НовозанГ

      Вечер понедельника. Вова грустил. В какой-то момент своей жизни он понял, что сосёт в этой квартире только он. Вовина писюлька скукожилась и атрофировалась. Голос в голове нео-нациста кричал: "Надо нанять еврейскую сосунью!", но отношения с Мишей были для Вовы на первом плане, и никакие похотливые жидовки не могли помешать нашим голубкам любить друг друга анально. - Миш... Может, "саси" устроим? - Да без проблем! *Миша тут же спустил трусы.* - Да не тебе... - А кому ещё? Ты... Ты мне что, изменяешь? - Нет, блять... Идиот. Я имею в виду, ты никогда мне не сосал... - И что мне теперь? Обосраться и не жить? Ты что, забыл, кто в этом доме актив? - Да, забыл... Прости. Не знаю, что на меня нашло. - Ничего. Я всё понимаю.       Четыре часа то ли утра, то ли ночи. Миша просыпается и видит залупу перед своим лицом. Вова улыбается так, будто он безумный учёный, который вот-вот введёт реактив в колбу. - Ты ёбнутый, скажи мне честно? - САСИИИИ! Миша посмотрел на Вову, затем на его член. затем опять на Вову, затем опять на член, и принял решение ёбнуть по немецкой головушке. Вова отключился.       Придя в себя, сосал уже Вова. Миша был в экстазе. Он понимал, что Вове не шибко приятно исполнять свою социальную обязанность, но в то же время, ему было приятно. А Вове - уже как по традиции - после "саси" полагалась немецкая конфетка.       Так Вова понял, что пассив - это не желание... Это призвание.