулась. Как же она была рада видеть его, но как же ей не хватало сына для полного счастья. — Сын, — единственное, что могла сказать Пчёлкина и обняла крепко Виктора. — Я знаю, малыш, знаю, — он поцеловал Юлю в висок. — Спасибо тебе, Юлька. Прости, что меня не было рядом в такой момент. — Главное, что ты сейчас рядом.       Они бы просидели так, в обнимку, и дальше, если бы не радостная Катерина, которая привезла маленького Пчёлкина в детском кювезе. — Ну, что, дети мои, знакомьтесь, а я не буду мешать, — Катя подвезла кроватку к родителям, а сама удалилась из палаты. — А он на тебя похож, Юлька, — Витя неотрывно смотрел на сына и поглаживал его по головке. — Как назовем? — Не знаю, — Пчёла пожал плечами. — А, может… Саша?       Юля замерла, анализируя сказанное Витей. Она знала, в честь кого Витя хочет назвать сына, но не знала, как отреагировать. С одной стороны: Саша был их лучшим другом и назвать сына в честь него, по мнению Юлии, отдать должное за все то, что Белов сделал для нее. С другой стороны Пчёлкина не была уверена, можно ли называть ребенка в честь умершего друга? — Я… Я не знаю, Вить, — она перевела взгляд на мужа и, увидев, как тот опустил взгляд, решила перевести тему. — Хочешь подержать? — Я? Я же не умею… — Тут ничего сложного нет, — Юля улыбнулась и передала мужу малыша. — Головку придерживай аккуратно. Молодец.       Витя очень боялся держать такого крошечного человечка на руках. Сейчас ему безумно хотелось кричать о том, что он теперь папа! Витя Пчёлкин — известный ловелас и бабник района, теперь примерный семьянин и, он надеется, будет хорошим отцом. А матерью его ребенка является та самая Юлька Филатова, которая была влюблена в него с детства, бегая с двумя высокими косичками и в смешных колготках с пчёлками.       Пчёла не верил своему счастью. Он поглядывал то на Юлю, то на сына и боялся, что все это — сон.

***

      Юлю с ребенком выписали через три дня, после родов. Забирать с роддома их приехал Витя с Космосом. Родители Вити, вместе с Филатовыми, Ольгой и Людой прибирались и украшали дом шариками. — Поздравляем! — как только семейство Пчёлкиных вошли в дом, то друзья сразу начали поздравлять новоиспеченных родителей, а радостный Холмогоров обсыпал Пчёлкиных конфетти. — Дурак, — радостно улыбнулась Юля, положив сынишку в кровать, которую вчера приобрел Витя. — Как назвали-то? — Тамара с любопытством смотрела на Пчёлкина-младшего. Она бы сейчас отдала все, чтобы быть на месте Юли.       Витя с Юлей переглянулись. — Александром, — уверенно сказала Юлия и посмотрела на реакцию Ольги. Та лишь слегка улыбнулась.       Принятие решения о выборе имени далось нелегко, но девушка решила, что таким знаком отдаст должное другу. — Я люблю тебя, — Витя приобнял жену за плечи, целуя в висок. — Спасибо за сына! — Я тебя тоже люблю, — улыбнулась она, прижимаясь к Виктору.       Еще лет пятнадцать назад Юлия даже не представляла, как круто изменится ее жизнь.              Советская школьница Юлия Филатова ничем не отличалась от своих сверстников, однако «лихие» девяностые принесли в ее жизнь и боль, и разочарования, и любовь, и смерть. Была ли рада этому Юля? Она не знала. Все сложилось так, как должно было сложиться. Девушка с ужасом вспоминала август девяносто первого года, конституционный кризис в России, развал СССР, события сентября и октября девяносто третьего года. Пчёлкина искренне надеялась, что новый, двадцать первый век принесет только радость и положительные эмоции. Теперь она была уверена, что с появлением маленького Александра Викторовича, ее жизнь, как и жизнь Вити, обрела новый смысл и все то, что уготовила им судьба, они пронесут с достоинством ради Сашеньки.