Райтябрь-2019

      Тонкие пальцы Смутно порхали над рукоделием. Было в этом зрелище что-то завораживающее и успокаивающее, Жарко даже замерла на пару секунд, занеся расчёску над головой.       — Какое помешательство на этот раз? — спросила, наконец, она.       — Венки, — призналась Смутно. — Ты когда-нибудь замечала, как прекрасно они выглядят?       — Не задумывалась, — призналась Жарко и принялась расчёсываться.       Этот процесс требовал сосредоточенности, гребень то и дело цеплялся за изящные оленьи рога. Сами по себе они ничего не чувствовали, но тонкая кожа вокруг них травмировалась малейшим неровным движением. Да и звук от проскальзывающего по рогам гребня выходил не самый приятный.       — То-то я заметила, ты третий день свои грибы не снимаешь, — пробормотала Жарко.       Смутно бросила рукоделие, тонкие пальцы взлетели, на мгновение коснулись венка на её голове. В его основу легли гибкие ветки ивы и блестящая широкая осока, но главным украшением стали именно грибы — бледные поганки на дрожащих тонких ножках. Жарко понятия не имела, каким образом они держатся в венке, почему до сих пор не поникли и не начали гнить. В этом была магия рукоделия Смутно, оно всегда существовало слегка вопреки здравому смыслу, но впрочем, всегда же выглядело идеальным, ни убрать, ни добавить.       — Да, — Смутно зарумянилась от удовольствия. — Я не планировала его плести, как-то само собой вышло, но теперь мне хочется сплести ещё и ещё…       — Я носить не буду, — честно предупредила Жарко.       Ей нравилось украшать свои рога тонкими цепочками, низками бус, порой даже лентами, но венок стал бы, пожалуй, перебором.       — Нет-нет, это не для тебя, — поспешила успокоить её Смутно, и Жарко тут же сообразила, что недоплетённый венок слишком велик для того, чтобы надевать его на голову.       — А для кого? — она ощутила укол ревности, перестала расчёсываться.       Конечно, подруга имела право подарить венок кому угодно, она часто раздаривала своё рукоделие, но Жарко каждый раз провожала эти подарки взглядом, исполненным зависти, а может, просто жадности. Даже если ей самой этот подарок не был нужен, она не хотела ни с кем делиться.       — Для нашего дома, — Смутно приподняла венок, демонстрируя Жарко неоконченную работу. — Повесим на дверь. Если ты не против, — в последней фразе прозвучала тревога.       Смутно то и дело тревожилась, по поводу и без.       — Не против, — поспешила заверить её Жарко. — Очень даже за. Красивый. Это ягоды тиса?       — Да! И жёлуди! — просияла Смутно. — У меня были ещё идеи, но я опять потом не буду знать, куда девать готовые, так что…       — Сплети мне, — перебила Жарко и сама себе удивилась. — Тоже повешу на дверь, своей комнаты. И над кроватью ещё один. Если ты не против, конечно.       — Я с удовольствием! Я прямо сейчас! Только закончу этот — и сразу сплету для тебя! — пообещала Смутно, с удвоенным рвением вернувшись к своему рукоделию.       Жарко провела гребнем по волосам и улыбнулась.