Инструкций нет

Прошло, возможно, десять минут, а возможно и час. Уже стемнело не только в лесу. И с каждым мгновением и шагом морок стать исчезать. Зачем она идет за конем? Ноги тяжелели от усталости, но она словно больше ими не командовала. Было что-то неправильное в этом животном, чего она не заметила при ослепляющем дневном свете. Кости неуютно торчали, а сама фигура животного слово расплывалась, превращая его в неясной формы тьму. А может это у нее уже плывет в глазах. Наконец конь остановился и словно в тот же миг она почувствовала свои ноги свободными. Мария отошла от животного, случайно громко хрустнув коленом. Не успела она даже попытаться разглядеть, куда ее завело животное, как кто-то резко потянул ее за капюшон кофты, чуть не придушив. Рюкзак смягчил падение, но что-то из него больно впилось ей в спину. Ей удалось сделать болезненный вдох, но попытки подняться были тщетны. Жестко схватив ее за руки, неизвестный куда-то потащил ее. Отбиться от нападающего не вышло. Она даже не видела кто ее противник. Неожиданно все вокруг прояснилось. Она стояла посреди очередной поляны, на этот раз гораздо меньшей. Расставленные в круг факелы частично освещали обстановку. Не хотела она этого видеть. Мария редко повышала голос при разговоре и не помнила, чтобы она вообще когда-нибудь орала по какой-либо причине. Она думала, что в легких после падения нет воздуха, но его вполне хватило на самый громкий крик в ее жизни. По середине круга лежал огромный валун, а чуть в отдалении находилось три внушающих размеров кресла. И на каждом из них сидела неподвижная фигура, освещаемая персональными факелами. Человеческие тела. Полуразложившиеся человеческие тела сидели в креслах, облаченные в какие-то торжественные одеяния. У одного из них в щеке зияла дыра, обнажая потемневшие зубы, а у второго не было никакой плоти на пальцах, украшенных сверкающими в полутьме кольцами. Третий некогда живой человек казался не таким старым, словно покинул мир пару часов назад, но нездоровый оттенок кожи не дал спутать его с живым человеком. Как оказалось, здесь были и живые люди помимо тени, которая все еще крепко держала ее. Они синхронно зашли в освещенный круг. Из-за неясного освещения, которое мог предложить пылающий огонь, вместо глаз у них словно были только темные круги. Одетые в потрепанные мантии из жесткой ткани, они и сами не сильно отличались от почивших своим восковым цветом кожи и полной неподвижностью. Словно в танце, так же одновременно пара людей позади Марии двинулась в сторону кресел. Девушка уже не кричала, ее просто шатало и, если бы не чужая хватка, она бы уже лежала на влажной траве. Двое человек опустились на колени перед усопшими и начали что-то монотонно говорить. Люди в круге вторили их тихой речи и вокруг словно разбушевался рой ос. На пару минут Мари саму будто загипнотизировала неизвестная ей мантра, поэтому, когда раздался крик, которые не принадлежал ей или кому-то из круга, она была на грани потери сознания. Кричал человек, мертвый человек кричал нечеловеческим голосом. Фигура в кресле сжалась и выдавала предел своих изношенных голосовых связок и их остатков. Словно получив долгожданное благословение, Марию снова дернули и толкнули к камню, перед этим грубо отбирая рюкзак. При приближении камень оказался покрыт чем-то бурым, и она не хотела строить догадки, что это было. После непродолжительной борьбы, которая закончилась оцарапанной щекой нападавшего и скорее всего синяками на ребрах у Марии, ее уложили на камень уже силой двух человек. Теперь у нее была возможность увидеть лицо чудовища, который ее все это время держал, но ничего особенного, кроме приличных размеров шрама на весь лоб там не оказалось. Повернув голову, она хотела посмотреть на коня. Но теперь конь неподвижно лежал (а она даже не слышала, как он мог упасть). У него отсутствовала часть грудной клетки, а кожа обтягивала кости. Удивляясь своему накатившему безразличию, она уже не реагировала на то, что ее привело сюда восставшее из мертвых животное. Но в принципе, умирать на камне посреди глуши Мария не собиралась. Наклонившись над ней, один из круга начал что-то негромко говорить и все утихли. Кристальная тишина была даже среди природы: ни ветра, ни насекомых, ни единого шуршания в ветках. Он остановился спиной к Марии, обращаясь к мертвому троинству. Столько благоговения в голосе реального человека она вряд ли когда-нибудь слышала. Зато, несмотря на опухшие от слез глаза, она точно видела свой путь к освобождению. Ее ничто не привязывало к камню, но какая-то сила, которая вела ее сюда, не отпускала ее и не давала подняться с камня. Молясь о том, что это все нереально, она попыталась пошевелить рукой. Надо спешить. Надо спешить, но она сейчас беспомощнее человека после инсульта. Собрав волю в кулак, она смогла пошевелить одной ногой, потом второй. Наконец она начала ощущать руки. Понимая, что больше ждать нельзя, Мария буквально скинула себя с жертвенного камня, или чем бы это ни было, и неловко упала на землю. Не ожидая такого самоуправства, община замерла, а человек позади перестал вещать что-то на незнакомом языке. С самым диким и воинственным криком Мария кинулась в пространство между двумя людьми. Те пытались затормозить ее, но у девушки получилось задеть чье-то лицо кулаком с заметным хрустом. Только непонятно, ее костей или лица ее противника. Тем не менее, это оказалось эффективным средством. Гадать не стоило, все кинулись за ней, но, кажется, сейчас ее ничто не могло остановить. В приливе страха и злости, она больше не чувствовала усталости. Ноги ее словно не касались земли, а летели над травой, с такой скоростью она мчалась. Пересекая границу поляны и леса, Мари чуть не споткнулась о корень дерева, но, обдирая ладонь об жесткую кору, восстановила равновесие. Голоса позади становились все тише и тише. Все еще продолжая бежать, она ликовала. Падения на корни нельзя назвать чем-то приятным. Кто-то накинулся на нее сбоку и повалил на землю. Мария узнала парня с ужасным шрамом, когда его капюшон спал. Почувствовав руки на своей шее, она начала брыкаться и шипеть, пытаясь сбросить его. Извернувшись, Мария вцепилась зубами в руку противника, не жалея сжимая челюсть. Это было действенно, пока ей по правому уху не прилетело горячей ладонью. Дезориентированная, она пыталась отползти. Схватив ее за ногу и больно потянув за лодыжку, Марию вернули в исходное положение. Собираясь наконец закончить с ней, человек наклонился и протянул руки. Все тянулось невероятно медленно. Вот она чувствует грубые ладони у себя на шее, а ее рука натыкается на какой-то камень. Последний раз пытаясь вдохнуть, она бьет сжатым в ладони камнем по голове противника. Ничего. Что-то неприятно теплое капает ей на лицо. Почти убийца падает рядом, не шевелится. Опираясь о дерево, Мария поднимается на ноги. Ноги болят, но не так адски, как горло. Не оглядываясь на тело, оставшееся лежать на корнях, она бредет дальше.