Пути назад

Бэзил Холлуорд всегда любил смех Дориана, своей невинной искренностью неизменно заставлявший художника улыбаться в ответ, даже если тот находился в самом что ни на есть упадническом расположении духа, — а это случалось с ним все чаще в последнее время. Но на сей раз он вызывал в нем совершенно иные чувства — не раздражение, нет, но какую-то необъяснимую горечь. Не в силах смотреть на молодого человека, который в упоении крутился перед большим зеркалом, разглядывая со всех сторон свой новый костюм, он отвернулся к стене. Заметив это, Дориан смутился и осторожно взял мужчину за локоть, стараясь заглянуть ему в глаза. — Все в порядке, Бэзил? — спросил он, и художнику пришлось закусить губу почти до крови, чтобы не сорваться в ответ на этот милый, нежный голос. Он перехватил запястье юноши, стараясь быть как можно ласковее. — Да, да, — кивнул он. — Я лишь подумал… может быть, вы останетесь сегодня дома, Дориан? — Вы способны хоть на время отвлечься от этого надоедливого портрета? — шутливо закатил глаза его собеседник. — Честное слово, я позирую вам так долго, что за это время можно было нарисовать с десяток картин. При упоминании о сокровенном, Бэзил слегка вздрогнул и тут же выпустил рукав молодого человека, который мгновенно пригладил образовавшуюся складку и вновь критически оглядел себя с ног до головы. — Вам нравится, как я выгляжу? — спросил он с детской непосредственностью. — Нравится, — устало отозвался художник. — И все же позвольте признаться вам, дорогой Дориан, что вам это не вполне идет. Вы намного лучше смотритесь в чем-то более… естественном. Более изящном. Губы юноши слегка дрогнули, будто бы собираясь сложиться в капризную гримасу, но очень скоро его лицо вновь заискрилось улыбкой. — Глупости, Бэзил! Уж не обижайтесь, но вы не очень-то разбираетесь в современной моде. Лорд Генри говорит… — Поменьше слушайте лорда Генри, — перебил его Холлуорд и немедленно поспешил загладить минутную резкость. — Однако сегодня, по всей видимости, мне не удастся вырвать вас из его цепких лап, — художник заставил себя вымученно улыбнуться. — Не волнуйтесь, Бэзил, он обещал, что мы славно повеселимся этим вечером. Пожалуйста, не ждите меня раньше утра, — с этими словами Дориан поднялся на цыпочки и поцеловал мужчину в уголок рта, после чего развернулся и выскользнул за порог прежде, чем тот успел опомниться от неожиданности. Оставшись в одиночестве, художник опустился в кресло, закрыв лицо ладонями. Его Дориан ускользал от него, не давался в руки, как солнечный зайчик, и хотя его искренняя любовь к нему не угасла даже на самую малость, с каждым днем он все отчетливее понимал, что юноша очень скоро исчезнет из его жизни с той же легкостью, с которой исчез сегодня за его дверью. Бэзил давно закончил портрет, но не мог признаться в этом Грею, потому что был уверен в том, что, узнав о завершении работы, юноша не замедлит попрощаться. Дориан же тем временем не печалился, ибо все его дурные мысли улетучились в одно мгновение после нескольких бокалов виски. Оглянувшись, молодой человек поднялся и нетвердым шагом направился к лорду Генри, наблюдавшему за ним с некоторой насмешкой. — Соглашайтесь, мой друг, настало время развлечься по-настоящему, — заговорчески прошептал он ему на ухо, кивая в сторону молодой девушки в весьма откровенном наряде. Дориан залился густой краской. — Но Генри… разве она… — пролепетал он и запнулся. — Не стоит так стыдиться невинных плотских утех, — пожал тот плечами и легонько подтолкнул юношу к задней комнате. — Пойдите же, и можете потом не благодарить. Грей кивнул и протянул незнакомке руку, которую она приняла с необычайной поспешностью. Дориан повел ее в глубь коридора, стараясь не выпускать из головы напутствие лорда, и только грубый мужской окрик и сильные руки, сжавшие его шею, заставили его мгновенно забыть все, что происходило раньше.