Мой завод

В кабинете сидел уже знакомый мне молодой мужик из отдела кадров в тонких очочках, и еще двое мужиков. Этот, в очочках, как я понял, был у них за главного. Все трое смотрели на меня жадными взглядами, а я улыбался с порога, как и велел мне мой наставник. — Раздевайтесь, Старков, -это мужик в очочках распорядился. -Полностью. Ну хули, я стащил с себя комбез, трусы и предстал перед комиссией в чем мать родила, с гордо торчащим членом. Ситуация пиздец заводила. Комиссия завозилась, загомонила одобрительно, один мужик подошел ко мне и воткнул мне в жопу два пальца, дрочнув при этом мой член. Я простонал коротко сквозь зубы и сжал его пальцы мышцами ануса. Мужик довольно заквохтал, и только достал свою елду из штанов, как этот главный, в очочках, внезапно всем приказал выйти, сказав, что это спецаттестация и он ее примет один. Мужики недовольно скривились, но стояки в штаны заправили и вышли из кабинета. — Наклоняйтесь, Старков, -мягко сказал очкастый и похлопал меня рукой по пояснице. Я наклонился, выпятив зад и оглядываясь через плечо. Очкастый не раздеваясь, вытащил из ширинки свой член и сразу воткнул мне в дырку. По сравнению с Петровичем размерчик был так себе, хуй у него был длинный, но тонкий. Мне никакого дискомфорта не доставил, только кайф. О чем я ему и сообщил, громко застонав и насадившись глубже.  — Оу, Старков, у вас такой инструмент… И он стоит… — очкастый с восхищением подрочил мне, толкнулся еще пару раз и вышел из меня. Я остолбенел. Почему он перестал ебать? Я что — не понравился? Завалил аттестацию? Не успел я толком расстроиться, как очкастый рывком поднял меня и вдруг насадился ртом на мой член. Я совсем дар речи потерял, ощутив горячий юркий язык на своей головке, только раскайфовался, а он уже выпустил член изо рта и стаскивает свои брюки с трусами и падает спиной на стол, широко разводя бедра в стороны.  — Не тормозите, Старков, -простонал очкастый, и меня сорвало. Я сразу ввел ему два пальца. Дырка хорошая, мягкая, не зажатая. Или подготовился, или ебался ночью. Ну я и засадил. По самые помидоры. Ебал так, что он даже стонать не мог, дыхалку перехватывало. Я не на шутку разошелся, он меня пиздец возбудил. У него бритые яички, не то что у меня или у Петровича, и от него так пахло, что я еле сдерживался чтоб не кончить. Бля, куплю себе такой же гель для душа. Ебааать… Ноги ему пошире в разные стороны раскинул, на одной трусы со штанами болтаются, а он подмахивает и слюни пускает. Короче, кончил он с таким количеством спермы, как будто неделю копил. И я не сдержался и в попу ему спустил, уж больно сладко он подо мной извивался. Потом извинялся, конечно, краснел. А он, выгибаясь, промокал попку салфетками и улыбался, как обожравшийся сметаны кот. — Ничего, Старков, — говорит, — я сам виноват, не дал вам презерватив. — Скажите, а что с моей аттестацией? — решился я спросить напрямик. После такой ебли вроде не должен меня послать. — Аттестация сдана, Старков, — сказал очкастый, вытирая и мой хуй салфеточкой. — Вам присвоена первая категория. Это означает … эмм… — он завис, глядя, как мой член снова поднимается, — это означает плюс двадцать процентов к окладу и рекомендация к повышению. Я охуел. Ничо себе карьера у меня поперла…  — И — да, Старков, — очкастый загадочно заулыбался, провожая меня к двери. — Жду вас в следующую среду у себя в семнадцать часов. Я обнаглел настолько, что вместо ответа впился ему в губы поцелуем, и, черт возьми, он мне ответил.

***

— Ну ты даешь, Женек, — Петрович восхищенно ебал меня, оперев на стенд с показателями нашего цеха. -Скоро до начальника цеха доработаешься, а там и до заместителя директора… Я поддакивал Петровичу, витая в своих мыслях. Интересно, что меня ждет дальше… Дальше ничего особенного не происходило. Петрович, горюя, что меня скоро у него отберут, ебал меня еще чаще и вообще был неугомонным. Его бы воля, он бы меня вообще домой не отпускал. Я посмеивался над ним, но подставлялся без разговоров. Во-первых, у нас такие правила, а во-вторых мне и самому хотелось. Привык уже. А еще ждал среды. Уж больно сладко было засаживать в лощеную дырку очкастого. К среде побрил яйца, за что с утра получил выговор от Петровича. Он ревниво отчитывал меня, тычась хуем мне в попу. Знал, конечно, для кого я постарался. Я на его ворчания внимания не обращал, наслаждался толчками в простату и предвкушал, как буду сам засаживать очкастому. В этот раз все повторилось, кадровик сначала сам поебал меня своим тонким членом, правда, я чуть не кончил под ним, сладко ебал, да еще шептал какие-то ласковые словечки, потом он лег на спину, раскинув широко ноги и подставлялся так, что у меня крышу снесло. Очнулся только когда очкастый притянул меня к себе и целовал. Охуеть. Вот что значит интеллигенция, это тебе не рабоче-пролетарская ебля с Петровичем.  — Старков, вы отличный работник, -промурчал очкастый, промакивая попку салфеткой. — Я рекомендовал вас к повышению. С завтрашнего дня вы -наставник. Завтра в десять зайдите к начальнику цеха, он вам все расскажет. И не забудьте, жду в следующую среду. Петрович расстроился чуть не до слез, и оставил меня на сверхурочную работу. Вытрахал из меня всю душу. Жалобно просил не забывать. Ты чо, Петрович, это ж как первая училка, никогда не забудешь. Пока ехал домой, думал, кого мне дадут в ученики. Хоть бы симпатичного. Как Вовка. Или как Миха со слесарного. На таких бы у меня стояло всю смену.

***

Утром, пока сидел ждал перед кабинетом начальника цеха, в приемную влетел заплаканный пацан, лет семнадцати, не больше. Ну восемнадцати. Край. Зыркнул на меня и встал возле двери. — Э, слышь, за мной будешь, -миролюбиво я сказал пацану. — Мне срочно, пожалуйста, -рот мальчишки скривился и он хлюпнул носом. Ох ты ж блядь… Я в принципе-то парень добрый, чо уж там. Приобнял пацана, глажу по голове. А тот уткнулся мне в плечо, вздрагивает и выкладывает мне все, как на духу. Его Васькой зовут, Васяткой. Вчера был его первый рабочий день, он еще в себя не успел придти от того что у нас тут за блядство творится, а его наставник сегодня утром чуть его не изнасиловал. Пацан еле вырвался и прибежал сюда проситься перевести его на другой участок. Уволиться никак нельзя, мамка больная и две сеструхи мелкие, а долги за коммуналку такие, что скоро выселят всех на улицу. Он так рад был, что работу эту нашел, а тут наставник этот… Грубый, злой, слова не говорит, нагнул молча и хуем тычется. Я пацана-то поглаживаю, а у самого аж яйца заломило от желания. Мне бы такого ученика… Сладкого… Хочу Васятку сил нет. Попрошу его к себе. Вон как прижался ко мне, воробушек. Уже хотел трубку в приемной поднять и очкастого набрать, попросить, чтоб мне пацана дали, но ссыканул, решил не зарываться. А то закончится моя карьера, не успев начаться. Решил сначала с начальником цеха перетереть. Когда позвали в кабинет, мы с Васяткой ввалились сразу оба, почти в обнимку. Начальник цеха — молодой мужик кавказской внешности жадно окинул обоих взглядом и предложил сесть. Васятка, пустив слезу, пожаловался на наставника, а я тут же поддакнул, что я теперь тоже наставник, и не откажусь помочь мальчику войти в коллектив, смогу вырастить достойного члена и прочее, и прочее… Начальник цеха понимающе мне подмигнул и позвонил секретарю, чтобы тот позвал бывшего наставника Васятки и сразу состряпал приказ о моем новом назначении. Я почувствовал, как меня отпустило, и уже по-хозяйски принялся поглаживать Васькину попку, возбуждаясь. Пацан тоже перестал всхлипывать и принялся постанывать, прикрывая глазки. Я понял, что нам пора сваливать, но не тут-то было. — Вызывали? -хмурый Васькин бывший наставник робко бочком протиснулся в кабинет. — Какого хуя ты пацана обижаешь? — начальник цеха грозно зыркнул на мужика. — Да я … это… ну… он же… — блеял бывший наставник, протягивая начальнику тюбик со смазкой. — Я тебя, сука, без смазки сегодня выебу, чтоб знал, как пацанов обижать, — грозно рыча, начальник ткнул мужика мордой в стол. -У тебя нет больше ученика, ходи дрочи на чужих, дебил! Я подхватил Ваську и двинулся с ним к выходу, не желая смотреть, как ебут не справившегося с задачей наставника.  — Вечером придешь, Старков, -крикнул мне в спину начальник, — попробую тебя. А то ты, блядь, с такой смазливой рожей карьеру быстро сделаешь, и не успею. Вытолкав Васятку за дверь, я вжался в его губы страстным поцелуем, чувствуя, как, постанывая, отвечает мне пацан, раздвинул мальчишке ноги и потерся о него своим стояком. — Будешь меня держаться, мы тут быстро с тобой карьеру сделаем, — выдохнул ему в губы. — Буду расти и буду тебя за собой тащить. Понял?  — Понял…- сладко простонал мне в рот Васятка, расстегивая мой комбез. Я рыкнул и потащил пацана в укромное место. Бля... Как же я люблю свой завод...