Рассказы с перекрёстка тысячи миров

— Предвестник, а как познакомиться с кем-нибудь? —Хм… Я обычно протягиваю человеку руку и улыбаюсь. — Пустую или с мечом? — Всё зависит от человека. Из разговоров Вестницы и Предвестника

      Светало. Над едва проснувшимся бескрайним лесом висела плотная дымка ночного тумана. Кроны деревьев, издалека казавшиеся блёклыми, мрачными и невероятно густыми, на деле выглядели как изумрудно-зелёные облака; кое-где сверкали рыжие царапины от цепких когтей осени, а первые солнечные лучи переливались на каплях оседающего тумана. Где-то внизу, среди вековых деревьев, один из таких лучей повстречал пару глаз болотного цвета. Их обладательница в ответ прищурилась и поморщилась, пытаясь выудить что-то адекватное из хаоса в гудящей голове. Наконец её посетило осознание реальности: её куда-то тащат вниз головой, забросив на плечо, словно гном бочонок пива. Попытка осмотреться привела к обнаружению бесконечных рядов одинаковых древесных стволов, которые навеяли мысль о том, что всё вокруг — всего лишь продолжение её бреда.       Девушка запрокинула голову назад и её взору открылся вид на сапоги из кожи хорошей выделки, сильно потрёпанные в дороге, обладатель которых спокойно и размеренно шагал по тёмной лесной земле. Взгляд Вестницы пополз по голенищу, скользнул по лёгким полотняным штанам и попытался зацепиться за что-то, хотя бы отдалённо напоминающее оружие. Попытка привела к полному фиаско — кроме фигуры, выглядевшей атлетично и привлекательно даже в мешковатой одежде, положить взгляд оказалось не на что.       Непривычная к подобному способу передвижения, девушка очень быстро начала чувствовать пульсацию крови в голове. К общей усталости и паре ноющих рёбер добавилась нарастающая головная боль. Осознав, что со временем её положение становится только хуже, а выбираться из него всё равно придётся, Вестница собрала те немногие силы, что ещё не успели её покинуть, и резко рванулась всем телом, попытавшись соскользнуть с плеча и при этом стать на ноги. Подобного исхода её транспортное средство явно не ожидало: едва не споткнувшись, фигура неуклюже схватила девушку за локти и подтянула к себе. Та в ответ рванулась было ещё раз, но цепкие пальцы впивались в её руки с нарастающей силой. Ощутив лбом горячее прерывистое дыхание, девушка вскинула голову и приготовилась одарить незнакомца взглядом полным презрения, боли и усталости.       Болотные глаза встретились с ореховыми. Пальцы, крепко обхватившие её предплечья, принадлежали девушке, которая оказалась выше её почти на голову. Небрежно стриженые тёмные волосы едва касались её ключиц, переносицу наискось пересекал старый, давно зарубцевавшийся шрам; кончики ушей надёжно скрывались под прядями, а смазанные черты лица не позволяли точно определить её как человека или эльфа. Взгляд ореховых глаз был лишён даже намёка на агрессию или злобу; напротив, он источал нотки настороженности и даже страха.       Внезапно разжав пальцы, девушка неловко сделала пару шагов назад и изобразила примирительный жест пустыми ладонями. Несмотря на кажущееся спокойствие и умиротворение, которое всячески пыталась изобразить её неожиданная спутница, не по-женски крепкое телосложение девушки и стальная хватка, которую ещё помнили руки Вестницы, никак не давали ей покоя. Что бы из себя не представляла незнакомка сейчас, её прошлое явно отличалось от прошлого её сверстниц. Окинув взглядом попутчицу, Вестница поймала себя на мысли, что не может даже приблизительно оценить её возраст: девушке с равным успехом могло быть двадцать пять, тридцать, сорок и даже несколько сотен лет, окажись она эльфийкой.       Незнакомка предприняла неловкую попытку улыбнуться, но это простое действие вдруг возымело необычные последствия: стало отчётливо видно, что шрам на переносице продолжается на щеке и, пересекая уголок губ, обрывается едва заметным завитком. От этого улыбка, и без того робкая и несмелая, обретала черты дьявольской перекошенной ухмылки. От неожиданности Вестница даже слегка отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и столь же неловко улыбнулась в ответ.       Момент взаимного радушия (пусть смешанного с некоторой долей притворства) был безнадёжно потерян: неизвестная очень тонко почувствовала смесь страха и отвращения, появившуюся на секунду в глазах Вестницы, и предприняла отчаянную попытку закрыть лицо руками. Только сейчас появилась возможность получше рассмотреть её кисти: тонкие пальцы с ярко выраженными суставами, слишком длинные для небольших ладоней, оканчивались кривыми когтями, делавшими руку ещё более похожей на лапу хищной птицы.       Стыд и ненависть к своей внешности оказались не более чем секундной слабостью странной дамы; уже мгновение спустя она опустила руки резким движением и слегка склонила голову в запоздалом подобии вежливого приветствия.       — Добро пожаловать в Проклятые земли…       Она говорила, почти не открывая при этом рта, высоким и одновременно хриплым голосом, делая хорошо различимые паузы, чтобы набрать в рот побольше воздуха; очередная пауза вдруг затянулась на две секунды, три… Незнакомка вскинула голову и склонила её на бок, прислушиваясь к почти абсолютной тишине.       Внезапное молчание затягивалось. Полностью повинуясь хорошо развитым охотничьим инстинктам своей внезапной спутницы, Вестница старательно изображала статую, замерев на очередном вздохе и тщетно пытаясь услышать что-то в пустынном лесу.       Ситуация разрешилась крайне внезапно: окаменевшая незнакомка мгновенно ожила и одним прыжком преодолела немалое расстояние, разделявшее девушек. Обе кубарем покатились в ближайшие густые кусты, надёжно скрывшие их от невидимых наблюдателей. Лёжа щекой на прохладной земле, Вестница затылком ощущала тёплое дыхание девушки и её руку, крепко, но аккуратно затыкавшую рот. Пытаясь почувствовать присутствие хотя бы одной живой души, следящей за ними, она начинала медленно сходить с ума от давящей тишины. Было не просто тихо; было неестественно тихо, словно жизнь покинула всё живое вокруг.       Разум Вестницы спас странный свистящий звук, исходивший откуда-то издалека. Он приближался и удалялся, метался из стороны в сторону, почти стихал и снова усиливался. С трудом борясь с нарастающим любопытством, девушка попыталась приподнять голову, чтобы найти взглядом источник этого странного свиста, но рука спутницы, зажимавшая ей рот, с силой придавила её обратно к земле. Краем глаза, видевшим сквозь кусты лишь какую-то крохотную часть мира, она заметила какой-то яркий шар, метавшийся между деревьями по сложной зигзагообразной траектории. Размером не более человеческой головы, он мигал с непостоянной частотой, так, словно передавал какую-то информацию невидимому оператору. Сфера летела на высоте не более метра над землёй, умело лавировала между препятствиями и выглядела почти разумной; с другой стороны, никаких признаков жизни в ней Вестница не ощущала. Непрерывно изменяющаяся траектория то приводила объект прямиком к кустам, скрывавшим невольных спутниц, то заставляла его исчезать из поля зрения, так, что только едва различимый свист выдавал присутствие незримого наблюдателя.       Тянулись долгие минуты ожидания. Вестница пыталась привести в порядок своё дыхание, то учащавшееся до темпа галопирующей лошади, то замиравшее в нерешительности, грозя смертью своей непутёвой обладательнице. Мысли в её голове вторили лёгким: касавшиеся странного и совсем непонятного настоящего летели мимо и не несли ни единого намёка на здравый смысл; мысли же о прошлом были похожи на кисель, затуманивающий разум и засасывающий в никуда. Стоило лишь на мгновение поддаться ему и тело девушки словно прошила молния. Она вздрогнула так сильно, что незнакомка едва не свалилась со своего наблюдательного пункта на её спине. В её горле образовался ком, нараставший гораздо быстрее, чем удалялся шар, и грозивший вылиться потоком слёз на пока ещё сухой клочок земли под кустами. Повинуясь одному ей понятному порыву, незнакомка резко, но нежно обняла девушку и прижалась к ней ещё сильнее. То ли остаток сил самой Вестницы, то ли неожиданные объятия её спасительницы (а скорее всего — всё сразу) остановили лавину паники и страха, грозившую смести их отчаянные попытки остаться незаметными. Едва отдавая себе отчёт, Вестница крепко сжала дрожащей рукой тонкие пальцы, сцепленные в замок на её груди.       Когда ожидание грозило смениться скукой и нетерпеливым ёрзанием, пришло внезапное спасение. Шар, мелькавший где-то вдалеке среди стволов, вдруг начал увеличиваться в размерах. Раздувшись до размера телеги, он свистнул напоследок на очень высокой ноте и абсолютно беззвучно лопнул, не оставив ни единого напоминания о своём существовании.       Девушка громко выдохнула, разжала руки и, скатившись со спины Вестницы, начала разминать затёкшие конечности. Закончив с запястьями и коленями, она выпрямилась и принялась яростно тереть шею. Наконец, удостоверившись, что её тело вновь нормально функционирует, она резко повернулась на носках в поисках своей соседки по убежищу. Та сидела, обняв колени, и сосредоточенно наблюдала за развернувшимся на её глазах ритуалом разминки. Её взгляд, до этого сосредоточенный и вымученно-жёсткий, вдруг стал сочувствующим и почти дружеским. Ещё недавно болотные глаза хотели убить; сейчас же они скорее сверкали любопытством и желанием узнать всё о глазах ореховых.       Решительно выпрямившись и придав своему лицу самое нейтральное выражение из возможных, девушка шагнула вперёд и протянула Вестнице руку:       — Добро пожаловать в Проклятые земли… — тут она замешкалась, подыскивая верное обращение.       Словно вспомнив что-то хорошее, Вестница улыбнулась:       — Сирри, — она ухватилась за протянутую руку и одним рывком встала, — ты можешь называть меня Сирри.       — Добро пожаловать в Проклятые земли, Сирри.