Шарьяж

      Безжалостное солнце раскалённого Нью-Мехико только-только поднималось из-за горизонта, окрашивая глубокие оттенки тьмы в нежные тона розового и оранжевого. Медленно, но верно меркли бесчисленные звезды, уступая место новому дню. Высокие колонны бурых гор пустыни вслед за небом пропитывались солнечными лучами, становясь цвета свежей крови. Совсем скоро приятная прохлада ночи растворится в адском зное, ну, а пока можно было насладиться последними часами ласкового полупрохладного бриза.       Мисс Полинг нетерпеливо нажала на педаль газа, подгоняя свой маленький «город золота»* по серой ленте до того, как начнется самое пекло.       Cadillac Eldorado — гордость и мечта детства координатора. Девушка несколько лет копила сбережения, пока не смогла в конце концов позволить себе воплотить мечту в реальность. Сколько было радости от первой поездки! Сколько было слез от запятнанного кровью багажника!       Как хорошо, что все эти бессмысленные переживания в прошлом, а элегантная машина с акульими плавниками цвета индиго превратилась в нечто из разряда повседневной одежды. Нужно было иногда стирать, аккуратно пользоваться, но восторга, как раньше, уже не вызывало. Как, наверное, и все остальное в жизни девушки.       Координатор уныло погладила затертый кожаный руль автомобиля, как будто мысленно извинялась перед техникой за свое сугубо потребительское поведение, но на самом деле в расчетливой душе протеже администратора не было ни капли сострадания. И не только к подержанному автомобилю, но и к живому существу на пассажирском сидении. Мисс Полинг невольно поежилась, опасливо заглядывая в зеркало заднего вида. Там, в глубине салона, сидело нечто, что вызывало любопытство маленькой мисс всю последнюю неделю.       Американка еще раз перетасовала бедра на своем сидении, вспоминая обстоятельства, при которых ей передали на поруки это «животное» (как любила говорить госпожа администратор). И как она называла эту бедную девушку всего пару часов назад. В памяти девушки все еще горели свежими пятнами подробности разговора недельной давности, когда их отделу только-только стало известно об экономической реформации и прибавлении к штату. На удивление мисс Полинг, это была лишь верхушка айсберга. Спустя пару дней после переговоров на одной из баз Туофорта начались кардинальные изменения. В частности, всех сотрудников заставили питаться в полевых условиях, в то время как в столовой проводилась перепланировка.       Девушка тепло ухмыльнулась, вспоминая разочарование и недовольство на лицах девяти наемников. Вроде, все взрослые люди, но расстроились, словно дети, из-за своей территории. Причитали долгими вечерами из-за отсутствия зоны отдыха и развлечений, беспрестанно донимая протеже своими вопросами. Пререкания были быстро остановлены сухой речью администратора в один из дней. В тираде читалось два посыла:       Первое — не жалуйтесь на подарки компании!       Второе — просто не жалуйтесь!       Ворчливая начальница коротко и ясно дала всем понять, что более не желает слышать вопросы по данной теме. Хотя все присутствующие на базе понимали, что дело нечисто. Что-что, а компания ничего не делала зря — это знал каждый, но все молчали, осознавая, что иметь врага в лице МанКо — это как воевать против целого мира. А иметь врага-администратора — подписание смертного приговора.       Но по мнению самой мисс Полинг, весь это ремонт был не более чем хитрый ход со стороны начальства. На законных основаниях под предлогом вознаграждения лишить резвых мужчин повода для пьяных игр в покер, после которых по городу ползут самые непристойные слухи о компании и моральном облике конкретно девяти сотрудников. Идеальный план! Все же администратор не зря занимала свой пост: она умела распределить ресурсы в нужном количестве и направить их в правильные места.       «И волки сыты, и овцы целы», — восхищался внутренний голос американки. Хотя в данной ситуации было бы вернее сказать: «И наемники трезвы, и нежелательные объекты пристроены на работу».       Кстати, о птичках. Девушка пристально окинула взглядом тьму заднего сидения, лишний раз удостоверившись, что ее компаньон на месте и не растворился в утреннем зное. Ведь, как показывают вскрывшиеся обстоятельства — появление этой маленькой особы во владениях семьи Манн, — она вполне могла. За ту неделю, пока на базе Синих шел ремонт, мисс Полинг посчастливилось застать свое начальство в добром расположении духа, и оно любезно предоставило ей пару засекреченных файлов по делу. Как оказалось, ласковое прозвище «Животное» было дано старухой не просто так. «Три месяца на законсервированной базе в окружении обезумевших лабораторных животных и трупов», — раздался где-то глубоко в подсознании леденящий душу голос администратора, как если бы она была прямо сейчас в салоне Кадиллака и нашептывала эти слова прямо на ухо своему помощнику. Протеже снова зябко поежилась в своем кресле, вспоминая особо яркие кадры с видеозаписи, которую так заботливо предоставила начальница.       Пленка была черно-белой, но даже в монохромном цвете можно было легко различить кляксы крови и бесформенные лужи разлагающихся трупов. Привычная картина для искушенного взгляда координатора. Но одно дело — встречаться с этим каждый день, а другое — жить в этом. Непрерывно, изо дня в день, в замкнутом пространстве, со смертью и одичавшими животными. Без возможности выйти. Девяносто один день в беспрерывной борьбе за жизнь. И вот результат… «Теперь вы понимаете, Мисс Полинг, почему это уже не человек? Этому существу нечего терять, и именно поэтому оно так опасно! Его невозможно запугать или подкупить, ведь оно живет по законам выживания, а не общества. Эта чертова тварь понимает только язык власти. Тотального контроля! Но ничего, и псы когда-то были волками, а мустанги — бороздили прерии… У меня есть способ очеловечить это…»       Именно такими были последние слова Администратора, прежде чем это маленькое напуганное тело запихнули на сидение ее машины. И вот теперь их дорога лежит в глубь военного городка навстречу расчетливым планам серого кардинала МанКо.       Американка тяжело вздохнула, не зная, чего больше бояться: обещания генерального директора или потерявшего веру в этот мир человека позади. Но в любом случае у нее была работа и четкий план от старухи, которому нужно беспрекословно следовать. Коротко бросив цепкий взгляд на потрепанный жизнью файл в сумке, маленькая мисс порадовалась его толщине. На этот раз там были не три жалкие страницы, а четко сконструированный список действий. Осталось сделать или, скорее, заставить исполнять этот план один субъект.       — Эй! Хорошая погода, не находишь?       Голос мисс Полинг звучал ужасно робко от легкого подрагивания гласных из-за волнения, отчего столь обыденный вопрос звучал очень жалко и надломленно. Но этого оказалось вполне достаточным, чтобы привлечь внимание молчаливого компаньона. В гладкой поверхности зеркала мелькнули два темных шара, от которых стало не по себе. В целом, образ маленькой подопечной не располагал к дружелюбию или разговору. Колючие и жилистые черты лица наводили на мысли о болезни и голоде, что вполне неудивительно, учитывая прошлое этой девушки. Но обычному прохожему точно бросятся в глаза эти острые скулы и выпирающие ключицы. Сутулая фигура. Недобрый взгляд.       «Так обычно смотрят в подворотнях псы, которых избивают жестокие мальчишки после школы», — мутно прокомментировал внутренний голос протеже. Вот где действительно — звереныш.       — Послушай. Я понимаю, что тебе пришлось нелегко, но эй! Сейчас все гораздо лучше, чем там, где ты… Эм… Была, да?       Неуклюже и банально нащупывая дорогу к доверию этого человечка, мисс Полинг чувствовала себя слоном в посудной лавке. Вокруг определенно звенел разбитый сервиз «Вера», но этому маленькому слоненку было необходимо дойти до прилавка магазина, иначе его начальница-львица позавтракает ее же внутренностями. В который раз тяжко вздохнув, девушка попыталась найти хоть малейший намек на отклик в этом бесстрастном, словно стекло, ореховом взгляде. Но, видимо, зря. Компаньон бездумно смотрела в ответ, не меняясь в лице ни на йоту, цепко следя за каждым движением мисс Полинг, словно сокол на ветке. Противно, но отступать было некуда.       — Ты не очень-то разговорчивая… Ну, в любом случае, мне кажется, ты должна знать. Мы подъезжаем к городу Туфорт. Там тебя поселят в общежитие при заводе МаннКо, где ты будешь работать. Ах, да. Чуть не забыла! Ты ведь понимаешь, что, хоть ты и… Как бы сказать… На воле? Тебе лучше не покидать города.       Последняя фраза зазвенела в разговоре приказными нотками, окрашивая беседу в легкую тревогу, но остальные слова летели вызубренной скороговоркой — легкой и быстрой. Годы работы координатором непременно давали знать о себе в такие моменты. Скорочтение и четкое изложение мыслей — самые лучшие качества, которые были получены за годы службы. Иногда это было очень полезно, а иногда могло осложнять ситуацию. Особенно — если ее собеседник не знает английского. «А что, если здесь то же самое?» — проскользнул шальной вопрос на периферии внимания девушки.       Мисс Полинг коротко обернулась через плечо, надеясь уловить привычное у иностранцев недоумение или насмешливый вопрос во взгляде, как бывало раньше. Но ничего такого не было. Вообще ничего не было. Только дикая апатия и бездонная усталость.       — Эм… Ты понимаешь, что я тебе говорю? Если не хочешь отвечать, не знаю… Кивни или моргни?       Предложение выскользнуло быстрее, чем Мисс задумалась над глупостью сказанного, но, кажется, это был удачный тычок в небо. Со стороны «зверька» раздался сиплый полувздох, после которого по измождённому лицу побежала тонкая улыбка.       — Да. Я все прекрасно понимаю, мисс Полинг. Прошу прощения за молчание. Как вы говорите, я могла немного… Деревянный?*       По салону растекся тихий, чуть детский голосок с легким акцентом, но приятным произношением. После оглушающей тишины координатор даже сперва не поверила, что слышит что-то помимо тишины в ответ, но быстро нашлась, стряхивая неловкое молчание.       — Ох! Ну слава богу! Ты живая! Деревянный? А! Ты, наверное, имеешь в виду быть немного неловкой в общении?*       Мисс Полинг, окрыленная сломленным льдом, тараторила еще больше обычного и с той же частотой оборачивалась к заднему сидению, не веря, как быстро может измениться человек. В рассветных лучах просыпающего солнца сидел уже не угрюмый звереныш, а просто усталый подросток, каких полно в городах Америки. Каким и сама отчасти была Мисс. Вот только пронзительный «рыбий» взгляд никуда не делся, а лишь немного потерялся в слегка томной усталой улыбке. Но это были такие мелочи!       — У тебя милый акцент. Откуда ты? А сколько тебе лет? Просто ты выглядишь как старшеклассница. Надеюсь, ты совершеннолетняя, а то могут возникнуть проблемы в оформлении бумаг. Прости за этот поток вопросов! Просто я так рада, что ты можешь говорить! В смысле… Ну, знаешь… осмысленно отвечать, как нормальный человек. А то после прочтения твоего дела я думала, что с тобой придётся очень сложно… Ой!       Поддавшись общему восторгу от успеха в общении, мисс Полинг сама не заметила, как сболтнула лишнего. Слова выскочили, словно мышь из силка, на прощание махнув хвостом неудачному охотнику. От неловкости девушка даже перестала дышать, понимая, что сама сломала все хрупкие мосты одной глупой фразой. Стремясь как можно быстрее спасти хоть мизерные крупицы положительного настроя, координатор поспешно начала придумывать отговорки:       — Я. я. Это не то, что ты могла…       — Не нужно. Я понимаю.       Протеже ожидала чего угодно: от гнева до возвращения к исходной точке, но этот ответ выбил последние остатки слов, оставив некий вакуум в голове бедной девушки. Необычайно мудрый, чуть флегматичный ответ просто не оставлял места для какого-либо реванша, передавая инициативу разговора полностью в руки компаньона.       — Давайте сделаем вид, что последних слов не было, мисс Полинг? Я знаю, вам не хотелось говорить подобное, а мне не хочется говорить о прошлом. Что скажете?       — Да! С радостью! Эм… Так откуда ты?       — Из СССР, и, отвечая на прошлый ваш вопрос, мне 24, так что проблем с документами не должно возникнуть.       Звереныш держался до ужаса спокойно и сдержанно, оставлял некое послевкусие аристократизма и снобизма после своего ответа. Весь беззаботный флер первого общения бесследно исчез, не было ни следа желания продолжать диалог. Координатор робко поежилась на своем месте, уже привычно заглядывая в зеркало заднего вида. Нет, там не было этого колючего взгляда или еще чего-то отталкивающего. Наоборот, собеседница излучала некую снисходительность и спокойствие, которое абсолютно не вязалось с детской внешностью, но что-то внутри мисс Полинг тревожно копошилось от одного лишь взгляда на эту сдержанную улыбку и не давало покоя.       Быть может, то, как она говорила? Или то, как быстро нашлась с ответом? «Как будто подобное с ней происходит каждый день!» — заговорчески зашептала паранойя на задворках сознания. Но времени об этом думать уже не было. За окном по левую сторону промелькнула облезлая табличка с приветствием и информацией о городе, привычно выкрашенная в болотно-зеленый цвет. Через пару километров должны показаться первые дома и главная улица.       — О! Мы уже почти приехали! — радостно защебетала мисс Полинг, с облегчением думая об окончании этой поездки. Юрко нырнув одной рукой в сумку, координатор тут же выудила заранее приготовленные листы. — Вот, держи. Это тебе. Так, запоминай. Первый лист — название общежития, ключ от комнаты, экстренные номера, по которым можно позвонить, если у тебя возникнут мелкие вопросы. Но я бы на твоем месте спросила твоих соседок. Кстати, общежитие женское, так что не бойся. Второй лист — расписание автобусов и распорядок твоего рабочего дня. Но об этом позже. На работу мы поедем ближе к полудню. Утром ты обживаешься на новом месте. Вроде, ничего не забыла. А, да! Вот твой пропуск! Не потеряй! Без него тебя не пустят на завод. И деньги на первое время. Не трать все сразу, зарплата только через месяц.       С последней выдохнутой буквой на заднее сидение небрежно приземлилась пара листов, голубая карта на шнурке и тонкий конверт. На кипельно-белой бумаге фигурной штамповкой сиял знак гаечного ключа, затягивающего мир, словно гайку.