Путешествие в Крейзиленд

Где-то рядом звучали голоса, то набирающие силу, то затухающие, как будто кто-то баловался со звуком телевизора. Шутки ради. Или из вредности. Баффи ставила на последнее — каждое нарастание отдавалось в голове ударами десятка отбойных молотков, а после каждой короткой передышки становилось только хуже. — Дон… — пробормотала она, пытаясь разлепить глаза, чтобы убить взглядом вредную младшую сестру, решившую именно сейчас над ней поиздеваться. Зачем? Баффи и так плохо. Причем причина этого «плохо» вспоминалась с трудом. Даже после ее единственного опыта с выпивкой так паршиво утром не было, а она могла поручиться, что вчера не пила. Или сегодня. Или… Что, черт возьми, случилось? Мозг, пульсируя, как один сплошной нарыв, грозящий разорвать ограничивающий его череп, отказывался выдавать сколько-нибудь правдоподобную информацию. Только какие-то обрывки, согласно которым все было совершенно нормально. До тех самых пор, когда вдруг… не было. Нормально, в смысле. Застонав, Баффи все же открыла глаза, одновременно перекатываясь на бок. Невольно вскрикнув от мгновенно усилившейся боли, она, собравшись с силами, приподнялась на локте и осмотрелась. Точнее, попробовала — перед глазами все плыло и вспыхивали разноцветные пятна, пульсирующие в такт отбойным молоткам. — О, смотрите, Баффи пришла в себя, — сказала Уиллоу откуда-то справа. — Она уже несколько минут, как очнулась, только притворялась, наверняка чтобы… — Спайк ненадолго задумался. — Хм, а хрен ее знает, зачем ей это понадобилось. — Если, как вы говорите, Истребительница вела себя сегодня нелогично… Джайлз! Джайлз вернулся! Внутри, возле сердца, мгновенно потеплело: что бы ни случилось, уж он-то точно во всем разберется. Спайк пренебрежительно фыркнул: — Хэй, Рупс, ты вообще помнишь, чтобы эта цыпочка вела себя логично? Хоть когда-нибудь? Это было бы признаком приближающегося неотвратимого, блять, апокалипсиса. — Он прав, Джи-мен, — подал голос Ксандер, тоже откуда-то справа. Прищурившись, Баффи начала наконец различать силуэты сидящих за столом людей. — Блондиночка всегда такая блондиночка. — Смотри, Щенок, а то услышит тебя Анянка — останешься без кое-каких важных частей тела и глазом моргнуть не успеешь. — Я буду знать, что приближается неотвратимый апокалипсис, когда ты не согласишься со Спайком, Ксан, — хихикнула Уиллоу. — Слава богине, это нам точно не грозит. — Эй! Я же не виноват, что он чаще всего говорит правильные вещи! — Угу, чаще всего. То есть всегда, по твоему мнению. Наверное, если бы Спайк сказал, что солнце встает на западе, ты бы и с этим согласился. — Нет, конечно! — сердито попыхтев с полминуты, Ксандер не выдержал и добавил: — Но я бы подумал, что произошло что-то настолько серьезное, как… как… не знаю что, но что-то, что поменяло порядок вещей в природе, и… — Дети, давайте вернемся к сути вопроса! — Мне напомнить, на сколько лет я старше тебя, Рупс? — Как будто ты позволяешь мне об этом забыть. Если бы еще и ты сам помнил, а не вел себя как безответственный подросток. — Когда это я?.. — Постоянно. Мне напомнить о Глори? — А что уже не так с Адской Сучкой? И должен ли я тебе напоминать, что сейчас это вполне себе дохлая Адская Сучка? А значит… — Значит, что тебе очень повезло, только и всего! — Это несправедливо! У нас все было продумано! — Ты бы вообще лучше помолчал, Ксандер! Если бы не твое… гм, не очень умное предложение… — Но ведь сработало! И все живы остались. Никто не пострадал. Ну, кроме самой Глори, но в этом вроде как и была идея. — Все… Никто не… Вы не помните, что я умерла? — неверяще выдохнула Баффи. Замечательно! Просто замечательно! Всего пару дней назад, как они потеряли и вернули себе память, и нате, распишитесь — снова-здорово! Впрочем… Тоненький, мерзкий внутренний голосок, отвечающий обычно за припозднившуюся интуицию (то есть нещадно троллящий уже постфактум), упорно пытался пискнуть что-то о том, что это могло оказаться еще не самым худшим вариантом. Последние несколько минут Баффи провела, усердно пытаясь совместить происходящее перед глазами со знакомой реальностью. Получалось плохо. Очень плохо. Зрение наладилось, и собравшихся в «Магической шкатулке» людей она видела довольно четко (со скидкой на тусклое освещение). По внешности все они были узнаваемы: Уиллоу со своими огненно-рыжими волосами (непонятно откуда вдруг взявшиеся несколько черных прядей, не замеченные раньше в переулке, ей шли, хоть и вызывали недоумение — в конце концов, Уилл никогда не входила в число фэшн-экспериментаторов), Ксандер в привычной чуть мешковатой одежде, Джайлз, уже успевший разок протереть очки, и даже как всегда молчаливая Тара, сидящая чуть в стороне ото всех. Это совершенно точно были ее друзья. Вот только Баффи никак не могла взять в толк, о чем они говорят. И почему они говорят… так. — Я же говорил, что она окончательно съехала, — проворчал Спайк, подкуривая. — Чип мозги выжег. А может, это старческий маразм. В конце концов, большинство истребительниц в ее возрасте уже мертвы — кто знает, на сколько они рассчитаны? Глубоко затянувшись, он выпустил целое облако дыма (на что ему никто и слова не сказал), глядя на Баффи сквозь плотную сизую пелену внимательным, острым взглядом, тем самым, который обычно создавал у нее ощущение скальпеля, скользящего по телу, — разрезающего почти незаметно, так, что болевые сигналы доходят до сознания с некоторым опозданием и ты понимаешь, что происходит, только когда с тебя сняли уже несколько слоев кожи и мышц, без усилий обнажив беззащитное нутро. Холодный, изучающий взгляд. Такой, каким Спайк уже очень давно на нее не смотрел. Если вообще когда-нибудь смотрел. Помнится, даже в первые встречи в его глазах всегда мелькало что-то более живое — предвкушение битвы, азарт или хотя бы гнев. Поежившись, она помотала головой, пытаясь очистить мысли от ерунды. В висках с готовностью вспыхнула боль, но Баффи заставила себя ее проигнорировать — Истребительница она или кто, в конце концов? Проигнорировать оскорбление от Спайка, особенно учитывая, что никого, кроме нее, оно, похоже, совсем не возмутило, оказалось сложнее. Но она даже с этим справилась и уже собиралась вернуться к действительно важным темам, например, что происходит и как это исправить, когда заговорила Тара: — Не уверена… Не уверена, что дело в чипе, да и вообще в ее здоровье, физическом, по крайней мере. — Значит, первая догадка? Просто крыша потекла? — Нет, Спайк, я имела в виду, что Баффи… она другая. У нее совершенно другая аура… — То есть это вообще не истребительница? Что-то заняло ее тело? — на удивление в голосе Уиллоу звучала не тревога, а энтузиазм. Нездоровый какой-то энтузиазм. Баффи мимо воли снова поежилась. — Нет, это истребительница, — возразила Тара, просто-таки излучающая непривычную уверенность в себе, — наша истребительница, Баффи, вот только она… другая, как будто… — замолчав на мгновение, она задумчиво склонила голову набок — не смутившись, а подбирая слова. — Как если бы с момента нашей последней встречи прошло несколько лет. Спайк понимающе покивал и преувеличенно серьезно подытожил: — Таки старческий маразм. Ксандер булькнул коротким смешком, Уиллоу фыркнула, даже Тара и Джайлз обменялись сдержанными улыбками, как двое взрослых, разделяющих невольное умиление по поводу очередной выходки неисправимо вредного, но оттого ничуть не меньше любимого ребенка. А Баффи вдруг обратила внимание на то, что лежит она, вообще-то, прямо на полу. То есть ее занесли и бросили где пришлось, как… как вещь какую-то. Не особо нужную причем. И знакомое вроде бы помещение «Магической шкатулки» выглядело, если присмотреться, совершенно неправильно, начиная от тусклого, чуть красноватого освещения (лампы, размещенные на стенах, были стилизованы под факелы) и заканчивая свисающими то тут, то там с потолка черепами. Человеческими. Кажется, настоящими. И эти люди… Знакомые, самые близкие для нее люди… казались пугающе чужими. — Время я привела только в качестве примера, — продолжила тем временем Тара. — Суть в том, что у нее совершенно другие эмоции, вся аура темнее, словно… — Что происходит? Здесь что-то не так… — перебила Баффи, с трудом вставая. Голос не слушался, и первые слова прозвучали почти шепотом, зато потом эмоции вырвались на волю, и под конец она уже почти кричала: — Что, черт возьми, тут творится?! Кто мне может объяснить?! — Глубоко вдохнув и выдохнув, она обвела взглядом лица, выражающие только недоумение и умеренное любопытство и добавила чуть потише: — Потому что у меня такое ощущение, что я попала в какой-то… Крейзиленд! Вы все… вы не такие… Что с вами не так? Это какой-то демон? — Знаешь, Саммерс, если только один человек считает, что с реальностью что-то не так, его обычно называют сумасшедшим. Так это работает. Да, вот как они на нее все смотрели — как на сумасшедшую. — Погоди, Спайк, не спеши. — Джайлз поднял руку в предупреждающем жесте. — Давай все же выслушаем Баффи. Пусть скажет, что, как она думает, с нами не так. В конце концов… — В конце концов, Тара уже сказала, что это с ней что-то не так, Руперт. Если ты вдруг это пропустил. С ней, а не с нами. — Да, но я бы предпочел знать, что и кто сделал с нейтрализованной… недееспособной истребительницей, которая по тревожному стечению обстоятельств проводит очень много времени с нами, а значит, конечной целью этих еще невыясненных изменений может быть кто-то из нас. Согласен? — Вопросительно подняв брови, Джайлз уставился на Спайка. Серьезным взглядом, так, словно и вправду хотел получить его одобрение. Дождавшись наконец неохотного кивка, он повернулся к Баффи. — Так что же, по-твоему, не так? Все. Все было совершенно необъяснимо, чертовски страшно не так. Особенно его холодный, отстраненный тон. Баффи снова глубоко вздохнула и попыталась говорить спокойно и разумно, как взрослая уравновешенная женщина, а не испуганный до истерики ребенок: — Да хотя бы то, как ты говоришь со Спайком. Как вы все с ним говорите. — И это принесло ей лишь очередную коллекцию непонимающих взглядов из-под нахмуренных бровей. — Так, будто он кто-то важный. Будто… Он… Он же демон, бездушный вампир, вы все его ненавидите! — Бездушный вампир? А я кто в твоем представлении? — с подозрительной осторожностью уточнил Джайлз, чуть повысив голос, заглушая возмущенный возглас Ксандера и презрительный смешок самого Спайка. — Наблюдатель. Мой наблюдатель. Ну, тренировки там, исследования, чтение кучи заплесневелых книг… советы, как не умереть чересчур быстро… — Она попыталась улыбнуться собственной неуклюжей шутке и неопределенно повела рукой. — Это то, что ты делаешь. Джайлз вежливо улыбнулся в ответ и кивнул: — Почти правильно. Я действительно являюсь наблюдателем. Правда, за балансом, а не за… истребительницей, одной или несколькими. Ты спутала меня с координатором. Хотя все то, что… Закончить ему не дало громкое и резкое звяканье колокольчика над входной дверью. Одновременно со звуком в помещение ворвался черно-красный ураган, и лишь спустя несколько мгновений Баффи опознала в этом явлении свою сестру. Приоткрыв от удивления рот, она смотрела, как та пронеслась от входа до стола, уверенно стуча каблучками изящных туфель, по очереди обняла Спайка, Тару и Уиллоу и поздоровалась с Джайлзом и Ксандером. Полностью проигнорировав при этом Баффи. Черные кожаные брюки, короткая красная куртка, тоже, кстати, кожаная, черный топик, едва прикрывающий грудь… И с каких это пор Дон решила, что ей позволено так одеваться? — …И можем пойти в «Бронзу»? — закончила Дон, и Баффи внезапно поняла, что, погрузившись в созерцательный шок, пропустила почти весь разговор. — Какая «Бронза», Дон? Тебе завтра в школу. И что на тебе вообще надето? Так, еще один человек, уверенный, судя по взгляду, в наличии у нее второй головы. Или, вспомнив настойчивые утверждения Спайка, поправила себя Баффи, в отсутствии первой, здоровой, по крайней мере. Впрочем, присмотревшись, она усомнилась в этом и сама: Дон выглядела… старше. И дело было не только в макияже, ярком и смелом, но не безвкусном — сестра внезапно показалась значительно выше, даже со скидкой на немаленькие каблуки, да и грудь ни один бюстик так не увеличил бы… Дон недоуменно нахмурилась, но затем только пренебрежительно фыркнула. — Остынь, Баффи. Типа ты мне мать или сестра. И вообще, с какой ты луны свалилась, я же уже давно в колледже, забыла? — И, повернувшись обратно к Спайку, добавила: — Ты ее по голове сегодня чересчур сильно не бил? — Вообще не бил, Ниблет, не поверишь. Впрочем, это не значит, что этого не делал кто-то другой. В любом случае, — он небрежно махнул рукой, словно отметая одним жестом и ее, Баффи, и всю ее непонятную ситуацию, — этим мы можем заняться и завтра. Оз не выберется из подвала до утра, на улицах спокойно, и я не откажусь от парочки стаканчиков чего покрепче. Так что — «Бронза»! Выдвигаемся. В радостных восклицаниях Дон и Ксандера безнадежно утонул тихий и даже вроде бы несколько неохотный глас разума, исходящий, конечно же, от Джайлза. Кажется, он и сам был не прочь перенести все на завтра. Чего никак нельзя было сказать о Баффи. — Вы… Вы с ума все посходили? — выдавила она, все еще отказываясь верить в творящуюся вокруг бессмыслицу. — Дон, ты никуда не пойдешь, особенно в таком виде! И особенно со Спайком! Вы что, правда собираетесь в разгар очередного кризиса, вместо того чтобы во всем разобраться, отправиться в клуб, потащив с собой вампира и разряженного не по возрасту подростка? Джайлз! Ты-то, как взрослый, умный человек, понимаешь хоть, что это бред? Какое-то время на нее просто смотрели шесть пар глаз с разной степенью недоумения в них, затем Дон, пожав плечами, сказала: — Не знаю, кто отшиб ей мозги, но сделали это на совесть. По-моему, она понятия не имеет, кто мы такие. Черты ее «поплыли» еще на последних словах, и спустя несколько секунд на Баффи уже смотрели желтые вампирские глаза. Переведя взгляд в поисках поддержки и хоть какого-то объяснения на своего наблюдателя, она столкнулась с точно такими же. Баффи хихикнула: очки в металлической оправе на искаженном жесткими буграми, хищном лице смотрелись особенно нелепо. Попытавшись вдохнуть, она хихикнула еще раз, а затем с каким-то даже облегчением рухнула в полноценную истерику.