Если останется время...

      Сколько ещё времени прошло, Ларри совершенно не помнит. Теперь время его не волнует, он же бессмертный! Как же его теперь тошнит от этой перевёрнутой восьмёрки. Ему не нужно это. Да пусть там будет пять минут, как в тот день. Главное что бы рядом был Он. Что бы шатен снова мог прикоснуться к нему, снова почувствовать его тепло. Да пусть они умрут, главное что бы последние секунды быть рядом. А не как сейчас медленно умирать изнутри.       Каждый раз когда Ларри хочет позвонить или написать голубоволосому, то всё оканчивается провалом. Ведь теперь Сал ненавидит его. Ну, так думал Ларри, а вот Фишер корил себя в обратном. Он снова хотел поцеловать Джонсона, нежно проводя ладонью по щеке. Но оба сидели и ждали другого. Как иронично. Может быть и покончат они с собой сидя по разные стороны двери, но наверное не в этой жизни. Ведь у Тодда день рождение.       Да, они оба приглашены и не знают что же из этого выйдет. Они снова встретятся, думая, что каждый из них ненавидит другого. А может и нет. Может всё сразу изменится, стоит им лишь встретиться взглядами. Но это никто не узнает до самого дня рождения Тодда, который и вовсе не о чём не догадывается. Эшли и Трэвис тоже будут там, может и у них что-то произойдёт. А может и нет. Судьба странная штука. Может исполнить все твои мечты, а может и уронить на дно бездны. Но знаете, судьба не всегда владеет нами, хоть все и говорят, что есть лишь иллюзия выбора. Каждый может выбрать и третий вариант из двух.

***

      Проехав несколько остановок, шатен выбегает из автобуса, расталкивая мимо проходящих людей. Сегодня суббота, почти восемь, день рождения Тодда. А Ларри весь день был занят тем, что спал за место ночи, во время которой тупо пялился в потолок. И сейчас сильно опаздывает, ведь все должны быть на месте ровно в пол восьмого. Конечно же все уже были там и с нетерпением ждали этого дылду. Все, кроме Сала. Он точно не хотел его видеть, а особенно гулять с ним целый вечер.       И вдруг, вдали показалось длинноволосое чудо. Джонсон бежал будто по углям, забавно перемещая ноги. Этот вид заставил всех усмехнуться, кроме Тодда и Сала. Рыжий лишь закатил глаза и снова посмотрел на часы, ведь весь его вечер был распланирован. А голубоглазый не мог смотреть на него. Даже в этот смешной момент, когда Ларри бежит как не пойми кто. Сал представляет, как нежно целует его пухлые губы и накручивает прядь каштановых волос на пальцы. Всё это вызвало мурашки по коже с диким румянцем. Слава сатане, что есть протез.       Вот Ларри уже на финише, но камень под ногами явно этому не рад. Через секунду лицо Джонсона оказалось рядом с этим камнем. Какая радость. Что-то в груди Сала сжалось, при виде крови у парня. Но он стоял, не подходил, пока Тодд смеясь, помогал Шатену подняться. Какая-то девушка тоже подошла и стала вытирать салфетками кровь с лица неуклюжего парня. Фишер снова скривился в лице, когда Ларри мило улыбнулся ей. Тупая ревность. Но как только Джонсон перевёл взгляд на Сала, то сразу же улыбка сошла на нет. Карие глаза содрогнулись и он вновь отвёл взгляд. Улыбка так и не вернулась.       Людей было не так уж и много. Всех кого знал Сал, были его друзья: Эш, Трэвис, Ларри, сам Тодд и Нил, парень Тодда с недавних пор. Были ещё какие-то люди, но знакомиться с ними не хотелось. Ну, только Салу. А вот Ларри с удовольствием познакомился с той милой девушкой, Эмили вроде, и с другими. Смотреть на это было неприятно. Фишер сгорал от ненависти к себе. Ну зачем он так поступил, зачем бросил его? Глупый вопрос, но им Голубоглазый задаётся каждый день. И кстати, погрузившись в свои мысли, Сал и вовсе забыл про именинника.       — Сал? Ау, — рыжий слегка шатал парня за плечи, — С тобой всё в порядке?       — А, — Сал поматал головой и обернулся к Тодду, — Да, я в порядке. У тебя же день рождения, бро! — Улыбнувшись глазами, Фишер вспомнил про конверт, который прямо сейчас достал из кармана, протягивая другу.       — Спасибо, мне? — Недоумевая ответил тот.       — Конечно, ты же переехал и тебе не только моральная поддержка нужна, — Подмигивая, Сал похлопал Мориссона по плечу. Тот лишь кивнул и опустив голову, попытался убрать лёгкое смущение. У собеседника это действие вызвало добрую усмешку.       Все кто уже стоял рядом с Салом, поздравили именинника. Кроме Ларри. Он слегка помялся на месте, но быстро решившись, достал из кармана пакет. В нём, как оказалось, были струны, медиаторы и кападастер. Точно! А Сал и забыл, что Тодд у нас теперь музыкант и вряд ли он закупил себе чего-то кроме самого инструмента. — Лар, серьезно спасибо, всё в магазин не мог съездить за такие мелкими, но нужными вещами, — Такое же лёгкое обьятие и всё отправились куда-то в глубь парка.       Первое где они остановились — боулинг. Неожиданно. Генри Фишер был не очень крут в воображение и каждый день рождения Сал проводил в этом месте. Играл он хорошо. Раньше его мог обыграть лишь один человек… Лика. Но сейчас не об этом.       Зайдя в здание, все пришли в восторг. Красивые белые стены, которые ярко отблёскивали свет гирлянд и светодиодных лент. Цвета переливались в помещение, останавливаясь лишь на белых прожекторах, свех которых был ярче мерцания ламп. Дорожек было штук шесть, все они были гладкими и отполированными, лишь маленькие царапинки возвращали в наш неидеальный мир. Столько же, сколько и дорожек, было и пинспоттеров*, в которых лежали шары разного веса и цвета. Неподалёку мигали совершенно разного вида игровые автоматы, привлекая покупателей своей яркой заставкой. На ресепшене сидела приятная молодая девушка с длинными рыжими волосами, которые были убраны в небрежный пучок. Заметив гостей, та сразу же приветливо улыбнулась, наверное впервые не натянутой улыбкой, которая означает только то, что здесь она работает не по своему желанию.       — Здравствуйте, Тодд Мориссон? — Тонкий голос девушки был приятно красив, будто та занималась пением.       — Да, у меня бронь на девять, — Так же улыбаясь в ответ, проговорил именинник, — Анна, а имениннику полагается скидка? — Будто флируя с администраторшей, сказал рыжий. Сал непонимающе посмотрел на Тодда, пытаясь понять, как тот угадал имя. Ответь пришёл сразу, как только на блузке девушки блестнул бейджик с надписью «Анна». Усмехнувшись с этого, Фишер перевёл свой взгляд на шатена, совершенно случайно. Тот заворожено осматривал помещение, но почувствовав на себе чей-то взгляд, резко обернулся. Секунда и протезник нервно перебирает пальцы в карманах из-за того, что был пойман с поличным. — Да, Тодд, конечно! — Слегка смеясь, ответила Анна, — Ваша дорожка под номером «3», удачной игры!

***

      Игра прошла хорошо. Было два захода и каждый раз на первое место выходил именинник и Сал. Конечно голубоволосый мог обыграть друга, но уступал. Сегодня не его день и он не в праве чем-то портить его Тодду. Ларри играть вовсе не умел, в кегли попал то с третьего броска. Видимо он точно не справляет каждый свой день рождения в этом прекрасном месте, как некоторые. За весь вечер грустному Фишеру всё-таки удалось завести пару знакомых, но не более. У шатена же получалась в разы лучше. Ну кто же откажется пообщаться с таким уверенным и красивым человеком?       Где-то около одиннадцати все решили поехать к Тодду, как раз посмотреть его новую квартиру. Всё-таки этот парень выиграл эту жизнь. Столько друзей, парень, квартира в городе мечты, хобби. Наверное и работает где-то, но сам рыжий этого не уточнял. Сал и Ларри иногда поглядывали друг на друга, но не более. Даже не удосужились завести хотя бы один диалог. Видимо, страх был сильнее всех остальных чувств. И как же это бесит.       Все расселись по заранее заказанным такси и отправились в путь. Тодд, Эш, Трэвис и Нил поехали первыми. Дальше был кто-то ещё. В итоге осталась последняя машина, а на тротуаре больше никого нет. Лишь два парня, которые так отчаянно избегают любви. Шатен не стал садиться вперед и какого же было его удивление, когда Сал сел рядом. Водитель спросил адрес и ребята отправились в путь. Ночной город казался безумно красивым. Ларри не смотрел в окно, не мог, пока рядом сидит предмет его раздумий перед сном. А вот голубоглазого довольно-таки привлекали ночные огоньки за окном. Можно расслабиться и попытаться избавиться от тягучей боли. Но как только он слегка поворачивал голову и боковым зрением видел своего соседа, боль возвращалась обратно.       Доехали они быстро, хотя и под сильным напряжением. Около не очень высокой многоэтажки стоял рыжий. Он, видимо, ждал всех гостей, предварительно запуская уже тех, кто приехал. Ребята вышли из машины и поднялись вместе с другом до его квартиры. Она была просторная, но слегка пустая. Это и понятно, только переехали ведь. Народ уже танцевал под какую-то музыку и ели разные закуски со стола. Да, довольно хорошая квартира, будем надеяться, что на громкую музыку не придут соседи. Хотя, сам именинник говорил, что дом совсем новый и заселились от силы в квартир двадцать.       Прошел час и все кто хотел сегодня выпивать — уже пьяны. Тодд и Нил входили в эту категорию, весело танцуя под биты, а вот наша несчастная парочка вовсе не могла расслабиться. Конечно каждый из них думал напиться и нафиг зыбить на все проблемы, но почему-то ни один еще не прикоснулся к алкоголю. Возможно проблема таилась не в обычном приличии, а где-то глубже. Каждый боялся сделать что-то не то, сказать что-то не то, испортить что-то не то. Иногда они похожи на запуганных детей, но нормально ли детям бояться своих желаний?       Сал решил выйти на балкон, потому что музыка уж слишком била по ушам. А еще хотелось подумать. Посмотреть на чёрное небо и узнать ответы на все вопросы. Как бдуто это так сложно узнать самому. Ветер слегка развивал голубые пряди, а протез еле как пропускал сквозь себя чистый воздух. Фишер снял его и положил на край, в глубине души надеясь, что тот упадёт. Внизу была пустота, такая глубокая. Конечно же Салу прекрасно видно парковку, дома в далеке, одиночек, которые гуляют так поздно, но разве это всё не пустота? Он не знает чьи это машины, кто живет в тех домах и куда идут эти прохожие. Для него это неважно, для него это пустота.       Сзади послышались тихие шаги, но Голубоглазый не обернулся: уж слишком красивое небо. Мало ли кто вышел подышать, ему не обязательно знать этого человека. Боковым зрением Сал увидел, как человек подошёл к другой стороне балкона и тоже устремил взгляд в небо, но его тень была подозрительно знакома. Слегка повернув голову в сторону, Фишер уже точно подтвердил свою догадку о стоящем рядом человеке, которым являлся Ларри. И он молчал, сделал вид, что это вовсе не беспокоит его сейчас, будто он совсем не взволнован тем, что они остались на едине.       — Красиво, — раздался слегка хриплый, но такой приятный голос.       Сал замер в ожидании какого-нибудь логического завершения сказанного слова, но его не последовало. Ларри продолжил рассматривать небо, пока голубоглазый рассматривал уже его.       — Да, — задумчиво ответил Протезник спустя пять минут молчания и наконец отвёл взягд от парня.       Он даже не знал зачем произнес это. Возможно, желание заговорить с любимым человеком слишком сильное и простым «я не могу его простить, мы больше не вместе», его не убрать.       — Как тебе вечеринка?       Ларри слегка повернул голову в сторону собеседника, но корпус его остался неподвижен.       — Скучно, я не пью, — нервно выдохнув, не спеша ответил голубоглазый.       — Я тоже.       На этом их прекрасный диалог, можно сказать, был закончен. Но так много слов еще не сказано, сколько чувств не высказано, а они смотрят в чёрное небо в двух метрах друг от друга и не могут даже продолжить разговор. Но что-то в груди Сала щёлкает и он понимает, что если сейчас не скажет это, возможно больше не скажет это никогда.       — Ты же знаешь, что я простил тебя.       Молчание. Фишер не вложил в эту фразу каких-то чувств и звучало это более холодно, нежели с любовью, но всё же. Он смог сказать это и самого главное — голубоглазый не соврал.       — Ты же знаешь, что я люблю тебя.       Так же без эмоций ответил Джонсон, будто в отместку. На его лице скользнула едва заметная ухмылка, пока сердце Сала ушло в пятки. Он делал вид, что ему всё равно, но руки, которые так хотят прикоснуться к чужой шее, уже начинают дрожать. Блять, он как чертовый наркоман, помешанный на прикосновениях к этому парню.       — Заткнись, — тихо сказал протезник, опуская взгляд в пол и тяжёло выдыхая.       Может не нужно было этого делать, но Ларри словно забыв их разногласия, аккуратно положил руку тому на плечо. Сал и не заметил, как тот подошёл ближе.       — Заткнуться?       Ларри улыбался, пока Фишер сгорал от желания дотронуться до того. Возможно, оба чувствовали, но начать так никто и не решался. Сал поднял голову и выпрямил спину, тем самым скидывая руку парня с себя. Шатен сделал мелкий шаг назад.       — Ты реально простил меня? — вопрос Ларри уже не звучал как издевка или усмешка, ему правда хотелось узнать ответ.       — Да, Лар, реально.       Сал повернулся к Джонсону лицом и их взгляды наконец встретились, только на этот раз никто из них не решался это прервать. Голубоглазый положил руки на край, чтобы логти свисали с балкона, а кисти оставались в свободном положении. Ларри стоял на расстояние сорока сантиметров, но при таком пристальном взгляде казалось, что он вовсе не так далеко.       — Ну и? — слегка дрожащим голосом спросил Сал, а Ларри вопросительно приподнял бровь, — Поцелуешь меня или нет?       Шатен замер. Он был не готов услышать такого от человека, который всегда был милым и застенчивый. А сейчас тем более, после того, как Лар врал ему на протяжении всего времени и был причастен к смерти его сестры.       «Но раз предложил, значит можно,» — подумал Джонсон и сделав всего один шаг, оказался очень близко к голубоволосому. Долго он не ощущал его так близко. По всему телу разливается тепло, когда родные руки касаются шеи, а в глазах можно увидеть искры. Лар аккуратно, будто боясь невзаимности, запустил руку в мягкие волосы и наклонившись, коснулся тёплых губ. Как же этого не хватало.       Уже более уверенно действуя, кареглазый углубил поцелуй, руками трогая уже всего Фишера. А тот лишь кайфовал от приятных ощущений. Нельзя было назвать это пошлым, хотя они и лапали друг друга за что только можно. Это мыло более нежно, нежели при пошлой страсти. Конечно, они достаточно долго не чувствовали тепло друг друга, им и обычных объятий было бы достаточно.       Первый отстраняется Сал, с улыбкой на лице закидывая голову назад. Ларри тоже улыбался, но более влюбленно, нежели Фишер. На того просто нахлынули эмоции и он не мог перестать лыбиться как дурак, даже слегка посмеиваясь. Как же легко уходят проблемы и обиды, когда ты настолько влюблен.