Глава 6
16 октября 2019 г., 10:14
Небольшой остров в отдалении. Одинокий дом и единственный хозяин в нём. Лем был высоким и накаченным мужчиной средних лет. Он носил преимущественно просторную хлопковую рубашку и брюки на несколько размеров больше, что неудивительно, учитывая жару и океан вокруг. У него были жёсткие, но ровные черты лица и тяжелый взгляд. Волос уже коснулась седина, что придало еще большей харизматичности.
К моменту, когда Рональд и Чарльз прибыли на остров, у Лема уже были гости, но Харви это совершенно не смутило. У мужчины часто можно было увидеть кого-то в гостях.
— Макс, Кей, знакомьтесь, — усаживая гостей за общий стол и подавая им вино, Рерих явно получал удовольствие, — Этот ребенок, — беззастенчиво кивнув в сторону рыжего гостя, — зовется Чарльз Грин. Школьник и, кажется, ещё не совсем понимает, с кем связался. А этот разукрашенный, — массивная рука схватила брюнета за подбородок, показывая другому взрослому мужчине личико, — мой ученик, Рональд Харви. Та ещё заноза в заднице. И видать, я слишком плохо его учил!
Послышался звук оплеухи, но Харви лишь зарычал, словно дикий зверек, кивнув в знак приветствия мужчине и молодому парню с ним.
— Не гони, старик. Я же выиграл…
— И приехал ко мне с разукрашенной мордой. Плохо я тебя гонял…плохо…
Лем, словно и правда старый учитель, запричитал и заохал, садясь за стол, к готовым блюдам.
— Это Макс Глен. Мой старый друг, теряет время в университете, хотя давно мог бы нагнуть половину ФБР. А это, Кей Вуд, его студент. И видимо, куда более способный ученик, чем ты, бестолочь.
Рональд опять что-то проворчал, бросая убийственный взгляд на Лема, но тот лишь рассмеялся, словно услышал (или рассказал?) анекдот века.
— Комнат у меня хватает, так что поселить я всех смогу. Единственное что, Макс, присмотрите за ребенком, пока я буду занят балбесом. Хорошо?
Макс кивнул и приступил к обеду. Кей, его спутник, удивленно моргал, рассматривая неожиданных гостей. Перечить Рериху он не смел, хотя, по правде, сначала немного расстроился, что теперь они не были одни. Студент подумал о том, что теперь постесняется так же бурно заниматься любовью с Максом, как планировал. Впрочем, укромных мест в доме и на острове хватало, чтобы не слишком придавать этой «проблеме» серьезности. А познакомиться с новенькими стоило.
Он присел за стол, слушая, как Лем представлял их всех по очереди. Чарльз выглядел совсем юным и таким мелким, что сошел бы за младшего брата Вуду, ну или за его более слабого близнеца. Кей приветственно и мягко улыбался мальчишке, отчего тот застеснялся. Однако тоже ответил улыбкой. А вот со вторым парнем было сложнее. Он был куда более мрачен, да и разукрашенная физиономия не придавала его виду обаяния. Вуду не к месту вспомнился его бывший, отчего он сжал руку Глена, неосознанно ища поддержки. Хотя когда старший мужчина схватил Рональда и стал поучать, юноша глянул на это все широко удивленными глазами. Видимо, среди этих двоих физическое воздействие было в рамках нормы. Ему такого не понять. Хмыкнув, он отпустил Макса, и принялся за обед. Плаванье разжигает ужасный аппетит, который он стремился утолить как можно скорее.
— Чарльз, а ты откуда? — съев немного салата, Кей решил завести беседу. Раз уж им придется приглядывать за мелким, то лучше бы им подружиться.
— О, мм, я из Англии, — тихо ответил мальчик, не ожидая, что на него обратят внимание. Вообще, тут все были спокойными и дружелюбными, но незнакомая атмосфера все равно его нервировала. Он вел себя тихо, словно мышь и не отлипал от Харви. А сейчас вот, кажется, к нему проявляют дружелюбие. И это… было приятно.
— Еще один бледный рыжий, — покачал головой Лем, после чего кивнул поочередно на Глена и Харви:
— Повезло же вам обоим.
Так, поначалу неуверенно и неловко начался совместный обед. Старшие мужчины неплохо помогали остальным контактировать и знакомиться, потому дальше общение пошло проще. Отчего и настроение поднялось. Кей тоже расслабился и прислонился плечом к Максу, ощущая ленивую сытость. На миг ему почудилось, будто он увидел в глазах школьника зависть. Но, решив, что ему показалось, не придал этому значения. Хотя и оказался прав. Грин пораженно наблюдал за отношениями этих двоих. Взаимная любовь была очевидна и это одновременно и ранило его, и дарило надежду. Ведь в чем же они с другим парнем были похожи. Может, и у Чарли есть шанс на счастье?..
Макс и Лем были расслаблены и помогали «рыжикам» знакомиться, а вот на Рональда временно не обращали внимание. Глен, по роду своей деятельности, что в прошлом, что сейчас, прекрасно распознавал характер людей только по одному их поведению и манере себя вести. Брюнет сразу показался ему трудным подростком, который вот так трепать языком не будет, даже чтобы познакомиться. У него на лбу словно было написано, куда всем присутствующим пойти и в каком темпе.
Да и понимание того, что Лем назвал этого пацана своим «учеником» многое меняло, и удивляло одновременно. Максу было ясно, чему именно Рерих обучает пацана, но он пока не понимал «зачем?».
После обеда, который, подойдя к концу, стал более непринуждённый, Макс повел «молодняк» отдыхать на веранду, где те продолжили общение, а Рон был вынужден убрать на столе и приступить к тренировкам с Лемом.
Тренировочным полем оказался пляж. Он достаточно большой и вместительный. Харви гоняли до полдника по горячему песку, то и дело сбивая его кепку с головы или и вовсе «окуная» студента в воду через перевертывания. Но тот не жаловался и продолжил отвечать на выпады учителя молча, лишь снова и снова выплевывая песок.
Грин же немного привык к обстановке и к парочке, которая довольно активно с ним знакомилась. Он уже осматривал дом вокруг, а когда они устроились на веранде, даже ощутил себя спокойно. Ведь тут его никто не собирался бить или насиловать. Он правда мог отдохнуть, забыв о школе. Да и Харви после тренировки все равно ведь скоро к нему вернется.
— Значит, — заговорил Макс, когда Кей принес прохладного сока всем желающим — Ты учишься в Априлл? Слыхал. Место, куда даже не все дети богатых родителей могут попасть. И как тебе там?
— Ну там, условия сложнее, чем в обычных школах… Больше требований, — школьник дернулся как от удара, когда упомянули это проклятое место. Чарли стало стыдно сознаваться, почему именно было так сложно и что же там за условия такие. Он быстро стал пить свой сок, пряча взгляд от собеседников. Пока второй рыжий бросил обеспокоенный взгляд на Глена, мол, что-то там не то.
— А вы сами откуда, у вас акцент американский вроде… — вдруг Чарльз сам решил сменить тему, уводя ее от себя.
— Да, ты верно определил, — Вуд улыбнулся.
— И он, — мальчик кивнул на Макса, — правда твой препод?
— Правда.
— Как же вы тогда… вместе? Разве это не запрещено?
Кей слегка покраснел, не ожидая такого прямого вопроса о самой болезненной точке их отношений.
— Мы любим друг друга… поэтому никакие запреты меня не волнуют, — юноша взглянул на своего любимого, адресуя уже ему нежную улыбку, но говорил твердо. Поэтому Грин очередной раз только поразился крепости их чувств.
— Он твой друг? — поинтересовался Глен, когда между рыжиками возникла долгая пауза. Они ещё не были так близки, чтобы всё обсуждать, но разговор им явно обоим приносил удовольствие.
— Друг… — Грину хотелось смеяться и плакать от того, как далеко это слово было от того, что именно между ними происходило. Впрочем, порой он и сам сомневался, был ли для Харви только слугой. Ведь иногда парень проявлял к нему совершенно неожиданную заботу, даже щадил его. Учитывая, как относились другие старшаки к своим «любовникам». Но говорить, конечно, о таком школьник не стал. Нечего людей пугать.
— У него хорошая подготовка. Кей, не хочешь и ты взять у Лема пару уроков? — мужчина вроде бы, говорил серьезно, но в тоже время ехидно улыбался, словно на что-то намекая, совершенно иное, известное только этим двум. Затем последовал тихий смех и мягкая улыбка.
— Ладно, пойду перекушу. Кто со мной? Чарльз? Ты ведь ещё сегодня не купался в море? Собирайся, пойдем.
С этими словами Макс двинулся в дом, где быстро нарезал бутербродов и фруктов. Перекусив, они выдвинулись на пляж.
***
До полдника время пролетело незаметно. Солнце уже было в зените и вовсю припекало. Пару раз Рональда насильно окунали в воду, пару раз он и сам прыгал в неё, чтобы увернуться от удара учителя. Но справлялся неплохо. Лем продолжал издеваться над своим учеником, крутя-вертя им, бросая в разные стороны, словно тряпичной куклой. При этом мужчина, несмотря на свои годы, явно уступающие брюнету, даже не устал. Он прыгал по песку, словно и не ощущал жара. Смеялся и раззадоривал парня. И пока остальные не подошли к водам, не успокаивался. — Отдохни, -послышался командирский тон и Рональд тут же упал в воду плашмя, оставаясь там непозволительно долго, окунувшись с головой. Чарльз сразу же поспешил к Рону. Зайдя в воду, он наклонился и осторожно погладил любимого по плечу. Кажется, тому крепко досталось и теперь студент отдыхал… Лем же, к тому времени, разделся до плавок и поспешил искупаться. По пути он хотел было снова «врезать» Рональду, похожему на выжатый лимон, но не стал этого делать, видя, как мальчишка склонился возле обмякшего тела. И Глен и Рерих быстро подметили ту теплоту, с которой рыжеволосый ребенок смотрел и относился к Рональду. Харви же хотел пить. Он взглянул на своего слугу и спросил, где вода — В доме? Тогда почему ты ещё здесь? Я что, должен морскую воду лакать? Бегом, мелкий. Парень не повышал голос, но был явно не в настроении и рычал, почти шипел, на «друга». Лем, как и Макс, это подметили сразу, но пока промолчали, наслаждаясь теплой водичкой, что была куда прохладнее горячего песка и воздуха вокруг. Рон очень четко отдал приказ. Снова. Грин беспомощно оглянулся, испытывая стыд. Конечно, слушаться Рона это его обязанность, но сейчас, когда вокруг чужие люди, не знакомые с порядками в Априлл; люди, которые так хорошо к нему отнеслись, мальчику не хотелось подчиняться. Однако, страх, выращенный еще в школе пока что был сильнее. Поэтому Чарли позволил себе только бросить: — Ладно, принесу тебе воды, — и выйти из моря, направился обратно к дому. Вуд на такое только удивленно глянул, после чего подплыл к Максу и Лему, тихо спрашивая у них, что это такое было. Рерих не особо желал сейчас говорить об этом. Грин сбегал в дом так быстро как мог и вскоре, запыхавшись, протягивал Харви бутылку с питьевой водой. — В-вот… держи… Однако воды Харви так и не досталось. Сначала бутылку выхватил Лем из юных ручек, выпивая половину едва ли не одним глотком, после подходит Макс и делает тоже самое, осушая пластик изнутри. Всё это время Рональд сидел в воде, отдыхая, и его рука так и застыла в воздухе, пока он внимательно смотрел на старших. — Какого хрена…? — только и успел проговорить удивленный брюнет, когда Макс закрыл бутылку и вернул её Грину. Лем ласково улыбнулся и приобнял рыжего мальчишку за плечи. — Спасибо, малыш. Ты нас просто спас. А ты, иди и принеси пять баков воды сюда. Бегом. И мусор захвати. Баклажки с водой были на другом конце острова и полные. Здесь они явно никому не нужны были, но Харви всё понял и без «слов». Наказание получено, пора отбывать. Чарли же раздели и затащили в воду, где его, всего красного, пунцового и смущенного, вручили во влажные руки Кея, позволяя им и дальше плескаться в лазурных волнах. К тому моменту, как вернулся Харви, весь красный от напряжения и жары, мужчины уже загорали на песке, довольствуясь остатками солнца, медленно скрывавшиеся за горизонтом. Кея и Грина отправили заняться ужином. Вуд прикидывал, как много им придется делать блюд на пятерых. Рыжий уже привык готовить на себя и Макса, когда как второй мальчик не готовил вовсе. Зачем? Дома была прислуга, в школе тоже, да и с Харви они чаще заказывали еду из ресторанов. Но большой проблемой это не стало. Кей поручил ему простые дела, вроде мытья овощей и их нарезки, а сам занимался основной готовкой. Так дело и пошло. — А твои родители знают, что ты уехал? Не переживают? — Нет, они… — Чарли чуть замялся, — они не волнуются. Все в порядке. — Хорошо, — отозвался другой юноша, а после небольшой паузы все же решился спросить: — Этот Рон. Он кажется довольно грубым. Почему он тебя так гоняет? — Ну, — школьник сначала немного сомневался, говорить ли. Однако, обида за поступок Рональда при всех снова взыграла. А за ней и боль вообще за все, что было в школе. И он поведал все как есть новому знакомому. Теперь суть происходящего Вуду была ясна. Но, что удивило Грина, его не стали осуждать. Лишь искренне посочувствовали и предложили посильную помощь. От нее он отказался, хотя был приятно тронут. К тому же, ему показалось, что на рассказе о хулиганах, что пытались изнасиловать его ночью, Кей как-то особенно помрачнел. — Лучше бы Лем тебя драться учил, показал бы там всем в этой школе, — старший парень пытался пошутить, чтобы подбодрить их обоих. Это сработало. Да и вообще, выговориться, оказалось полезным. Чарли ощутил легкость и даже покой. Ужин тоже был готов и оставалось только дождаться остальных с пляжа.***
Стоило студенту явиться к воде, как Лем его подозвал к себе, начиная расспрашивать. О состоянии дел в Априлл он знал прекрасно. И теперь ему было интересно, почему брюнет притащил сюда ребенка, который явно «под его защитой», но Рон продолжает наседать на него, словно они и дальше в стенах этого «убогого заведения». Рональд так же долго не тянул кота за хвост, едва ли не сразу рассказывая как есть. И дело было не в том, что перед ним сидело двое мужчин, что явно сильнее и если надо, а раз спрашивают — значит надо, выбьют правду силой. Дело было в том, что Лему Харви поклялся говорить всегда правду, какой бы она не была. — Не лезь, старик, — брюнет ещё попытался провести черту своей территории, за что был грубо послан в недра вселенной и предупрежден, не менее сурово. — Ещё раз сорвешься на нем, грызть песок будешь до самого утра. Усек? Эти ваши замашки чтобы оставил, придурок мелкий. Раз с собой привез, значит и веди себя с ним нормально. Видно же, что втрескался по уши. На этом предложении мужчина рассмеялся, Макс поддержал его понимающей улыбкой, а Харви принялся отнекиваться, но тщетно. Перед ним были не глупые молодые студенты, которым можно было наплести что-то про «необходимость слуги» летом. С этими можно было ещё и пару ударов под дых заработать за вранье. Они ещё какое-то время обсуждали ситуацию в Априлл. Лем давал некоторые советы, даже Глен не удержался, выискивая из своего опыта бывшего фэбээровца несколько полезных вещей. Вернувшись в дом к закату, мужчины привели себя в порядок, быстро помылись, переоделись и спустились к столу. — О, ребята, а вы не плохо готовите, — Лем, довольный едой, уминал уже вторую порцию. Рональд от него не отставал. Всё же, физические нагрузки сказывались. Да, прокормить двух взрослых мужчин, что и без того едят за двоих — сложно, а как быть с тем, что молодой студент, в виде Рона, теперь так же много уплетает? — Да, Рон? — Лем внимательно посмотрел на ученика и тот лишь фыркнул, но под стальным взглядом бывшего военного быстро сдался. — Да. Очень вкусно. Это было неожиданно, и школьник против воли заулыбался, утыкаясь взглядом в свою тарелку. Ужин прошел спокойно и легко. Уборку посуды спихнули на Харви. Лем продолжал над ним подтрунивать, а заодно нагружать чем-то, чтоб покладистее был. Проводив всех на веранду, хозяин дома разлил еще вина и выставил на низкий столик фрукты. Вечерняя прохлада приятно ласкала кожу. Вуд прижался к Глену и мечтательно думал о прошлом лете. О том, какие ночи они тут проводили вдвоем и вместе с Лемом… Пока сам мужчина говорил с Чарли обо всем и ни о чем одновременно. Грин казался ему милым и хрупким, потому и возникало желание хорошенько дать по шее своему «ученику», чтоб не обижал его. Грин же и правда ощущал тепло и радость от приятных слов и заботы старшего. Он скромно, но искренне улыбнулся Рериху в ответ. Правда, скоро получил за это нагоняй от Харви. Чувствуя, что тут его могут защитить, мальчик встрепенулся и обиженно нахмурился. — Лем хотя бы ведет себя уважительно и не относится как к пустому месту, — слова вырвались против его воли, звуча как претензия. Ведь действительно Рональд не часто был с ним ласков. Если вообще был. А тут, вдали от Априлл у него не было столько власти. Хмыкнув, Чарли поднялся на ноги и покинул веранду, оставляя студента самого. Рональд удивленно смотрел на спину уходящего школьника, не в силах поверить, что тот и вправду так поступил. Защита Лема видать на него действовала опьяняюще. Или мальчику дали вина, пока Харви вымывал за всеми посуду? В любом случае, он оставлять всё так не желал и уже через десять минут вошел в их комнату, стягивая расстегнутую рубаху, бросая её небрежно на пол. — Видимо ты совсем забылся, да, мелкий засранец? — сильная рука ловко скользнула по хрупкому телу, останавливаясь на тонкой шее и сжимая её. С силой, не шутя. — Забыл, кто выдернул твою жопу из лап этих малолеток? Забыл, как рыдал на своей постели, боясь их возвращения? Или может тебе напомнить, как ты лаял на моём ковре, лишь бы только прикрыться моим именем? Ты весь год тихо и спокойно прожил только благодаря мне. Только благодаря тому, что я вкалываю каждое лето здесь, как проклятый. А теперь морду от меня воротишь, словно я крайний? Ничего не попутал? Мальчик сдавленно вскрикнул от ужаса и оцепенел. Рон говорил правду. Только из-за его защиты Чарли и выжил, а теперь вдруг вздумал ослушаться. Рыжеволосый инстинктивно схватился за душащую его руку, но силы были явно не равны. Он почти начал терять сознание, отдаленно осознавая, что на светлой коже наверняка останутся следы… Рука Харви разжалась ровно в тот момент, когда юноше почти не хватило кислорода, чтобы слышать и соображать. Он знал, что делает больно, потому что знал, как это делать. Признаться, Грин даже толком не думал о последствиях. Возможно, наивно полагал, что в чужом доме, доме своего учителя, Харви не тронет его. И он ошибался. — Кха, — парень свалился на подушки, заходясь в сильном кашле. Горло сдавило, но он продолжал в панике глотать воздух, боясь, что и правда вырубится. Когда тьма перед глазами рассеялась, школьник тихо заплакал и отполз от Харви как можно дальше. И почему все всегда было так? Только он почувствовал свободу и радость, как обязательно что-то шло не так, и Рональд напоминал ему о его месте. — Почему…? — Грин тер глаза ладонями, но слезы продолжали течь. Нервы ведь не железные. — Почему ты так со мной? Я все делал, бегал, приносил, даже… спал с тобой. Почему даже сейчас ты так жесток?! Голос юноши дрогнул, но тут же снова прервался на всхлип. Несправедливо. Он любил, сильно и честно, а им только игрались. — Разве это не было уговором? Плата за мою защиту, — парень бросил в школьника подушку, попадая ему прямо в лицо, а следом полетело покрывало. Лем выделил им несколько одеял, ведь иногда ночи здесь бывают холоднее, чем стоит ожидать, а ещё и несколько покрывал. И одно из них полетело вслед за подушкой. — Выметайся, — велел холодно молодой студент, начиная снимать шорты, и лег в постель, в которой они должны были спать вместе. Но Харви был слишком горд и одинок, с полным отсутствием функции «доверия окружающим», чтобы позволять себе вольности. Это всё было глупо. Он ведь не просто так защищал этого школьника, не просто так его с собой привез, но обуздать свой гнев Рональд не мог, просто не понимал как. Лучшее, что он мог сделать — выгнать этого мальчишку, пока не начал его бить. Грин заплакал сильнее, глубоко раненый таким поведением и словами. Каждый бросок еще больше бил в моральном плане. И школьник уже и сам был рад убраться подальше от Харви, лишь бы ощутить себя в безопасности. Странно, ведь именно он и должен был защищать Чарльза. Взяв с собой все, что «выделил» ему студент, рыжий скрылся за дверью. Он не знал, куда ему подеваться. Неосознанно он побрел к спальне Лема, тихо стучась и надеясь, что мужчина еще не спит. И когда тот открыл мальчик, запинаясь и шмыгая носом, спросил: — И-извините… есть у Вас еще один гостевой диван?.. Мужчина был крайне удивлен увидеть посреди ночи заплаканного и бледного парнишку, которого едва было видно за постельным бельем. — Так, оставь-ка это, — он отобрал у Чарли вещи, бросив их у себя, а его самого повел на кухню. На скорую руку приготовив травяной чай и вручив кусочек шоколада, хозяин дома велел школьнику успокаиваться. А сам собрался пойти разобраться с виновником всего этого безобразия. Ему даже спрашивать Грина не нужно было, чтобы понять, кто его обидел. К тому же, следы на шее злили Рериха еще больше… Но Грин ещё не успел допить свой чай, как мужчина вернулся, нежно и заботливо обнимая школьника за плечи. — Перекусил? Хорошо. А теперь иди спать. Этот идиот ночью будет слегка занят, — Лем провел его до спальни, где Харви уже перенес обратно подушку и покрывало, что совсем недавно выбросил, и вышел из комнаты. — Ложись спать. И не переживай. Мужчина был похож сейчас на заботливого отца, у которого обидели единственного сына. Дверь аккуратно и мягко закрылась, оставляя школьника наедине с большой кроватью и жаркой ночью. Впереди был отдых, ведь день и без того был насыщен, а вот Рона ждал серьезный разговор. В отличие от своего молодого друга, Харви наслушался за ночь множество нецензурных выражений в свой адрес, где его не просто поучали, но и выслушивали. Лему легче было судить со своей «высокой колокольни прожитых лет». И он очень сильно хотел помочь этому запутавшемуся мальчишке, что отталкивал явно единственного человека, готового его терпеть. — Это не правильно, мелкий, — они сидели на кухне до самого утра. К середине ночи Лем достал для них пиво. Не самый элитный напиток, но куда лучше для ночных разговоров, чем бурбон или виски. — Постарайся прислушиваться ко мне. А сейчас иди ложись на диван. Да. И не спорь. Сегодня спишь там. И моли Богов этого мира, чтобы на шее мальца не осталось и следа от твоих крючков. Первые лучи солнца уже осветили горизонт, когда Рерих отправил студента спать. И конечно же, утренние тренировки никто не отменял. Словно ни в чем не бывало, мужчина разбудил Рональда перед завтраком, заставляя того идти и готовить. Для Харви хуже наказания сложно было придумать. Он не выспался. По утру Чарльз принял душ и только приведя себя в порядок, смог заметить бледные следы на своей шее. Потому он решил выбрать футболку с высоким воротом, чтобы прикрыть это от посторонних. И уже потом спустился на кухню. Увидеть Рона, готовящим завтрак, рыжий не ожидал. Он даже поморгал несколько раз, чтобы убедиться, что не спит. Зрелище было занятное, но говорить с парнем особо не хотелось. Все же прощать так просто подобное отношение к себе желания не возникало. Так что, поздоровался он только с Лемом. Позже всех спустился Кей. Его ночь была куда приятнее. И утром юноше совершенно не хотелось покидать объятия любимого мужчины. Сегодняшний завтрак был не такой вкусный, как обычно, у Лема, к примеру, но есть можно было. Оказывается, Харви тоже мог стоять у плиты. Впрочем, не удивительно, он ведь сам сказал, что приезжает сюда каждое лето, а Рерих явно не будет с ним нянчиться. Когда все сели за стол, хозяин острова подошел к Чарли, останавливаясь сбоку от него и попросил подать тарелку с фруктами, что стояла вдалеке. Пока мальчишка тянулся, Лем внимательно рассматривал с высока открывшуюся шейку, подмечая сразу следы-синяки. Взяв тарелку, он с улыбкой поблагодарил школьника и сел возле Рона, тут же отпустив тому подзатыльника. Харви было дернулся, чтобы высказать всё, но Лем что-то ему тихо шепнул, почти прорычал, и Рон уткнулся обратно в тарелку, молча прожевывая еду. Но едва успел он пятую ложку поднести ко рту, как Лем, улыбаясь, посмотрел на ученика. — Всё? Поел? — вопросы больше звучали как утверждение, и сказано всё было тоном, где возражения были не позволительны, — вперед на бег. Тридцать кругов вокруг острова и до обеда сможешь отдохнуть. Едва ли не поперхнувшись, Харви уставился злобно на Рериха, что продолжал мило улыбаться, бросая ложку в тарелку. — Да ты издеваешься, старик! — не выдержал было студент, но в одно мгновение получил очередную оплеуху, мгновенно заткнувшись. Встав из-з стола, парень убрал за собой и ворча «чертов старик», направился на улицу. Остров только казался маленьким. Да и бегать приходилось не по ровным тропинкам, а едва ли не настоящим природным полосам препятствий. Один круг-то с трудом давался, чего уж говорить о тридцати? Тут хотя бы до вечера закончить. Чарли же вел себя тихо и молчаливо. Лишь однажды смущенно улыбнувшись Лему, когда выполнил его просьбу. По сути, все, кроме Харви, были к нему добродушны. Но более всего мальчик был благодарен именно хозяину дома. Хотя порой, видя, как тот суров с его любимым, Грину становилось его жалко. Иррационально, но такой уж была его любовь. Он не желал другим такой же боли и издевательств, которые перенес сам. Закончив с завтраком все поспешили на пляж. Погода была все такой же солнечной и жаркой. И только океан спасал своей прохладой. В нем-то юноши и провели большую часть времени. Конечно, странные синяки все заметили, но тактично промолчали о них, не желая ставить парнишку в неловкое положение. Впрочем, после увиденного, всем стало чуть более понятно, за что так отгребал Рональд… Лем улыбался молодым парням, отправляя их плавать, а Макса задержал немного на берегу, перекидываясь парой фраз. И лишь спустя минут десять, когда из теплой воды начали доноситься звонкие голоса веселящихся, мужчины поспешили к ним. Иногда это было похоже на отдых отцов с детьми: взрослые подкидывали парней, позволяя им прыгать в воду со своих плеч, а то и вовсе падая с чужих рук. И пока все четверо явно веселились, Рональд наматывал круги по заданному маршруту, но не думал даже скоротать или уменьшить себе путь, зная прекрасно, что первое невозможно, а второе — старик всегда умудрялся считать правильно. Наверняка везде были установлены камеры, которых Рон пока не обнаружил. Обмануть Рериха было почти невозможно, а порой и опасно для здоровья. Да, можно было бы послать мужчину и не выполнять задания, но откажись он даже от чего-то легкого, мужчина бросит его обучение. » — Или ты меня слушаешься беспрекословно, или уходи. Мы ничем друг другу не обязаны и я ничего не потеряю, лишившись ученика.» Это были слова Лема в далеком прошлом, но Рональд запомнил их надолго. Возможно, на всю жизнь. Он видел, как становился сильнее благодаря тренировкам с ним, видел, как крепнет его тело. Нельзя было отрицать тот факт, что Харви стал сильнее. Что даже глупости, в виде «иди готовь», делали его только лучше и увереннее в себе. Поэтому он и выполнял все. Поэтому и ценил знания, что ему давали. Поэтому, позволил бы этому мужчине многое, ибо был уверен (видя и утверждаясь в этом ни раз), что Лем способен проявить и не маленькую заботу. Лем был как отец и Рональд его признавал в этой роли. Пожалуй, только его и признавал. Бегать он закончил ближе к часу дня, но в дом не вернулся. Сил хватило лишь на то, чтобы ополоснуться в прохладной воде и лечь под тенью деревьев, где мгновенно провалился в царство Морфея. В тоже время, после обеда, который готовил Лем, мужчина подозвал Чарли и посоветовал найти «этого упрямого барана» и накормить. — Наверняка спит недалеко от нашего пляжного места. Там есть укромное местечко из листвы и деревьев. Посмотри там. Грин послушно кивнул и отправился за ним. С собой он взял еды и как можно больше воды для любимого. Конечно, ждать извинений от того не стоило. Да и о чем школьник вообще думал? Скоро они вернутся в Априлл, а там уже Рон сможет делать с ним, что захочет… Это было грустно, но с этим нужно было смириться. А иначе будет еще больнее. Отыскав брюнета, парень осторожно разбудил его, тормоша за плечо. — Привет, я тебе поесть принес… — юноша робко протянул Харви то, что прихватил с собой, боясь лишний раз взглянуть на него. Рональд не хотел общаться с рыжиком, планируя его игнорировать. Он даже, когда проснулся окончательно и понял, что перед ним Грин, отвернулся, не желая разговаривать, но краем глаза увидал еду и воду. Вода. В горле пересохло и, казалось, образовалась пустыня. Гордость долго лежать не позволила. Он хотел есть и пить. Повернувшись к мальчишке и осмотрев его с ног до головы, студент едва не вспыхнул гневом вновь, но тут же взял себя в руки, молча забирая воду и выпивая литровую бутылку едва ли не без остановки. Затем наступила очередь еды. Рон быстро расправился и с ней, ощущая вновь жажду. Благо мальчишка додумался взять с собой много воды. Еда, прохладная жидкость и усталость сделали своё дело. Через полчаса после прихода рыжеволосого, Рональд уже лежал вновь на траве, но рычать на юношу не хотел. Ровно как же, как и просить прощение за своё поведение. Хотя надо было, и он это понимал. Не зря старик отправил школьника к нему. Наверняка потом спросит. А ложь увидит в мгновение ока. Он словно ищейка полицейская — всё чует. — Отдыхаешь здесь? Это не было похоже на обиду или упрек, но брюнету пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть обиженную моську того. Тень от дерева была довольно большой, чтобы вместить обоих, а легкий ветерок приятно обдувал кожу. Грин сидел, подтянув к себе колени, и обняв их руками. Чувств было много. Жалость, обида, горечь. Он тонул в этих эмоциях, как никогда остро осознавая, что не нужен Харви. Вернее, конечно, как собачка и слуга нужен, но не как возлюбленный. Рон не будет нежно обнимать его, не будет смотреть так же тепло, как Глен на Кея, отчего Чарли ужасно завидовал, и никогда не скажет что-то приятное. Школьник даже сомневался, что брюнет знает слово «прости». — Да, — со вздохом сказал рыжий, — пытаюсь, пока не вернусь в школу… Глупо было отрицать. Студент точно отыграется на нем за все, что тут ему устроил Лем. И эти мысли не сулили ничего хорошего. Чарльз даже не знал, зачем остался тут сидеть… Чего он ждал? Несчастный, влюбленный дурак. Харви не собирался просить прощенья, но и не прогонял рыжего. Так они и провели время вместе, молча. Рональд лежал, а спустя несколько минут и вовсе задремал, а Чарли сидел рядом. Его не гнали и не обижали. А место здесь было действительно тихое и спокойное. Но вскоре появился Лем и подмигнув парнишке, громко рявкнул на студента. — Солдат спит, служба идет! Подъем. Ты решил все тренировки пропустить? Рональд нехотя открыл глаза, но знал прекрасно, что с «учителем» спорить бесполезно. — Сказал «спасибо» и пошел на пляж. А ты иди остальных найди. Они там фрукты принялись нарезать. Видимо, хотят что-то приготовить. Снова улыбнувшись рыжику, мужчина по-отцовски погладил того по волосам, когда Чарли проходил мимо. — И через пару часиков принесешь нам воды? — очередная ласковая улыбка адресованная Грину и очередной шлепок по макушке для Рональда, что уже шел на пляж, где его ждали тренировки. — Да, хорошо, — отозвался мальчик и покинул берег, чтобы направиться к дому. Там его и правда встретили остальные обитатели дома, поручив задание нарезать фрукты. Школьник охотно принялся помогать, радуясь еще одной возможности пообщаться с Кеем и, может, подружиться с ним по-настоящему. Вуд тоже это чувствовал и тоже начинал понимать прелесть нахождения здесь еще одного парня. Хоть он был старше Грина лет на пять, это различие не сильно выделялось. У рыжиков оказалось много общих тем. Но странный завтрак все еще немного беспокоил Кея. Как только Макс их покинул, парень поинтересовался: — У тебя все хорошо?.. — Да. Просто… просто у нас с Роном все сложно. Уже по этим словам можно было понять, что «сложно» не то слово. Кей хотел спросить что-то еще, но другой парень опередил его, задав вопрос: — А как ты понял, что Макс «тот самый»? — рыжий смотрел на старшего юношу с такой надеждой в глазах, что Вуду даже стало неловко. Вот как ему рассказывать, как именно он осознал окончательно, что Глен был тем единственным? Сам он уже давно шел к прощению поступка мужчины, но вспоминать об этом все еще было болезненно. Впрочем, почему-то ему хотелось быть честным. — Ну, не знаю, как у других это происходит, но у нас с Максом все было довольно… странно. Если не сказать иначе. Мы многое пережили вместе. Были и трудности…и ужасный поступок Макса… Студент глубоко вздохнул, понимая, что Грин внимательно его слушает. И он все ему рассказал. Без особых подробностей, почти что сухо и только факты, но и этого было достаточно, чтобы произвести впечатление. Да уж, оказывается, даже у самых счастливых и влюбленных пар бывали трудности. И еще какие. Они уже почти все приготовили и за разговорами мальчик почти забыл о том, что ему надо принести воды. Он поблагодарил Кея за откровенность и убежал искать Рона и его учителя. Тренировка была в самом разгаре, когда на пляже появился Грин с бутылкой воды. Макс сообразил первым, ловко забирая пластик из рук парнишки и делая несколько глотков первым. Следом «прибежал» и Лем, делая несколько глотков, но уж куда больше. К тому моменту, как очередь дошла до Рона, воды оставалось всего на пару глотков. — Издеваетесь? Да здесь даже ребенок не напьется! — рявкнул брюнет, поднося бутылку на уровень глаз, но взрослые мужчины лишь состроили невинные мины на лице, улыбаясь, словно «А мы что? Мы чуть-чуть». — Тебе вообще нельзя много пить. Но можешь сходить за еще одной бутылкой. Я не напился. А ты — иди сюда. Лем скинул влажную, почти полностью пропитанную потом, футболку на песок и посмотрел на Чарльза. — Я?.. — тихо и удивленно переспросил тот, глядя то на Харви, то на его учителя. С чего вдруг ему тренировать школьника? Впрочем, юноша все же подошел ближе. — Будем сейчас тренироваться. Умеешь принимать боевую стойку? — Старик, ты ничего не перепутал? — Рональд уже было ушел, как вдруг остановился и внимательно посмотрел на мужчину. — А что? Ты же его для этого привез. Иди, иди, мальчик, не мешай нам, — Лем принялся серьезно, не забывая мягко улыбаться, учить Грина премудростям ближнего боя, а Макс рассмеялся и, наконец сполоснувшись, ушел в дом, зажимая своего партнера в одной из комнат, прямо на проходной части, игнорируя протесты. Рерих с Чарльзом был куда более мягок, да и объяснял все понятно и доходчиво. Так что, в итоге парень даже был рад обучиться хоть каким-то основам, решив, что в Априлл это вполне может пригодиться. Правда, то как мужчина ласково и по-доброму с ним обходился, все так же смущало. Рыжеволосый очаровательно краснел и улыбался, мечтая, чтобы когда-нибудь Рональд тоже был с ним более нежен. Лем не издевался, а мягко учил и направлял, что юношу буквально покоряло. Он охотно выполнял указания и учился, не замечая ход времени. Вернувшись, Рональд тревожить учителя не спешил, лишь наблюдал за тем, как его собачку тренируют, обучают новым командам. И всё было бы хорошо, ведь Рон надеялся на подобный исход. Он и впрямь привез за собой хвостик, чтобы научить мелкого защищать себя. У Харви оставалось всего несколько лет и он покинет стены Априлл. А такую судьбу, как у Элиаса, он не желал для своей собачонки. Вот только… — Старик, долго ты его ещё лапать будешь? — Харви вышел из-за тени деревьев, наблюдая за счастливой улыбкой Грина. — А ты чего лыбишься? Нравится, когда старикашки жмут? Вздохнув, Грин прервался, не понимая, почему его любимому обязательно нужно всегда быть таким озлобленным. Его слова больно ранили, но на этот раз рыжий хмурился и молчал. Хоть слез не было, уже хорошо, радовался он про себя. — За языком следи, — Лем, минуту назад улыбающийся, стал серьезным, обнимая парня за плечи. — Ты хоть и хороший боец, но в отношениях — тот ещё дебил. Если уж приревновал, так прояви себя достойно. Пошли, малыш, пусть теперь до ужина отжимается, — Сильная рука сжала хрупкое плечо и мужчина увел парня в дом, где в приказном тоне отправил его в душ. Рональду же ничего не осталось, как взрываться от тихой ярости и отжиматься, пока солнце не спряталось за горизонт, а сил не осталось, чтобы встать. Ужин прошел в спокойной и дружеской обстановке, пока не явился Харви. Но он сразу ушел в ванную комнату, а после увалился спать. — Иди к нему, — шепнул Рерих уставшему школьнику, которого весь вечер не выпускал ни из поля зрения, ни из объятий, когда они оказались на веранде после сытной трапезы. — Хорошо, — мальчик послушно кивнул на слова хозяина дома и последовал в спальню к Харви. Волнение и дрожь заставляли его трястись. Кто знал, как студент среагирует на него в этот раз? Но отступать было бы глупо, потому он вошел в комнату, тихо постучавшись. Глубоко вздохнув, прошел к постели и осторожно опустился рядом с парнем, ложась очень близко к нему, пытаясь понять: станут ли его прогонять. Но Рональд не стал прогонять парня, даже наоборот, повернувшись, крепко прижал его к себе, уткнувшись в шею носом, продолжая проваливаться неспешно в царство морфея. — Хватит с ним обжиматься. Ты мой. И хоть слова были больше похожи на рык, парень обнимал парнишку крепко, но не грубо, как было в прошлый раз в их постели. По-видимому практика Лема возымела свои результаты. Он-то явно лучше знал, что необходимо его ученику. Грину же казалось, что в тот момент он просто задохнется от счастья. Рон признал его своим, он правда ревновал! Школьник часто задышал, пытаясь унять ликование в груди и не потревожить сон парня, но это было нелегко. И даже не хотелось думать, что студент относится к нему как к вещи, которая вдруг стала интересна другому, или как к игрушке, что он не отдаст кому-то поиграть. Нет, в этот раз Чарли готов был поклясться, что Харви отнесся к нему именно как к человеку, как к своему человеку. Потому и обуздать бушевавшие чувства было непросто. Но зато уснул в ту ночь он до нельзя радостным. Рерих явно, очень сознательно, понимал что делает. На утро Рональд снова готовил завтрак, снова его ждали тренировки. Правда, на сей раз, ел он вместе со всеми, и купался после полудня со всеми. На несколько часов всего он был таким, как «прежде», или, правильнее будет сказать, таким, каким бы его хотел видеть Грин. Конечно, Харви не стал услужливым или нежным без причины, как Макс, к примеру, выискивая каждую минуту, чтобы зажать своего молодого возлюбленного в углу, погладить по волосам, поцеловать во время смеха, или «изнасиловать» в душе. Казалось, преподаватель заново влюблялся в своего ученика, видя, как тот смеётся в присутствии друзей, как светится от счастья, как улыбаются даже его глаза. Не меньше удовольствия получал и Лем. Парни для него были как дети, да и к Рональду он явно относился как к собственному сыну. Весь отдых был наполнен смехом и радостью, что явно приносило удовольствие, делая самого Харви менее раздраженным. Всего через пару недель их отдых уже кардинально отличался от начального. Лем тренировал парней по очереди. Рона серьезно, по жесткому, не сбавляя обороты, а Чарли мягко, но по делу, самому основному. Тренировки происходили утром, перед завтраком, который немного сдвинулся. В это время готовили Макс и Кей, что вставали по известным причинам намного позже остальных. Рональд приехал сюда на все каникулы, предупреждая об этом Грина, который был явно не против ещё с первого дня. Так они и отдыхали, спорили, шутили, смеялись, тренировались и постоянно купались. А ещё чаще — занимались сексом. Да так, что слышал весь дом. Особенно смешно выходило, когда Рон раздевал Грина под аккомпанемент очередных стонов из спальни в другом конце коридора. — Не хочешь так же кричать? А я думал это Априлл рассадник и бордель… Давай, снимай белье, я тоже хочу… Раздевая парнишку в очередной раз, можно было заметить, что Харви стал куда спокойнее и мягче. Даже смеялся вместе с остальными, выглядя не таким, каким был в окружении своих друзей из университета. Чарльз уже не так завидовал своему новому другу, ведь Харви с ним вел себя гораздо лучше. Мальчик не знал, будет ли так и в Априлл, но пока хотел лишь наслаждаться тем, что имел. Громкие стоны из соседней спальни всегда его ужасно смущали. Правда, только до того момента, пока его любимый не начинал к нему лезть. Тогда-то до посторонних мыслей не было дела, хотя сам парнишка так бурно демонстрировать свое наслаждение не спешил. — Я люблю тебя, — горячо шептал рыжеволосый, оставаясь полностью обнаженным перед студентом, и прижимаясь к нему всем телом. В ответ на пусть и небольшую нежность он дарил Рональду гораздо больше — все, что хранил в своей душе. Отдаваясь ему чувственно и нежно, будто бы желая покорить парня своей любовью. Неосознанно, конечно, однако, возможно, какие-то плоды это давало. Рональд оттаивал медленно, позволяя со временем себе немного больше проявлений эмоций, глядя на счастливых Макса и Кея. Возможно, это была идея Лема, чтобы старший мужчина вел себя более развязно на людях, но глядя на эту парочку, Рон так же стал себе позволять обнимать несовершеннолетнего рыжика во время посиделок на веранде или отдыха на пляже. Случился этот прогресс также с подачи Рериха, что в очередной раз после ужина, когда все устраивались на веранде, чтобы поиграть в допотопное лото, которым играл Лем ещё ребенком, потянул руки к Чарльзу для объятий. Рональд среагировал быстро и весьма ревниво, легким движением рук обнимая своего любовника и словно, тряпичную куколку, перекидывая через себя и столик, усаживая рядом, но по другую сторону. Где Лему его не достать. На следующий вечер Лем повторил попытку, но Рон отреагировал так же, не выпуская второй раз подряд парнишку из своих рук всю игру. В третий раз это стало закономерностью. И после этого Грина обнимали каждый вечер. Но время шло. Месяцы стремительно пролетали мимо острова Лема, неизменно приближая конец лета и начало осени. Приближался новый учебный год. Никто не мог сказать, что именно он принесет: новое счастье или порцию боли. Но в одном Рональд Харви был уверен — еще не единожды он приедет сюда с Чарльзом, что стал ему очень дорог. Пройдет много времени, прежде, чем брюнет перерастет свои комплексы, страхи и предубеждения. Прежде, чем сможет открыть своё сердце рыжику полностью, позволяя ему обосноваться там на всех правах. Прежде, чем осознает, что готов на всё, только чтобы видеть эту счастливую улыбку возле себя и светящийся любовью взгляд. Прежде, чем выпуститься из стен Априлл, устраиваясь в Большом мире, но не переставая думать о Чарльзе и его безопасности. Они пройдут вместе через многое. Но это уже другая история.
