Если останется время...

      Секунды вышли. Ларри ждал боли и зажмурив глаза, думал о конце. Но что-то было явно не так. Приоткрыв один глаз, Шатен осмотрелся. Всё та же палата, та же кровь на руках, тот же мраморный цвет кожи Сала. Но что-то явно изменилось. Осматривая себя, Ларри замер, устремив свой взгляд на руку. Вместо привычного отсчёта у него на руке была перевёрнутая восьмёрка — знак бесконечности. — Не может быть, — Охрипшим голосом произнёс Джонсон. Да, он знал что такое было давным давно и считается легендой, но чтоб это произошло с ним… Не может быть. Этим знаком награждают лучших, как написано в легенде. Но он, он точно не лучший и не достойный.       Ларри бы и сидел так, если бы тело на его ногах не зашевелилось. С непониманием во взгляде, Старший уставился на мёртвого парня, который спокойно поднимается на руках, осматривая всё вокруг. Снова появился тот блеск в глазах, снова звук его сердца заполняет помещение. Ларри сейчас сойдёт с ума. И когда Фишер перестал рассматривать себя, то перевёл взгляд на Ларри. Из вгляды встретились. Оба дрожали, ведь точно должны были умереть. А сейчас они снова смотрят друг другу в глаза… — Я в раю? — Дрожащим голосом спросил Сал, аккуратно кладя ладонь на щеку Джонсона. — Я не знаю… — Заворожено отвечает Ларри и инстинктивно кладёт свою ладонь поверх чужой.       Вгляд Кареглазого спускается на руку Фишера. Тоже самое — знак бесконечности. И тут Ларри понял. Эти знаки достаются не только лучшим и достойным, но и до безумия влюблённым людям, которые готовы умереть друг за друга. Прокручивая всё это в своей голове, Ларри накидывается на Сала и прижимает его к себе настолько сильно, что ещё чуть-чуть и кости с хрустом переломаются. Слёзы сами самой скатываются по щекам. Настолько сложный в жизни момент, наконец закончился хорошо. Никогда Ларри не чувствовал такого счастья и боли одновременно, как за последние полчаса.       Не замечая сколько прошло времени, Ребята так и сидели в обнимку. Им было сложно оторваться друг от друга, ведь буквально пару часов назад они были мертвы, в прямом смысле. Они даже смогли заснуть на пару часов. А разбудили их уже врачи и полиция, которые приехали утром. Обоих повезли осматривать, ведь плечо у Сала само собой не зажило. С Ларри все было попроще. Хотя у обоих и не было серьёзных травм, врачей они удивили очень сильно. Сложно не заметить, что вместо таймера у них на руках перевёрнутые восьмёрки.       В отключке каждый провёл пару дней. Они были сильно вымотаны и им нужен был покой. Сал проснулся первый и его сразу начали допрашивать, хотя всё чего он сейчас хотел, это поцеловать Джонсона. На допросе он рассказал все, что помнил. А именно про Макса, Джо, убийство Лики, Ларри, который так отчаянно пытался защитить его. Полиция сразу начала вести поиски. Хотя, с информацией Сала у них мало что было. И кстати, только сейчас Фишер понял, что не кашляет кровью, а дышать было так приятно.       Ларри был в отключке ещё несколько часов и за это время Сал успел осмыслить всё. Лика мертва, Макс убил её и врал все это время, а самый близкий человек все время должен был убить его. Ларри обманывал его, а Трэвис был прав. Всё это сводил с ума. Но даже это не помогло прервать всё те чувства, которые Сал чувствовал к этому обманщику. Сал хотел заставить себя ненавидеть Ларри, но никак не мог. Каждый раз он пытался представить Джонсона плохим, но вместо этого вспоминал тот день, когда они впервые поцеловались. Или та ночь, после которой все изменилось. Ничего не помогало. Оставалось только ждать, пока чувства уйдут, ведь быть с убийцей, Сал не хотел.

А как же объяснить то, что после всего произошедшего, он с такими тёплыми чувствами обнимал Ларри всю ночь?

***

      Прошло несколько недель. Джо и Макса так и нашли, хотя Ларри и выдал их местоположение. Сал и Ларри виделись лишь один раз, в больнице. Тогда то Джонсон и понял, что это всё. Конец. Сал дал понять, что они больше не общаются, только одним своим взглядом, который был наполнен отвращением и презрением. А Ларри его понимал, сам бы так отреагировал. Было безумно больно, но Шатен испортил ему жизнь. Он влюбил в себя Голубоволосого, дал убить его сестру и чуть не убил самого. Конечно они больше не общаются.       Трэвис и Эшли приходили к ним в больницу. Сал не выдержал и конечно всё рассказал про Ларри. Эш стало плохо и та чуть не упала в обморок, а Блондин лишь с грустным вздохом опустил взгляд вниз. Конечно после этого к Кареглазому никто не ходил. Хотя Трэв и заглядывал к нему, но только когда он спит и порой оставлял фрукты или что-то вкусное. Он понимал как сейчас Ларри. Понимал что сейчас, его жизнь испортилась до конца. Трэвис знал, как Ларри любил Сала и как дорожит им. А сейчас и Голубоволосый отвернулся от Шатена. Можно считать это концом? Наверное.       Тодду никто ничего не сказал, хотя тот приходил в больнице только один раз и то, только к Ларри. Просто сейчас у него всё сложно в жизни и он переехал. Кстати очень далеко. Вот и зашёл на чуть-чуть и так получилось, что у Сала были какие-то процедуры. Но Протезник на него не обижался, ведь рыжий много раз звонил и волновался о его здоровье.       Генри приходил каждый день, забросив работу. Он впервые заплакал при сыне. Ведь сейчас он потерял дочь и чуть не потерял сына. Как же Лика напоминала ему Диану. Она была такая же позитивная и добрая. Всегда заботилась о всех, даже о тех, кто этого не заслуживал. Тело её нашли во дворе их с Максом дома, и хоть выглядело оно так же, как и прежде, Генри не смог смотреть на неё. Не хотел видеть стеклянные глаза и бледную кожу вновь. Не хотел вспоминать те самые дни, злощастного прошлого.       Сал безумно скучал по Лике, ему не хватало её шуток и милых привычек. Не хватало её блинчиков и нежной улыбки. Ему было безумно плохо без неё. Но не только без неё. Ему уже казалось, какая была чертовски плохая идея прервать все общение с Джонсоном. Ведь он также скучал и по нему.

***

      Прошло два месяца. Сала давно выписали, а Генри продолжил работу. Ещё до выписки прошли похороны Лики. На неё пришли около десяти человек, которых Сал даже не знал. Им наверное было глубоко плевать на Фишеров и бедную Лику. Ну, каждый день же люди умирают. От этого Протезнику было безумно противно, хотелось высказать этим "родственникам" всё, что он о них думает. Но, к счастью, отец остановил его и успокоил.       Эшли часто приходила к Салу домой. Забыв их недавний роман, они очень хорошо дружили. Эш стала лучшим другом Голубоволосого. Тодд приезжал пару раз, но Сал тоже был ему безумно рад. После смерти Лики, он мало выходил на улицу и часто сидел в её комнате. Честно, наверное это очень странно, но ему казалось что она рядом. Ему казалось, что если он в её комнате, то она где-то рядом. Хотя, от неё остались лишь пару вещей и едва уловимый запах таких знакомых духов. На стенах было много их совместных фоток, была и семейная фотка, где присутствовала мама. Сложно описать как ему было плохо. Время не сможет это вылечить, только лишь сгладить углы, как море сглаживает острое стекло. Чем больше пройдёт время — тем тупее острые углы уже давно ненужного стекла.       Ларри так и не писал, не звонил и не пытался приходить. Он осознавал, что это всё. Мама с папой либо мертвы, либо где-то далеко вместе с Максом. Кстати, не смотря на то, что сделал Максим, Ларри до сих пор любит его как младшего брата. Теперь в из квартире было безумно пусто и холодно. Теперь туда не приходит никто кроме Ларри. Там больше не спит Макс, там больше не устраивает вечеринки Эш, там больше не обнимает Джонсона Сал, там больше нет жизни. Лишь холод, окутывающий сердце. А должно же быть все хорошо, они выжили после такого, им досталось самое сокровенное подоношение небес — бесконечная жизнь.

Но без друг друга они умирают. И вовсе не снаружи.