во благо.

Мои желваки начали инстинктивно двигаться по непонятной мне траектории. Тело напряглось. Ладошки вспотели. И я начала чувствовать, как коленки дрожат, а сердце начало биться под моей ветровой так, будто я только что пробежала девятикилометровой марафон. И я всего лишь увидела Билли. Причём даже не в лицо, а со спины. Уже сейчас, стоя на расстоянии пятнадцати метров, я ощущала, что стоит мне приблизиться ещё на несколько, и я без преувеличений упаду в обморок, учуяв лишь запах её духов. Я попятилась на несколько шагов назад, и стала ощущать лопатками спины железную дверь отделения. Нет, нет, нет. Я не буду пересекаться с ней. Потому что стоит мне вступить с ней в контакт, как я тут же расплывусь, будто кисель. Буду таять как айсберг, пока не превращусь в лужу. Я всё стояла, прижавшись к двери и понимала, что чтобы уйти отсюда, мне нужно будет обязательно пройти мимо неё. Блять в кубе. —хватит пялиться мне в спину, — кидает мне, оборачиваясь и убирая свою электронную сигарету в карман, — поговорить нужно.

Сука-а-а…и как она меня заметила?  — думаю.

Но тем не менее, я принимаю невозмутимое выражение лица, будто бы мне всё равно, и я ставлю себя намного выше неё. Тупая Беллатрис. Не уж тебе не понятно, что ты и без того унизилась перед ней, потому что побоялась пройти мимо? —о чём поговорить? —о твоём поведении, — она кивает на уже разблокированную машину, и даже не дожидаясь меня, идёт туда неспешной походкой. Красивой походкой. Лопатки сведены, спина прямая, никакого косолапия. Модель хуева. Я же, собрав всю волю в кулак, иду следом. Я села на заднее пассажирское, дабы быть в большей дальности от неё. Я знала, что мы никуда не поедем, поэтому особо не переживала. Но меня напрягло то, что она заблокировала двери. —чтобы ты не сбежала.

Сука-а-а, -снова матерюсь, осматривая своими угольками салон машины, мысленно придумывая план побега в случае чего.

—итак, — она сложила руки домиком и, глядя в машинное зеркало на меня, продолжила, — долго ещё будешь своё представление продолжать? Я фыркнула, но ничего не ответила. Я прекрасно знала, что все эти мои действия, как избиение шлюх Айлиш, будут просто выводить её из себя. По сути, это было моей главной и основной целью. Поломать ей жизнь. Пускай она не реагировала на это достаточно долгое время, но когда все её девушки стали галопом сбегать от неё, а следовательно самолюбие Айлиш подавляться, то ясное дело, ей нужно принимать какие-то меры. —три шва, деформация лба, смещение перегородки и подозрения на сотрясение. Ты довольна? Мои брови поползли вверх. Уж не думала я, что этой шлюхе Китти я смогу нанести такие увечья. Похоже, что злость в перемешку с ненавистью и яростью могут творить невообразимые чудеса. —вполне, — бурчу, сползая ниже по сиденью, дабы не отображаться в зеркале. —вполне, — передразнивает, — сколько это ещё будет длиться? — продолжала свой допрос Айлиш, повышая голос. Я промолчала, хоть и понимала, что сейчас она отчитывает меня как щенка, нассавшего в тапки. Она, кстати, тоже нассала. Мне в душу. Прямиком с Эйфелевой башни. —ладно, — говорит даже не с нотой раздражения, а огромным аккордом в голосе. Потирает руки друг об дружку. Сразу видно — злиться, — ты просто бесишься с того, что я не с тобой. И всё так быстро закончилось, даже не начавшись.

Вот ведь сучка.

—какая же ты самовлюблённая и тошная, Айлиш, — бурчу я, чуть поднимаясь на кресле и глядя через зеркало в её глаза. Такие злые, но в то же время родные и глубокие. Я бы плавала в них без устали. Честно? Я была горда за то, что смогла сказать ей прямо в лицо такие слова. Я чувствовала как атмосфера в авто накаляется ещё больше, прямиком до предела. Ох, Айлиш, наконец-то твоё эго подавится просто по щелчку. —как мило с твоей стороны, Белла, — замечает, чуть прикусывая нижнюю губу и опуская глаза. Я же отвожу взгляд и смотрю в окно, где за пределами стекла никого нет. Белла. Она назвала меня по имени. —спасибо, — говорю я, используя это слово совсем не по назначению. —так и будешь моих избранниц избивать? — спрашивает без абсолютной капли мягкости или вообще какой-то доброй интонации в голосе. —ты про тех своих шлюх? С каждым словом в моём голосе становится всё больше уверенности. За это я и вправду горда за себя. —они не шлюхи. —по глазам же вижу, что шлюхи. Билли фыркнула, закатив глаза. О да, она злится, а я так счастлива! —я бы тебе нюхать поменьше предложила. А то от наркоты твой вкус совсем испортился. Где там моя награда за отвагу? Боже Беллатрис, что с тобой сегодня? —заткнись. Закрой свой рот, — зло и по слогам говорит она. Она раздражена до предела и у меня серьёзно появляется чувство того, что прямо сейчас Айлиш взорвётся будто вулкан. Её брови сведены к переносице, ноздри раздуваются в быстром темпе, а ногти продирают кожаную обивку руля. —да ты же сама позвала меня поговорить, не так ли? — дёргаю бровями, расплываясь в усмешке. —иди на хуй, — почти срывается на крик. —на хуй не идут, на хуй садятся, — спокойно и умиротворённо говорю я. Я знаю, что такой тон во время ссоры раздражает до ужаса, а шутки…так и вообще до предела. —со своими друзьями-пятиклассниками будешь так шутить, ясно? Уходи, самоуверенная ты шлюха. Проваливай! Она разблокировала машину. Я придвинулась к двери и, приоткрыв её, услышала короткое и тихое: —и только попробуй сказать кому-то. Только попробуй. Я ничего не ответила.