И осень будет длиться вечно

— Давай, поднимайся, соня. Ричи потряс Эдди за плечо. Парень нахмурился и, толком не проснувшись, попытался залезть в спальник с головой. — Ты куда это собрался? Ричи резко дёрнул собачку на себя, расстёгивая спальник мальчишки. — Подъём, детка. Время пришло. Эти слова заставили Эдди окончательно проснуться. Резко разлепив глаза, он замер. Сердце пропустило удар. — Ричи, — сказал он тихо, с ноткой паники в голосе. — Ради всего святого, включи фонарик. — Нет, — решительно отрезал Тозиер. — Ричи, я не шу… Эдди почувствовал, что ему перекрыли доступ к кислороду. Мальчик начал часто хватать ртом воздух, в панике пытаясь нащупать в темноте ингалятор. Ричи видел не больше его самого, но он знал, что Эдди всегда носит ингалятор в кармане, и на ночь он его не выкладывал, потому что очень уж быстро вырубился. Ричи знал это, потому что Эдди категорически отказывался засыпать в палатке без него. Он опустил руки на мальчика — они легли на живот. На ощупь переместил на бёдра, к правому и левому карману, потому что не помнил, в каком именно был ингалятор, и почувствовал выпуклость с левой стороны. Жестом фокусника, Тозиер вытащил искомый объект из чужого кармана и протянул свободную руку вперёд — на звуки, которые издавал Эдди. Рука нащупала нос и губы, и мальчик мгновенно приставил ингалятор ко рту Каспбрака. Тот тут же схватил предмет руками и сделал глубокий вдох. — Ну как ты, псих? — смешливо спросил Ричи. — Чтоб ты сдох, Балабол, — отозвался Эдди, пытаясь успокоить дыхание. Ему всё ещё было страшно, но мальчик упрямо не хотел хвататься за этого придурка, чтобы почувствовать себя в хоть какой-то защищённости. Поэтому он обхватил самого себя руками и прижался к стенке палатки. Хоть какая-то польза была от этой темени — Ричи не мог видеть его перепуганного лица. Эдди Каспбрак дико боялся темноты. Боялся так сильно, что выключив свет перед сном, за одно мгновение добегал до кровати и запрыгивал под одеяло с головой. Даже ночник не помогал ему — всюду мерещились тени невидимых монстров. Когда Эдди рассказывал Ричи о своём страхе, он ещё не знал, каким ужасом для него это обернётся. Хитрый и уж слишком деятельный Тозиер, решил во что бы то ни стало вылечить мальчишку. А для этого потащил весь клуб на природу — подальше от городской суеты и ночных фонарей. Подальше от, в принципе, каких-либо фонарей. Эдди узнал об этом коварном плане уже в дороге и слёзно отговаривал Ричи от того, что он задумал, что бы это ни было. Мальчику казалось, что он убедил Тозиера, ведь спать они легли раньше всех, когда ещё горел костёр, а Бен со Стэном дожаривали последний зефир. Эдди думал, что они спокойно проснутся завтра утром, целые и без моральных травм. И вот это чудовище будит его посреди ночи! Голосов не слышно и света от костра тоже нет — значит все давно спать легли. И что ему только от него надо? — Почему тебя вообще заботит, что я чего-то там боюсь? — недовольно фыркает Каспбрак, стараясь сдержать дрожь в голосе. Кажется, что эта палатка увеличивается в размерах, и будет увеличиваться, пока они вдвоём не утонут в ней, как в болоте. — Меня заботишь ты, Эдс. И всё что с тобой связано. Так что перестань ныть и позволь мне сделать из тебя человека. — Я и так человек, — огрызнулся парень, но уже с меньшей уверенностью. — О, так я тебе не нужен? — протянул Ричи буквально издеваясь. — Ну так может мне выйти из па?.. Договорить он не успел, так как на него буквально напрыгнули, и вжались всем телом. Страшно. Святая Дева, как же было страшно! В этой полнейшей темноте Эдди не смог бы увидеть свои пальцы, даже если бы поднёс их вплотную к лицу. Неужели этот идиот не понимает, что делает только хуже? После этой поездки Эдди, верно, и от выключателя до кровати дойти не сможет. Придётся со светом спать! — Ну чего ты? Ш-ш-ш. Эдди и сам не заметил, что дрожит всем телом. Как бы он ни хотел это признавать, но ласковые поглаживания по спине сделали своё дело, и мальчик частично успокоился. — Не вздумай выходить и бросать меня здесь, — сказал он со всей серьёзностью, на которую только был способен. — Хорошо, — легко согласился Ричи. Даже слишком легко. Эдди чувствовал подвох, но пока не понимал, чего ему ждать. — Без тебя не выйду, так что пойдём вместе. Ричи почувствовал, как его сжали с большей силой, верно намереваясь придушить. — Куда это вместе? Туда? На улицу? Во тьму эту кромешную? Да щас! Разбежался, Тозиер! — Тише, — недовольно шикнул Ричи. — Хочешь всех разбудить? — Хочу ли я?! — воскликнул Эдди. — О, ещё как хочу! Да, я хочу, чтобы все подняли свои задницы, включили фонарики, и пришли проверить, что тут!.. Воспользовавшись тем, что Эдди ослабил хватку, Ричи скинул его с себя, поймал в темноте руки и прижал их к спальнику, сжав запястья в правой руке. Левой же зажал мальчишке рот. — Я сейчас просто сбегу от тебя, Эдди. Так быстро, что ты не успеешь за меня схватиться. А потом подожду полчаса на улице и проверим, как сильно ты поседеешь до завтра. Конечно Ричи не стал бы этого делать. Не стал бы оставлять Эдди наедине с темнотой. Но ведь он его взбесил! Чуть всю малину своими криками не испортил! А если бы сюда действительно сбежался весь лагерь с этими чёртовыми фонариками? О, тогда о плане можно было бы просто забыть! В знак протеста, Эдди обхватил его за талию оставшимися свободными конечностями — ногами. Всё что угодно, лишь бы не отпустить. — Я серьёзно, — Ричи Тозиер очень редко становился серьёзным. — Мы затеяли всё это с конкретной целью. Ты можешь и дальше прятаться от своих страхов, дело твоё. Но глупо отказываться и прятать голову в песок, когда кто-то протягивает тебе руку помощи. Так не лучше ли всё-таки попытаться перешагнуть через свои страхи, если предоставляется такая возможность? Он убрал ладонь с лица мальчика и освободил руки, а после склонился над его шеей. Так низко, что Эдди мог чувствовать тёплое дыхание на нежной коже. — Ты мне доверяешь? Ричи отстранился так же резко, как и наклонился. Он так и не коснулся губами кожи, и только пялился в темноту, ожидая ответа. Как же Тозиер сейчас хотел видеть лицо Эдди! Он не видел, как Эдс морщит нос и задумчиво зажёвывает щеку. Зато слышит, как мальчик вздыхает. Он всегда вздыхает так обречённо, когда на что-то решается. — Когда мы вернёмся, ты поцелуешь меня в шею? — вдруг спрашивает он. И губы Ричи растягиваются в победной улыбке. — Конечно, детка, — довольно протягивает он. Но в ответ опять получает молчание. — И в висок? — следует новый вопрос. — И в висок, — Ричи сейчас готов был согласиться на что угодно. К тому же, он и сам планировал проделать это с Эдди после прогулки. Однако, Каспбрак снова тянет паузу. — И ещё в губы. Последнее он заявляет уже требовательным голосом. А вот Ричи начинает терять терпение. — В губы, в нос, куда только хочешь, но для этого ты должен намотать сопли на кулак, дать мне руку и вылезти уже из этой чёртовой палатки. Эдди вздыхает. На этот раз грустно. Он опускает ноги, принимая сидячее положение, и нервно сглатывает, когда слышит, что Тозиер потянул змейку, открывая палатку. Они с трудом на ощупь находят свою обувь в тамбуре. Эдди, в который раз, предлагает включить фонарик хотя бы для того, чтобы кроссовки не перепутать, но Ричи от него только отмахивается. Каспбрак обеими руками вцепляется в предплечье Тозиера, когда тот откидывает тент, и мальчики делают несколько шагов вперёд. Становится немного светлее. Видимо, луна освещает округу. Но тот факт, что их поляну со всех сторон окружает кромешный лес, заставляет Эдди опять в панике хватать ртом воздух. Он тянется за ингалятором, но Ричи без предупреждения хватает мальчика за подбородок и запрокидывает ему голову, заставляя смотреть вверх. Эдди замирает. Дыхание перехватывает, и вот он уже забыл о том, что только что, вроде бы, словил приступ астмы. Потому что это было просто потрясающе. Потому что он никогда в жизни не видел ничего подобного. — А… фигеть. Он не смог подобрать слов. — Это… это как вообще, а? Ричи пожимает плечами. — Да, в городе такого не увидишь. Знаешь, мешают всякие фонари. Он мстительно ткнул Каспбрака локтем в бок. Но он этого даже не заметил, только продолжал смотреть на россыпь миллиарда сияющих точек. Да, он такое видел только в книжках по астрономии. Даже созвездия рассмотреть можно! — Ричи, — позвал он тихо. — Да-да, — с готовностью отозвался тот. — Спасибо. Одному Богу известно, сколько они так простояли, держась за руки. Эдди любовался, а Ричи оставалось только любоваться Эдди в слабом свете звёзд. В кромешной тьме палатки было сложно найти очки, а Эдс ещё и концерт устроил. Не до этого ему было. В результате, мальчик не мог разглядеть всей красоты звёздного неба, а видел только несколько особенно ярких звёзд, и то не очень точно. Через некоторое время встала новая проблема. Свитера, в которых мальчикам приходилось спать в походных условиях, не очень-то справлялись со своей функцией без помощи спальников. Да и от ветра не то чтобы спасали. Эдди всё ещё стоял, кажется, загипнотизированный россыпью звёзд, а вот Ричи, которому надоело пялиться в размытое небо, вполне себе чувствовал отнюдь не приятный холод. — Ну, пошли, — предложил он осторожно. — Холодно тут. — Да нет, постой, — рука Эдди сильнее сжалась на его ладони. — Давай постоим ещё немного. Ричи хмыкнул. И как у него только шея не затекла? — А кто-то из палатки вылезать не хотел, — попытался он поддеть Каспбрака. Не вышло — тот на него даже внимания не обратил. Но Ричи Тозиера остановить не так уж просто. Не выходит напролом? Ладно, зайдём с другой стороны. Он приближается к шее Эдди и нежно прикасается к ней губами, оставляя дорожку поцелуев до виска. — Я тебе кое-что задолжал, — протягивает он, потянув Эдди за руку. Только сейчас, когда кожу опаляет горячее дыхание, Эдвард понимает, как сильно он, на самом деле, замёрз. Мальчик опять вздыхает. На этот раз с сожалением, и позволяет себя увести. Заворачиваясь в спальник, он вновь прижимается к Ричи. Но не потому что ему страшно, а потому что просто хочет. — Мы выберемся сюда ещё? — спрашивает он, невесомо целуя Ричи в краешек губ. — Конечно, детка, — он улыбается в ответ. — Столько раз, сколько захочешь. Ночью может быть либо страшно, либо волшебно. Главное — определиться, какой должна быть твоя ночь.