Путешествие в Крейзиленд

Мир моргнул. Нет, Баффи прекрасно знала, что мир моргать не может, ну, для этого как минимум нужны глаза… или хотя бы один глаз, мда… Но вот впечатление почему-то возникло именно такое: будто все мироздание моргнуло. Мгновенно. В течение миллисекунды ее окружала абсолютная темнота и пустота, и если бы не повышенная восприимчивость Истребительницы — она бы ничего не заметила. Впрочем, тряхнув головой и быстро оглядевшись, Баффи почти решила, что показалось, потому как разницы особой не увидела. Разве что не было Спайка (слава тебе, господи!), который только что стоял позади, пытаясь в очередной раз заставить ее поговорить (о том, о чем она не то что говорить, но даже думать не собиралась. Никогда. Никогда-никогда-никогда). В остальном переулок, куда она зашла следом за вампиршей, сейчас украшающей своим прахом и без того грязный тротуар, выглядел как и раньше. Вроде бы… Странное, почти подкожное чувство, из тех самых, улучшенных истребительских (а может, обычная интуиция — не то чтобы Баффи могла определить разницу, будучи на посту уже шестой год), продолжало твердить, что что-то не так. Что же?.. Чуть темнее? Чуть дальше горел фонарь, но… тусклее? Или это игры воображения?.. Фокус в том, что на самом деле Баффи казалось, что его там вовсе не было еще пару секунд назад. А это уже просто невозможно. Фонари как бы не ходят. Пока еще. И если никто не вызвал какого-то демона, озабоченного проблемой освещенности городских улиц. Не то чтобы Баффи о таком слышала… Неподалеку раздался вопль, а следом — низкий утробный рык и топот нескольких пар ног. Точнее, одной пары ног и четырех мягких, но явно тяжелых лап. Вздохнув — а столько надежд было на спокойный вечер! — Баффи привычно потянулась к деревянному колу в заднем кармане джинсов и… нащупала ничего. Большое жирное ничего. Так, запасной в другом кармане… И тоже пусто. Черт, вроде бы Спайк к ней не прикасался и даже не подходил достаточно близко, чтобы провернуть один из своих мелких воровских трюков. Вот же ж… Так и не найдя подходящего определения (цензурного), Баффи лишь закатила глаза, еще раз вздохнула — тяжело, со ставшим уже привычным почти-смирением (и почему она до сих пор не сподобилась распылить свою персональную головную боль, кто бы сказал, а?) — и бросилась бежать в нужном направлении как есть. В конце концов, она и голыми руками много чего сделать могла. Да и не то чтобы у нее был выбор. В том месте, где переулок вливался в чуть более широкую улицу, Баффи едва успела затормозить, чтобы не врезаться во внезапно пронесшегося мимо… человека? Фигура выглядела как-то уж больно странно, особенно четыре торчащих из головы рога (вроде бы Хэллоуин давно прошел или ей забыли сообщить о повторе на бис?), но кто еще мог бежать что есть сил от стремительно приближающегося оборотня? И да, уж по крайней мере мохнатое тело на всех четырех со сверкающими животной яростью черными глазами Баффи ни с чем перепутать не могла. Выбросив из головы лишние мысли, она приготовилась к атаке. Прыжок, удар — и резкая, пронзившая голову, как раскаленный прут, боль. Вскрикнув, Баффи упала на асфальт и свернулась клубком, сжимая виски непослушными руками, пытаясь хоть как-то удержать внутри расплавленные мозги, явно вознамерившиеся вытечь. Слабый от шока внутренний голос пытался бубнеть что-то о необходимости подняться и защищаться и что оборотень, даже оглушенный ее чемпионским воплем, никуда не делся и сам в порыве сострадания вряд ли убьется, но волны пульсирующей боли продолжали нанизывать содержимое ее головы, как бусы на нитку, и ни о каком бое и речи быть не могло. Черт, да она даже не понимала, с какой стороны находится сейчас ее враг. — Кровавый ад! Саммерс, ты совсем рехнулась? — знакомый голос прозвучал где-то сверху одновременно с грохотом тяжелых ботинок, прошагавших, кажется, прямо по ее многострадальному мозгу. Ну конечно, вечер просто не мог считаться официально завершенным без того, чтобы Спайк не засвидетельствовал ее фиаско. Причину которого еще предстояло, кстати, выяснить. Поскольку оборотень ей голову вроде бы оторвать не успел — это она, вообще-то, его ударила, — возникшая с бухты-барахты боль превращалась в настоящую загадку. Судя по звукам, совсем рядом бурлила драка, отчаянная, с рыком, визгом и скрежетом когтей по асфальту, а потому, собравшись кое-как с силами, Баффи откатилась в сторону. И тут же застонала, снова вцепившись в голову дрожащими пальцами — ощущение было такое, словно та раскололась надвое и обе половинки успели раскатиться в разные стороны. — Спайк! Ты же ему шею сейчас свернешь! Уиллоу? Ну слава богу, может, хоть домой не придется ковылять по стеночке, как заправская пьянчужка. — Да не собираюсь я убивать твоего бойфренда, Рыжая! Даже калечить не буду. Сильно. Баффи, даже не видя, не сомневалась, что на губах Спайка играет привычная, выбешивающая ее до белых пятен перед глазами ухмылочка, которую так и хотелось стереть кулаком. Только невозможность даже встать самостоятельно удержала ее от этого прямо сейчас. До чего же невыносимый тип! Услышав его резкий выкрик: «Давай!», Баффи с трудом разлепила глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Спайк отпрыгнул назад, а на темное мохнатое тело, пытающееся подняться с тротуара, опустилась мерцающая зеленоватая пелена. Тело затихло, повернувшись к ней вытянутой мордой с постепенно расслабляющейся судорогой оскала. Полные звериной злобы глаза подернулись сонной поволокой и медленно закрылись. Баффи моргнула и перевела взгляд на стоящую чуть дальше Уиллоу, на кончиках пальцев которой еще мерцали мелкие зеленые искорки. Сейчас ее лучшая подруга поможет ей встать и дойти до «Магической шкатулки», а потом они все вместе… — Фух, — выдохнула Уиллоу, с дрожащей улыбкой на губах поворачиваясь к Спайку, — это было близко. — Не то слово, — фыркнул тот, придирчиво разглядывая рукав плаща. — В следующий раз подумай дважды, прежде чем затевать ссору в полнолуние. — Это не я! Это Ксандер! — Черт, я когда-нибудь таки позволю Озу съесть этого придурка. Мудак, — добавил он и, подойдя к валяющемуся без движения телу, зло пнул носком ботинка почему-то его. — Эй! Он, между прочим, твой друг! — Вот именно. Думаешь, почему я еще не штопаю проделанную им — очередную! — дыру в моем плаще его бесполезной шкурой? — У тебя целый шкаф этих плащей! — Этот был любимый! — Они все одинаковые! Запнувшись, Спайк пару мгновений пытался убить вредную ведьму яростным взглядом. Уиллоу стояла непоколебимо, уперев руки в боки, являя собой живую картину праведного возмущения, и убиваться нагло отказывалась. Наконец, раздраженно махнув рукой, Спайк отвернулся и поднял обездвиженного оборотня, с некоторым трудом пристроив на плече длинную нескладную тушу. Сделав уже несколько шагов, он вдруг остановился и триумфально выдал: — А ты знаешь, сколько каждый из них стоит?! — О богиня и все ее духи… — простонала Уиллоу, догоняя и беззлобно пихая его в бок. — Иди давай, пока Оз не очнулся. Не хочу еще раз усыпляющее использовать, у него потом дня два еще голова болит… — Я тебе что, носильщик гребаный? Могла бы телекинезом воспользоваться или еще какими ведьминскими штучками. — А что бы ты тогда делал, а? — Прогулялся по ночному городу? Зашел в бар и выпил пару пинт… Именно в этот момент жгучие пульсирующие волны боли в голове немного поутихли и Баффи осознала, что Уиллоу и Спайк, занятые вполне себе дружеской перепалкой, уходят прочь. Будто ее тут и вовсе нет. И что, Оз вернулся? Почему она не в курсе? И с каких это пор они со Спайком друзья-приятели? — Эй!.. — она попыталась крикнуть, но получился какой-то нездоровый, как у простуженного зомби, хрип. Прочистив горло, Баффи попробовала заново: — Эй, вы куда?! Уилл! Обернувшись, оба дружно уставились на нее так, будто она внезапно отрастила вторую голову. Ну или рога, как минимум. Спайк еще и недоуменно поднял бровь, левую, ту, что со шрамом. Уиллоу, напротив, чуть нахмурилась. Но выражение на лицах было примерно одинаковое — что-то среднее между легким раздражением и удивлением из разряда: «Оно еще и говорит?» Баффи открыла рот, но все слова куда-то пропали, смытые волной шока. Что за?.. — Чего тебе еще, Саммерс? — спросил Спайк, придерживая одной рукой живой груз, норовящий сползти с плеча, а второй вытаскивая из кармана сигарету. Зажигалка, судя по всему, оказалась в другом кармане, придавленном телом оборотня, и после нескольких минут бесполезных поисков и раздраженного фырканья он обратился к Уиллоу: — Детка, будь хорошей ведьмой и зажги мне наконец эту чертову сигарету! Та молча выполнила просьбу. Не моргнув и глазом. Словно каждый день только то и делала, что щелчком пальцев помогала чипованным вампирам подкуривать. — Я… Я… Уилл?.. — Так, похоже, простуженный зомби вернулся. И, видимо, сожрал ее полурасплавившиеся мозги. Не то чтобы обычно Баффи могла похвастаться особым ораторским талантом, но текущая — престраннейшая — ситуация и вовсе свела ее способность выражаться осмысленно к нулю. При этом подозрительно сильно хотелось именно что выражаться, желательно позаимствовав парочку особо непонятных (но даже звучащих как-то ругательно) словечек из лексикона Спайка. Нахмурившись еще сильнее, Уиллоу окинула ее, по-прежнему валяющуюся на грязном тротуаре у стены ближайшего дома, подозрительным взглядом и неохотно предложила: — Может, помочь ей добраться до дома? Ну, район не очень хороший, и Баффи выглядит… тоже не очень. — Еще бы, эта идиотка кинулась на Оза, будто вконец двинутая. — На Оза?.. — недоверчиво переспросила Уиллоу; тон внезапно стал напряженным. — Чип перестал работать? Тогда мы должны… — Если б так, она уже была бы трупом, я бы позаботился. Нет, мозги ей поджарило как положено. Другой вопрос, почему она… — Эй! «Она» как бы прямо тут! И что это за бред насчет чипа? — Заткнись, Баффи! — оборвали ее в два голоса, и Баффи снова беззвучно захлопала ртом, изображая рыбку. Очень, очень возмущенную, нет, даже злую, очень злую рыбку. Акулу, например. На волне полыхнувшей внутри ярости даже получилось встать, правда, потом ее повело в сторону и пришлось срочно прислоняться к стене и усиленно моргать, пытаясь прочистить затуманившееся зрение. Справившись наконец с собственным организмом, Баффи выпрямилась (думать, насколько относительно, совершенно не хотелось) и нетвердым шагом направилась к подруге, которая внезапно решила вести себя так, словно они едва знакомы, и вампиру, который… который просто невыносим всегда и при любых обстоятельствах. — Так, не знаю, что за ерунда тут происходит, — решительно начала она, приблизившись, — но мы, Уилл, должны это выяснить как можно скорее. А для этого нужно попасть в «Шкатулку» и собрать всех. Поможешь? Кажется, со мной сегодня что-то серьезно не так. Моя голова чуть не взорвалась пару минут назад! Да и сейчас еще… И почему ты не сказала, что Оз в городе? — добавила Баффи после несколько затянувшегося нервирующего молчания. Уиллоу и Спайк опять смотрели на нее одинаково, на этот раз откровенно ошарашенно. Словно у нее не просто вторая голова выросла, с рогами, но еще и полный набор чешуи. И хвост. Баффи едва удержалась, чтобы не оглянуться на свою задницу проверить. — Я же говорил, что у нее совсем крыша поехала, — негромко произнес Спайк, обращаясь к Уиллоу и полностью игнорируя ее. — Видать, эта штука в ее голове наконец окончательно добила ту несчастную горстку мозговых клеток, что там изначально обитала. И это стало последней каплей. В конце концов, бесконечным терпением она никогда похвастаться не могла, особенно в отношении Спайка. А когда он еще и так откровенно нарывается… Не то чтобы Баффи могла припомнить время, когда Спайк не нарывался. Кажется, такая опция у него в генетическом коде — или что там вместо этого у вампиров? — просто отсутствовала. Привычно сжав руку в кулак, она не задумываясь врезала по его раздражающей, вечно ухмыляющейся роже. И мир взорвался. Ослепляющей, оглушающей, сводящей с ума болью. На какое-то мгновение Баффи показалось, что это ее голова взорвалась — на самом деле, по-настоящему, но затем все поглотила благословенная темнота.