50 оттенков розового

Яркое солнце приветливо ласкала бескрайние луга… Хихикающая Нюша словно белоснежный лебедь в розовых туфельках и алой вуалью догоняла убегающего вдаль Бараша. Поэт скинув с себя чёрный смокинг, в голубой рубашке с пурпурным галстуком без сил повалился под массивным дубом, листья которого под напором порывистого неба плавно падали на землю. Рядом на траве уселась любовь всей его жизни… Она сорвала ромашку и принялась ревниво обрывать лепестки, бросая влюблённый взгляд на отдыхающего бегуна. «Не могу поверить! Мы женаты!» — вертелось в голове простого барана, пока он расплывался в улыбке при одной только мысли о недавних событиях. Утром состоялась свадьба. Кар-Карыч и Совунья одолжили новобрачным парадную одежду, а Лосяш обвенчал их согласно ветхому молитвеннику. Гостей не было, так как остальные Смешарики решили воздержаться и никогда больше не вмешиваться в счастливую жизнь совершенно разных животных. «Ну… Он был хорошим другом…» — вздохнул Крош, наблюдая как свадебная процессия удаляется на ближайшую опушку, где старая сова устроила великолепный банкет, даже предусмотрела все любимые блюда присутствующих. После трапезы ворон неуклюже протянул заунывный мотив на сломанной скрипке равнозначный призыву уйти, так как сразу после музыкальной паузы все раскланялись, пожали руки, странно хихикнули и поспешно убежали… К счастью Бараше и Нюше, которые теперь стали мужем и женой, было не до этого. Они не могли отвести друг от друга глаза, полные счастья, радости и нотками грусти. — Эх… Где проведём медовый месяц? — хрюкнула Нюша легонько стукнув копытом своего задумчивого супруга. — В горах… Я как раз знаю там одно подходящее местечко… — закатил глаза поэт от наплыва воспоминаний. — Ааа… Та избушка? Мы с тобой там как-то раз были… — смутилась жена. — Тогда… Ты сбежал от меня… А я тебя искала… Долго искала… — Но это в прошлом… — заверил Бараш взяв влажные копыта любимой. — Теперь всё в прошлом… Мы начинаем жизнь заново… С чистого листа… И это будет наша общая история, которую мы разделим до самой смерти. — Да, — нежно шепнула на ушко Нюша, отчего по спине барана пробежали мурашки. — До самой смерти… Навсегда… — И я буду любить тебя… Больше всего на свете… — понизил голос рифмоплёт, пододвинувшись поближе. — Так крепко и сильно… Как никто другой. — Да, — довольно протянула свинья, заглядывая в голубые глаза. — Я тоже… Очень сильно тебя люблю… И никто тебя не заменит… Мой Бараш… — Нюша… — начал баран приблизившись на столько близко, что возбуждённое дыхание опалило пятачок любимой. — Ты такая красивая… Ты так прекрасна… Как роса на рассвете в лучах солнца… Ты… — Тебя хлебом не корми, всё оды… — прервала мужа Нюша, почувствовав как он обнимает её за талию. Затем она хихикнула и возлюбленные слились в одном долгом поцелуе.

***

— Пропал человек… — заключил Крош и они вместе с Ёжиком выбрались из своего укрытия, пока парочка была увлечена друг другом. — Пойдём Ёжик… Здесь мы уже ничем не сможем помочь! — Прощай друг… — всхлипнул ёж и последовал за другом, оба чувствовали себя не в своей тарелке. Всё началось с «предложения». Тогда поэт ничего не замечал кроме календаря, на котором была обведена заветная дата. Его друзья уже тогда всё поняли… Нюша холодно относилась к увлечениям жениха, а лишь завидев его «приятелей» стремилась скрыться за поворотом. Долгая дружба дала трещину… Возможно впереди и будут какие-нибудь «мальчишники», но те далёкие деньки, когда троица безнаказанно устраивала пакости и хулиганила, уже не вернуть. Личная жизнь полностью поглотила барана… А Крош и Ёжик остались на обочине магистрали творческого потока, они не нужны, они лишние… «Главное, что он счастлив… К тому же… На его месте я бы повёл себя точно также, даже намного хуже!» — утешал себя кролик по дороге домой, недалёкое будущее сулило только бесконечные оправдания, злобу и горечь. Ёжика свадьба травмировала больше всех, многие догадывались о «неравнодушных чувствах», но при «рогоносце» об этом не говорили — боялись ревности… Как бы то ни было жизнь в Ромашковой долине уже никогда не вернётся в прежнее русло.

***

— Ух! — облегчённо выдохнул Лосяш снимая с себя порванную рясу. — И где ты её только нашёл? — Да у мя в кладовке… Ясь дело. — непонимающе ответил Копатыч. — Не подошло? — Нет-нет… — на стол упал молитвенник. — Всё прошло хорошо, но… Это чувства. Всего час назад я обрёк две родственные души на совместное существование. Правильно ли я поступил? — А это уж жизнь сама рассудит… — отмахнулся медведь протягивая другу его серый от пыли халат. — Люди сходятся и расходятся… Поживут сколько-то… Поссорятся и разведутся… — Коллега, не будьте столь критичны! — хмыкнул учёный. — Может всё обойдётся… — Нееет… — ехидно произнёс садовод. — Подростки и есть подростки… Да им всего ничего до совершеннолетия, свинке там пару месяцев… Но их чувства по прежнему детские… Зуб даю, что они не пара! — Как знаете, — фыркнул лось. — Но меня больше в это не втягиваете… Ищите другой блокнот с надписью «молитвенник»! — Друг… Ты ж это… Не серчай! — успокоил Копатыч указывая на палящее солнце за немытым окном. — Чаво с мя взять… Старость не в радость. — Да и я не такой молодой. — отметил Лосяш. — Вот и славно! — ухмыльнулся садовод и налил в треснувший стакан обычную воду. — За здоровье! — За молодых… — залпом осушил стакан лось. — И за их отношения… — Знаешь чаво? — оживился Копатыч. — Я фотоальбом нашёл… Помнишь? — Семейный? — сдвинул брови учёный. — Ты же его вроде бы потерял? — Неа! На чердаке откапал… — объяснил медведь. — Пошли семейку свою покажу… — Интересно… — неторопливо встал со стула Лосяш. — Знаете, а у меня он вроде тоже сохранился… И школьные фотографии имеются, выпускной, университет, академия… — Потом мне всё сам покажешь! — оборвал зверь подставляя для друга лестницу на пыльный чердак, друзья с опаской забрались наверх и продолжили там свою беседу.

***

— Не завидую я им… — начал Кар-Карыч помогая Совунье убирать пышный обед со стола. — се от них отвернулись… Даже мы. — А… Ребячество! — бросила на ходу сварливая сова. — Подурачатся и хватит… Для них всё розыгрыш! — Но этот розыгрыш зашёл слишком далеко… — не унимался ворон. — Узы брака не шутки. — Малы ещё детки… Потом сами всё поймут! — Совунья корпела над пятном. — Будут смеяться… — Пока что все молчат… Просто наблюдают… — сказал Кар-Карыч. — И каждый винит себя… Даже я… — Ну так брось это! — пожала плечами Совунья. — Лучше бы делом занялся, а они там сами без тебя как-нибудь разберутся! — А разберутся-ли? — спросил он. — Если мы… — Лодырь и бездельник! — в шутку крикнула сова. — Помог бы старушке! — А ведь раньше… Ты не была такой… — схватил за крыло ворон. — Я смотрю на них… И вижу нас в молодости… — У нас бы всё равно ничего не вышло! — толкнула лучшего друга Совунья. — Иди… — Но у нас ещё всё может сложи… — Кар-Карыч заключил сову в объятия. — Иди!!! — вышла из себя Совунья и убежала в лес. — Жизнь изменилась… Раньше я и не думал об этом… — погрузился в раздумья музыкант и оратор, присев на ближайший пенёк. Птицы щебетали и тем самым наводили на романтику… Перед Смешариками предстаёт вопрос любви…