Пути назад

Дориан Грей никогда не отличался физической силой, да и раньше в ней не было особой нужды. Общество всегда было особенно благосклонно к красоте и по этой причине милостиво к нему, прощая как безобидные проступки, так и более серьезные прегрешения. Однако этот случай явно не вписывался в устоявшуюся концепцию жизни юноши. Он задыхался под чьей-то тяжелой хваткой, ничего не осознавая, кроме этой грубой силы, готовой сломить его. В следующий миг он ударился головой и плечом обо что-то тяжелое, немедленно брызнувшее вокруг осколками и, получив еще несколько увесистых ударов, был благосклонно оставлен под аккомпанемент весьма отборных ругательств. Осторожно моргая, он поднялся на колени, все еще не веря, что вышел живым и относительно целым из этой передряги. Вокруг него уже начали собираться гости — он отчетливо слышал взволнованные голоса, и вдруг кто-то крепко подхватил его под локоть. Дориан узнал лорда Генри. — Пойдемте, — сказал тот довольно мрачно, и молодой человек подчинился, стараясь перебирать ослабевшими ногами в такт спешной походке мужчины. Лорд завел его в полутемную комнату и не слишком любезно опустил на диван. — Что вы наделали? — спросил он без улыбки. — Я не знаю, — честно ответил юноша, — я лишь пошел с той девушкой… — Это был ее муж, — оборвал его Генри. Щеки Дориана вспыхнули. — Но вы сказали… — Я не знаю каждого человека, находящегося в этом доме, у вас должна быть своя голова на плечах, — безапелляционно заявил его собеседник и набросил на плечи юноши плащ. — Собирайтесь, уйдем через черный вход. Достаточно на сегодня скандалов. Очень надеюсь, что этой ночью все гости напьются так, что никто из них ничего не вспомнит к утру, — он внимательно посмотрел на хромающего к двери Дориана и немного смягчился. — Приложите к лицу платок, у вас кровь. Бэзилу не спалось, и он пытался заставить себя отвлечься от не слишком приятных мыслей давно проверенным способом — кружкой крепкого чая и хорошей книгой. Но строчки не лезли в голову, и художник уже смирился было с предстоящей бессонной ночью, как вдруг под его окнами раздались шаги и громкие голоса, а минутой позже дверь отворилась, являя за собой лорда Генри, держащего под руку Дориана, прижимавшего к щеке окровавленные пальцы. — Вы сами заставили меня это сделать, — упрямо говорил молодой человек, похоже, нетвердо державшийся на ногах. Его провожатый явно начинал злиться. — А вы ведете себя, как ребенок, которым вы, судя по всему, и являетесь… — Что произошло? — воскликнул Бэзил, заявляя о своем присутствии. — Ничего особенного, дорогой друг, просто небольшой казус, — поспешил заверить его Генри, передавая ему Дориана, который немедленно обмяк в объятиях художника. — Вы называете это казусом? Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что все-таки случилось? — не умолкал Холлуорд, провожая юношу к кровати. — Думаю, Дориан все вам расскажет, — кивнул Генри, разворачиваясь обратно к двери. — Присмотрите за ним, Бэзил — впрочем, ничего страшного, слава богу, не случилось, обычное недоразумение. Уверен, очень скоро оно забудется. Проводив изумленным взглядом позднего гостя, художник полностью обратил свое внимание на Дориана, который выглядел весьма бледным и помятым. — Что с вами? — спросил он как можно мягче. — Вы что… подрались? — Можно и так сказать, — выдохнул тот, прикусывая губу, — хотя это было весьма унизительно для меня. Впрочем, Генри прав, наверное. Это моя вина… — Ну-ну, — Бэзил осторожно похлопал своего подопечного по плечу, — сейчас вам лучше отдохнуть. Утром я непременно потребую от вас объяснений, а пока умойтесь. Дориан послушно кивнул и поднялся, направляясь к умывальнику и бросая по дороге мимолетный взгляд в зеркало. Из груди юноши вырвался глухой стон. Отняв от лица ладонь, он глядел на тонкий, но глубокий и уродливый шрам, перечеркивавший его лицо от скулы до самого подбородка.