Инструкций нет

О, нет. Вряд ли кто-то может просто так покинуть священное место, не оставив там что-то.

Материальное или не совсем. Все-таки, она надеялась, что ее эта участь не застанет. Лишь на полпути обратно она заметила, что ладонь ощущается непривычно пустой. Ну, конечно. Неудивительно. Кольцо. Она потеряла кольцо. Посреди глуши, с горящими после продолжительной ходьбы легкими, уже растерявшая былую вдохновенность она обнаружила утрату кольца. Уже в минусовом настроении она решила вернуться обратно, тем же путем, которым шла от церкви. Внимательно, словно ястреб выискивающих жертву, она пыталась разглядеть в грязи, листьях и хвое какой-нибудь случайный блеск серебра. Спина ныла из-за рюкзака, хотелось присесть, но, сгорбившись, она продолжала идти. Будучи уверенной, что она идет правильным путем, ее очень удивило и разозлило, что, когда она вышла из леса, никакой церкви и вовсе не было. Пустота, совершенно ничего. В голове пульсировало раздражение, от духоты противно потели виски и липла одежда. Не веря самой себе, она с трудом прошествовала к середине поляны. Ни церкви, ни кольца не обнаружилось. Лишь покрытый мхом и лишайником валун встретил ее недоуменный взгляд. Много ли таких полян в этом лесу? Как она теперь выйдет отсюда, если даже не уверена, каким путем идти? Телефон даже не пытался найти сеть, что не добавляло плюсов ее положению. Решив не изощряться и бродить среди деревьев гадая, когда на нее нападет кто-то крупнее и сильнее и ее тело превратится в чей-то долгожданный ужин, она решила пойти к дороге, которая определенно должна быть где-то недалеко. Мысленно помолившись всем, кому можно и нельзя, она достала небольшой нож, которым никогда не пользовалась, но все-таки не переставала брать с собой, и так же мысленно и вслух извинялась перед деревьями, которым выпала честь быть помеченными тонким крестиком. Больше она теряться была не намерена. Так она продолжила свой путь вглубь, надеясь на скорое освобождение. Солнце, издеваясь, решило закончить свою работу на сегодня, и небо постепенно окрашивалось закатными красками. Она бы полюбовалась ими, если бы не нарастающий страх. Тени за деревьями не мерещились, ветками никто не хрустел, не завывал волк вдалеке. Тишина, ничего. Но как оказалось, стемнело только в лесу, потому что в скором времени она вышла к продавленной в земле дороге, которая даже отдаленно не напоминало тот гладкий кусок асфальта, по которому всегда ездил ее автобус. Тишину разрезало лошадиное ржание, и если бы от испуга и неожиданности, она не провалилась бы в колючие кусты можжевельника, то возможно ее бренное тело сейчас страдало бы не от неприятных игл и паука, бегающего по плечу, а бездыханно лежало посреди дороги, погибнув глупой смертью под копытами лошади. Тем временем, лошадь и ее наездник унеслись на немыслимой скорости, оставив после себя лишь неясные следы в грязи. Все бы хорошо, паук был возвращен обратно в куст, куда она, истерично прыгая, его скинула, а ветки можжевельника вытащены из слишком густых волос, но. Лошадь?