Райтябрь-2019

      Старый диван раскладывался, только если поднимать половину под правильным углом, да ещё и резко дёрнуть в конце. После этого желательно было отпрыгнуть подальше, потому что брошенная половина дивана с диким лязгом падала вниз, стараясь побольнее ударить по коленкам, а веса в ней было достаточно, чтобы покалечить на всю жизнь. Каждый вечер Ира проклинала диван последними словами; это мало что меняло, но хоть душу позволяло отвести.       В разложенном виде диван тоже не представлял собой ложе мечты: две половинки чуть-чуть отличались по высоте, создавая ощутимый перепад прямо вдоль позвоночника спящего. Расстелив по своему спальному месту выстиранную до полупрозрачности простыню, Ира взялась за такой же видавший виды пододеяльник. Одеяло комкалось и перекручивалось, то сбивалось в углах, то недотягивалось до края, но в конце концов кое-как заняло своё место.       На кухне засвистел чайник. Ира бросила одеяло на диван и поспешила выключать плиту.       «А может, не выключать? — промелькнула шальная мысль. — Пожар этому месту только на пользу пойдёт…» Ира улыбнулась сама себе, но грустно-грустно.       Чай получился бледным, слишком прозрачным, но заваривать свежий на ночь не хотелось, а там уж что удалось из заварника добыть. В хлебнице грустно доживала свою жизнь жёсткая «попка» батона, Ира поразмышляла пару секунд, но сделала выбор в пользу утреннего бутерброда, села пить пустой чай.       Она ужасно устала. От этой квартиры, доставшейся в наследство от бабушки, но не видевшей ремонта с самого Ириного рождения. От этого раздолбанного дивана, протёртых простыней, закопчённого чайника на старой газовой плитке. От пустого жидкого чая, бутербродов с маргарином, супа из бульонного кубика с капустой. От работы, которая вытягивает все силы, но совершенно не приносит денег. От жизни…       Сидя вечерами на кухне, Ира часто думала: «Шагнуть под машину на светофоре. Или из окна? Вешаться как-то сложно… Таблеток можно наесться, кстати». Утром, когда на улице рассветало, мрачные мысли отступали, как-то терялись за бытовыми мелочами и рабочими тревогами, начинался новый день — ещё один день, такой же серый, тягомотный, безнадёжный. Одно и то же, доведённое до автоматизма, существование. Раздолбанный диван, пододеяльник, свисток чайника…       А вечером, сидя над остывающим чаем, Ира снова думала, думала…

***

      Призрак прошагал от двери до стены, наклонился и с усилием выпрямился, будто поднимая что-то, а затем резко отпрыгнул назад.       — Чего это она? — напряглась Юля.       — Хрен знает, — пожал плечами Женя.       Призрак снова наклонился и принялся делать странные пассы руками. Рассмотреть подробнее не удавалось из-за полупрозрачности рук и весёленьких обоев в цветочек на фоне — Юля сама выбрала и наклеила, чтобы «оживить» мрачную квартирку. Выпрямившись, призрак стремительно переместился в сторону двери и растворился в коридоре.       — Ну как? — поинтересовался Женя, явно довольный собой.       — Хрен знает, — Юлин «хрен» звучал более неуверенно, чем предыдущий.       — Ты ж сама хотела призрака в дом! — начал закипать Женя. — Мол, модно, в лучших домах Парижа, у всех подруг уже есть..! Я две смены лишних взял, чтобы за него заплатить! Что не так-то?!       — Женечка, ты только не расстраивайся, — поспешила успокоить его Юля, погладила по плечу. — Всё в порядке, я просто не ожидала немного… Просто на ютубе во всяких дизайнерских видео призраки смотрелись совсем по-другому…       — Ну, а чо ты ожидала от этой хрущёвки? — Женя всё ещё говорил с вызовом, но понемногу остывал. — Что тебе тут призрак королевы Анны расхаживать будет?       — Кто такая королева Анна? — наморщила лоб Юля.       — Понятия не имею, — отмахнулся Женя. — Короче, мне этот старый всё объяснил. Призрак получается из того, кто в этой квартире жил и умер не своей смертью. Не от старости, типа. Так что в хрущёвках это почти всегда либо бабки, которых внуки ради наследства придушили, либо какая-нибудь алкашня перепившая. Нам ещё повезло, вон, на вид какая-то девка молодая. Может, её машина сбила, или ещё что…       — Точно, Катька говорила, что у неё наркоман какой-то на вид, — просветлела лицом Юля. — А у Оксаны бабка старая.       — Во-о-о, — протянул Женя и важно покивал.       — И она так каждый день будет? Ровно в десять вечера? — уточнила Юля.       — В девять пятьдесят две, — поправил Женя.       — Отлично, — схватилась за мобильник Юля. — Значит, надо завтра девчонок на чай с шампусиком позвать. Похвастаюсь нашим приобретением. Какой ты у меня заботливый добытчик! — она подняла глаза от телефона и изобразила поцелуй в сторону Жени.

***

      …на кухне засвистел чайник, Ира побежала выключать плиту. «Можно вены вскрыть», — привычно стучало в голове.       Бабушка говорила, что самоубийство — грех, и что все грешники попадают в ад. Но представить ад страшнее, чем эта жизнь, Ира не могла.