Инструкций нет

Каждый рождается особенным, но не каждому выпадает шанс жить особенной жизнью.

Она часто проезжала на автобусе мимо этого здания и все время не могла отвести от него взгляд, как от самого красивого новогоднего шара на украшенной елке. Хотя, наверное, мало что могло в этом здании напомнить о новогоднем шаре. Даже отдаленно нет. Никакого сияния, никакого ощущения уюта. Возможно, лишь некая загадочная дымка магии, волшебства, присущая таким зданиям, заставляла ее до боли поворачивать шею, чтобы смотреть на этот монумент пока он совсем не исчезнет позади автобуса и бесконечных лиственниц. Спустя много месяцев любования с теплого места в автобусе, она все-таки решилась посетить его. О, эта заброшенная церковь посреди какой-то глуши, леса, окруженная поляной без единой остановки рядом и способу подобраться к ней на машине, стоила часа ходьбы. На самом деле, из окна автобуса виднелась только часть полуразвалившейся потемневшей крыши, надежно спрятанной верхушками деревьев. Одним лишь чудом шпиль упорно держался, может, все еще веря в то, что находится под защитой всевышнего и всемогущего, а может столетиями ранее люди действительно заботились о долговечности конструкций. Так или иначе, она была уже здесь, стояла перед главными дверьми и пытаясь отдышаться после долгой ходьбы. Вокруг раскинулась поляна с высокой непослушной травой почти по пояс, и чуть в отдалении начинался лес, где сквозь листья пробивался солнечный свет, играя на кронах деревьев. Дверь, так или иначе, выглядела запертой, но девушка все равно решила проверить (кто будет запирать древнюю, давно не видевшую людей и покинутую, наверное, даже богом церковь?). Потянув за изогнутую, местами тронутую ржавчиной, ручку, дверь удивительно легко открылась, хотя и выглядела действительно тяжелой. Продолжительно проскрипев, дверь громко захлопнулась за ее спиной и перед ней открылось торжество слияния природы и, когда-то в прошлом, цивилизации. Сквозь пробоины в крыше свет частично освещал святилище. Пройдя мимо ряда скамей, густо покрытых пылью, залетевшими листьями, где-то ветками и даже мхом, она дошла до алтаря. Аккуратно коснувшись его каменной поверхности, двумя пальцами она сняла слой желтой пыльцы вперемешку с пылью. Камень оказался неожиданно гостеприимно теплым, а не ледяным, как подобает такому изваянию. Треснутый по середине, алтарь извещал о своем упадке всем смотрящим. Печально с креста взирал распятый сын бога, заунывно скрипел обломок, когда-то служивший оконной ставней. Тихо дул ветер. Ветер. Но почему-то поток чувствовался странно, и шел он явно не из щелей в двери, через которую она зашла или из открытого окна. Теплый и сухой он обтекал ее лицо, словно дуло из святилища. Или дышало. Даже несмотря на общую удручающую картину, было что-то в этом месте. Что-то интересное. Странное. Загадочное. Какое-то колдовство. Будто никто и не покидал церкви, а если и покинул, то на его место пришел другой. Чувство воодушевления и общего духовного подъема, словно читаешь захватывающую историю о рыцарских подвигах, магии, древних ритуалах, заполнили ее сердце. Она была заворожена. Если бы не одно непонятное чувство, которое ей не особо нравилось. Возможно, это обязательный атрибут для любого посещения религиозных мест, когда ты только заходишь в помещение, но уже чувствуешь, словно на тебя кто-то смотрит. И не только видят твою физическую оболочку, но и неуместно и откровенно неприлично заглядывают в душу. Под ногой печально просела деревянная половица, проваливаясь в землю и пачкая край ботинок. Еще походив по помещению, опасаясь возможного обрушения крыши или что на нее упадет какой-нибудь невозможных размеров паук, девушка присела на одну более или менее не пострадавшую от захватческих действий природы скамейку. Недовольно проскрипев, скамья все же не развалилась на части под ее весом. Положив рюкзак на пол и наклонившись, она хотела достать бутылку с водой, пока не заметила, как что-то заманчиво сверкнуло под сиденьем следующей скамьи. Опасливо протянув руку, избегая возможного попадания в паутины, она аккуратно вытащила увесистую для своих миниатюрных размеров книгу. Как оказалось, блестел покрытый позолотой корешок. Церковь выглядела разграбленной, никакого роскошного убранства она не обнаружила. Их просто не осталось. На самом деле, казалось, что даже со стен пытались скрести возможные драгоценные металлы. Остатки фресок были печально исцарапаны самым зверским способом. Лишенная своего когда-то позолоченного нимба странно на нее смотрела уцелевшая часть неизвестного ей святого. Так же безэмоционально посмотрев в ответ безмолвному собеседнику, она еще раз удивилась тому, каким образом в таком очевидном месте и почти целой осталась эта книга. Решив посмотреть, что можно обнаружить внутри, она открыла ее посередине. Но та оказалась пуста. Перевернув еще страницу, две, три, десять, ничего на пожелтевших и потрепанных листах не появлялось. Даже намека на текст или иллюстрации. Не веря своим глазам и с шелестом пролистав всю книгу вдоль и поперек, она обнаружила там целое ничего. Разочарованно выдохнув, девушка положила ее рядом с собой и утомленно посмотрела вдаль на спасителя, который все так же не отрывал взгляд от пола. Еще немного подумав о тяжести бытия, она уже собралась уходить, когда заметила, что за святилищем откуда-то идет свет. Источником света оказалась всего лишь дверь, которая приоткрылась из-за воющего ветра и впустила еще больше солнечного света. Вдалеке что-то негромко упало и скорее всего это была пустая книга. Не надо было ее класть на край. Решив не возвращаться, она вышла через дверь за святилищем, снаружи приветливо светила такая знакомая звезда. Тихо шумела трава, пел недружный хор стрекочущих насекомых. Воздух совершенно отличался от того, которым она дышала в церкви. Вежливо и со всем уважением она закрыла за собой дверь.