Университет Априлл

      Утро было тяжелым. Рональд едва встал в душ, понимая, что не хочет никуда идти. Но в конце концов его взяла злость на собственную слабость и он убежал на тренировку с самого утра, даже не завтракая. В спортзале, загоняя себя до седьмого пота, проведя там пол дня, вместо обычных двух-трех часов. А вернувшись, был голоден до ужаса. Приняв молча душ и не разговаривая со своим слугой, Харви сразу отправился в столовую. И впереди, таких семь пустых дней. Немало, когда нечем заняться. Конечно, очередные грубости от Харви обижали. Но Грин молча проглатывал обиду, понимая, что хозяин просто такой, он иначе и не умеет, пожалуй. Харви все равно не подпускал его к себе. Это расстраивало и злило, но спустя время юноша просто сдался. Нет, конечно, он все еще был рядом. Но уже не пытался едва ли не каждый час заговорить с Рональдом или предложить ему что-то из еды. О постели рыжий тоже не заикался. Впрочем, даже такая преданность устает, когда ее постоянно отвергают. И Чарльз стушевался.       Свободное время он теперь вновь посвящал книгам и занятиям, превращаясь вновь в забитого и тихого подростка, которым когда-то был. То чувство открытости, что он испытал с любимым, прошло, заставляя его снова закрыться. И чего он только себе напридумывал… Иллюзии того, что он может хоть немного нравиться Рону, что тот может дорожить их связью, разбились вдребезги, и больно ранили. Вскоре каникулы подошли к концу. Начались уроки и теперь парень пропадал уже там. Класс его по прежнему игнорировал. Но нашелся один мальчишка, тоже прислуга для какого-то старшака. Они сблизились на этой почве и начали общаться почти как приятели. И это были единственные радостные моменты за последние недели. Хотя бы иногда Чарли стал возвращаться в комнату с улыбкой и не таким горестным выражением лица. Правда, Грин все еще верил, что Харви уже до него дела нет.       Погода за окном всё больше портилась и к тому моменту, когда они вновь вышли учиться, уже лежал первый снег. Это было ещё одним поводом для компании Рональда напиться. Но учебный процесс быстро всех захватил в свои ежовые рукавицы, и до новогодних каникул, как таковых, сборов больше не было. Не ушло от внимания Харви и то, что Чарли завел себе друга. И если по осени он еще мало это показывал, то счастливая улыбка в декабре с лица парнишки не слезала, а он, подстроившись под расписание Рональда, все чаще пропадал за пределами их комнаты. Харви начал ревновать. Сам того не понимая, он начинал все больше раздражаться, стоило увидеть улыбку Чарли не вызванную шуткой друзей Рона или самим Роном. Но пока Грин выполнял все свои обязанности собачки и слуги, студент его не трогал. Почти не трогал. Или так ему казалось. К приближению праздников Харви становился все раздражительнее. Ещё бы, он нормально не спал, сдавая сессию. Сложно быть спокойным, когда мир вокруг тебя вертится с бешеной скоростью, мешая жить.       Последней каплей было то, что Рональду бросили вызов. Студент со второго курса, занимающийся боевыми искусствами, возомнил себя Рэмбо. Вот только он не учел пару факторов: во-первых, нужно посетить чуть больше, чем сорок три занятия, чтобы быть способным противостоять Рональду. А во-вторых, нужно уметь ещё защищать себя, а не только нападать, чтобы разъяренный Харви не порвал тебя как «Тузик грелку». На очередную дуэль пришло посмотреть немало желающих. Драться начали на улице, за зданием медпункта. Пару ударов Рональд честно пропустил, позволяя «щенку» ощутить вкус крови, но боль лишь придала парню сил, от чего остаток боя был больше похож на избиение младенца, с редкими пропусками ударов. И хоть Харви и самому изрядно досталось от «бойца», он в медпункт не пошел, предпочитая вернуться в свою комнату, ложась на кровать под изумленный взгляд. По-хорошему нужно было смыть свою и чужую кровь с рук и лица, но сил не было. Поэтому Рон потребовал своё пиво и первым делом занялся второй, за день, жестянкой.       Юноша удивленно проводил его взглядом и на автомате послушно принес пива. Правда, видя, в каком студент состоянии, и при этом снова пьет, не выдержал и сорвался. — Так нельзя! — рыжеволосый фыркнул, словно лис, и сбежал вниз, ища аптечку. Принеся ее в спальню парня, он принялся едва ли не насильно ухаживать за ним и пытаться хотя бы смыть кровь с костяшек, для начала. — Черт, Рон, если ты сам себя не бережешь, то у меня вот еще осталась голова на плечах, — он ругался, сильно волнуясь за любимого. Пусть он точно получил меньше своего противника, даже такие раны стоило обработать. А тот никак не давался. — Прекрати, я просто хочу помочь…       Рональд пытался послать парня и даже оттолкнуть, но тот был чрезвычайно уперт сегодня, от чего студент сдался. Он принялся потягивать молча пиво, пока парнишка обрабатывал раны и стирал кровь. К тому моменту, как он закончил, Рон откинул пустую жестянку на ковер и внимательно посмотрел на парня, приказывая, после короткого и жесткого взгляда, раздеться. И стоило Грину исполнить приказ, как ему всё таким же взглядом указали и на пах. — Устраивайся сверху. Смазка знаешь где.       Пожалуй, если не считать сегодняшние попытки послать парня, это были самые долгие минуты разговора Харви с Роном. И пусть он говорил с Чарли грубо и холодно, но тем не менее, его прикосновения оставались всё такими же мягкими, к которым привык школьник. Ему вновь приходилось всё делать самому, даже «поднимать» член Рональда собственным ротиком, но разве не по «этому» скучал Чарли? Разве не был он сейчас счастлив? Вновь ощутить вкус возлюбленного? Ощутить его в себе? Вспомнить чувство заполненности, которое дарил Харви?       От этого секса получили удовольствие оба. Он был быстрым, ведь у Рональда и правда никого не было в последнее время, немного болезненным, ведь парнишка не был толково подготовлен. Но это была долгожданная разрядка для них обоих. И главное, Харви совсем, по-видимому, не замечал, как относится к своей собачонке. Его не волновало, что они почти месяц не разговаривали, а сейчас, обильно кончив в горячее нутро соседа, парень разрешил ему лечь рядом и даже прижаться. Нет, скорее, правильно будет сказать, Рональд сам обнял Чарли, прижимая к себе. А после…после просто засыпая. Да, именно так. Устав за последние дни, выплеснув энергию в драке и сексе, а ещё и выпив, студент просто уснул. Возможно, это было глупо, но Грин был так влюблен, что радовался и таким подачкам. Глупый, глупый и не имеющий гордости, сказали бы другие. Ответные объятия это самое лучшее, что между ними было. Юноша засыпает так же крепко и довольно, понимая, что лед наконец-то тронулся.       Не сказать, что после этого дня их отношения изменились, но потепление вновь ощутилось. Например, Грину, меньше, чем через неделю перед занятиями пришлось вновь ощутить в себе знакомую игрушку. — И сколько мне с ней ходить? — он сжал чуть дрожащие колени и глухо застонал. Вибрация и чувство наполненности ему полюбились, но вслух он в этом сознаться боялся. Потому и делал вид, что ужасно страдает от подобных задумок любимого. — Неужели, все уроки до самого вечера?.. Я не выдержу… — Если не выдержишь, — довольно проурчал Рональд, отпуская ягодицы парня из цепких рук, — тогда достану эту штуку при всех. Хочешь? Получив красноречивый ответ «нет», парень занялся своим завтраком, а после отправился на занятия. Для него день проходил спокойно, обыденно, а вот для Чарльза определенно это было незабываемо. Ибо на уроках, с периодичностью в полчаса, игрушка внутри мягко вибрировала, хотя Харви рядом не было. Пришлось Чарли, то краснея, то бледнея, сидеть на уроках, которые как назло тянулись бесконечно. Его приятель Смит переспросил, что такое, но юноша лишь отмахнулся, сославшись на плохое самочувствие. Но правда была в том, что ему было хорошо. Даже слишком. На каждой перемене он убегал в туалет, чтобы умыться холодной водой и хоть немного привести себя в чувство. Член болезненно ныл, требуя внимания, но Грину было страшно онанировать прямо в кабинке. Вдруг кто зайдет, да и звуки слишком характерные… Вот и приходилось терпеть. — Ро-о-он, — жалобно протянул школьник в трубку, когда Харви неожиданно его набрал. — Ну что Золушка? — едва сдерживая смех, Рональд отпихнул Криса, что старался подслушать разговор. — Видел на доске твой график. Сегодня дополнительные занятия? Ну смотри, Золушка… Ровно в это время твоя волшебная туфелька начнет бесперебойную работу и остановится только через два часа. Ты можешь идти на занятия, а можешь вернуться ко мне.       Не собираясь слушать ответ, студент быстро выключил вызов, спрятав телефон в карман и довольный, пошел в комнату, ибо у него уже все пары закончились. Чарльзу не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Вообще, против самой пробки и ее чертовой вибрации он ничего не имел. Но вот то, что она непременно могла поставить его в неловкое положение перед одноклассниками, совсем не радовало. Да только кто его мнения спрашивать будет?       Юноша спешил в кампус на всех парах, хотя передвигаться с такой штукой в заднице было проблематично. Однако он уперто шагал, уже весь дрожа от нахлынувшего возбуждения. От одной мысли, что скоро он снова окажется в крепких руках Рональда у него кружилась голова, а в паху сладко тянуло. Но этот день не был так прекрасен, как мог бы. Стоило Чарли вернуться в комнату, как он застал Харви в «холле». Взъерошенного, сжимающего кулаки и смотрящего с ноткой ненависти и холода на мужчину, чуть выше него самого, заканчивая фразу. -…Почему ты у меня спрашиваешь? Я не общаюсь с вами и жизнь легче. Можно подумать мне интересны ваши блядские дела. Сдохните уже…       Договорить ему не дали, отпустив пощечину. Это была не просто пощечина, а настоящий мужской удар, сделанный тыльной стороной ладони, с силой, способной и губу разбить. У них были одинаковые скулы и глаза. Одинаковая фамилия и группа крови, но на этом перечень заканчивался. Хотя. Наверное, ещё и взгляд. Оба Харви смотрели друг на друга с нескрываемым недовольством, желая, чтобы собеседник испарился. Увидев соседа своего сына, мужчина в годах отступил от Рональда и быстро покинул комнату, пока парень делал незамысловатые движения челюстью, стараясь не броситься в ответ. Школьник тихо подошел к любимому, задав естественный вопрос, а точнее, два вопроса: — Что это было? — он бережно коснулся лица студента, сочувственно посмотрев. — Болит? Это был твой отец? Почему вы поссорились? — Чего это псина голос подала? — прорычал Рональд, стоило только парнишке проявить заботу и сопереживание. Чарльз умел подлезть под горячую руку, от чего мгновенно отхватил. Нет, Харви младший его не ударил, но весьма грубо «обрубил» его прикосновения к себе, отворачиваясь и подходя к маленькому холодильнику, доставая заготовленную заранее банку пива. От резкого тона и злости Харви юношу словно отшатнуло в сторону. Он испуганно прижал руку к груди, словно бы сосед мог ее откусить, совсем как дикий волк. Он уже не мешал брюнету брать новое пиво и снова пить, молча наблюдая, хотя ему это не нравилось. Возбуждение, что буквально несколько минут назад туманило ему разум, сошло на нет. И из-за волнения за любимого, и из-за его ярости. Минуты молчания, пока студент злобно открывал жестянку и делал первые глубокие глотки, тянулись бесконечно. Он был в ярости и казалось, время «веселья» прошло, но тут Рон стянул с себя пиджак университета Априлл и сел на диван, расстегивая неспешно рубаху. Доставая телефон из кармана брюк, парень усилил вибрацию игрушки и взглянул испытывающее на соседа. — Раздевайся.       Очередной приказ. Очередной грубый и командный тон. Рон делает глубокий глоток пива и снимает рубашку, отбрасывая ее в сторону. Его всё раздражает. Злость не нашла пока выхода, но студент уже планирует преобразовать её в возбуждение и отдохнуть. Его планам не помешает даже приезд отца. Минута, и студент включил музыку, под которую Чарли должен был раздеваться. — Старайся, — рявкнул он в очередной раз, но после передумал, добавляя иное, — Ласкай себя. Покажи, как хочешь, чтобы тебя трахнули.       Чарли сдавленно простонал, очень-очень тихо, будто боялся подать голос. Приказ раздеться теперь казался совершенно неуместным, но рыжий знал, что проще подчиниться, чем получить тумаков от любовника. Однако его слова больно ранили Грина. Тихо всхлипнув, он расстегивал пуговицы, через силу стараясь выглядеть соблазнительно. Но как он мог? Плачущий и обиженный. Он ведь не сделал ничего плохого, всего лишь желал поддержать… Всего лишь был влюблен по уши и готов был сделать что угодно. Но его оттолкнули, снова. И сейчас опять используют, совсем как секс игрушку, которая мучает его с самого утра. Рубашка летит вниз, за ней брюки и белье. Слезы все еще блестели на щеках, веснушки стали еще сильнее выделяться, а он упорно продолжал изображать желание. Хотя грубости и жестокость этому отнюдь не способствовали. Уже обнаженным юноша подошел ближе к Харви и покорно сел у него в ногах, понимая, чего тот захочет в первую очередь.       Рональд смотрел на эти попытки парня долго, пока он не оказался на коленях, расстёгивая дрожащими руками ширинку и начиная ласкать плоть брюнета. Он делал это минуту, две, три. Но о каком возбуждении мог говорить и Рон? Он получил от отца, был разозлен и смотрел на не возбужденного юношу, а на хлипкого парнишку, которого трясло от собственной тихой истерики. Молча достав телефон, парень выключил приложение отвечающее за вибрацию, после чего развернул резко Чарльза, грубо наклоняя и вытягивая игрушку, отбрасывая её в сторону. — Вали отсюда, — прорычал студент и вновь оперся об спинку дивана, делая музыку громче. Для него этот день был полностью испорчен. И хоть Чарльз не знал, но сейчас он был первым, над кем Рональд сжалился за последние годы. Элиасу, попадая в такие ситуации, поблажек не было абсолютно никаких. Понимал ли Чарли, как ему повезло? Понимал ли, что вместо грубого траха, механических движений, что приносили бы удовольствие только активу, он был отправлен к себе? О таком мечтали бы многие. И от Харви ещё никогда не получали. Рональд и сам не мог сказать «почему?». Он не считал себя геем, но здесь, в Априлл, такие понятия как «гетеро» или «гей» попросту отсутствовали. Красивых мальчишек трахали все, у кого была сила и власть. И это было вполне нормально. Нормальным было и то, что красивых мальчишек считали грязью. Рабами. Их «продавали» между собой, пользовались по кругу и били в случае неповиновения. Жизнь тех, кто не умел постоять за себя, была ужасна, жестока и горька. Понимал ли Чарльз, как ему повезло, с момента заселения в эту комнату? Вряд ли.       Быстро покинув комнату, школьник заперся в душе, где под горячей водой грелся и приходил в себя. Сосед пугал его в таком настроении. Грин провел оставшийся вечер тихо, словно мышь. Он переоделся в домашнее, а потом устроился на своей постели, прислушиваясь к звукам наверху. Оттуда долго гремела музыка и можно было только предполагать, что делает брюнет. Скорее всего, снова спивается. Это его излюбленный способ уходить от эмоций и проблем, как понял школьник. Что ж, он ему не указ, и Рональд в праве делать что хочет. Но обида и страх прошли, а страх за возлюбленного вновь проявился. Они провели несколько часов порознь, каждый в своих мыслях. И в конце концов юноша не выдержал. Найдя для Рона что-то из еды, он отправился наверх, негромко постучав перед тем, как войти. — Эй, я… я тебе поесть принес, — рыжий почти что прокрался по спальне, ставя тарелку на тумбочку рядом с кроватью, и робко глянул на соседа. — К-как ты?..       Рональд уже допивал третью банку, по-прежнему сидя на диване. Он не сдвинулся с места за всё это время, только музыку сделал тише и застегнул брюки. Злоба прошла, оставляя за собой усталость и чувство одиночества, но сам Рон об этом не скажет, не признается. Да и привык к ним, этим чувствам, словно с рождения одинок. — А ты как думаешь? — всё так же грубо огрызнулся студент, допивая содержимое банки и выбрасывая её в урну, предварительно скомкав, словно бумажный лист. — Я не просил еды…       Голос спокойный, а по Харви видна эта усталость. От чего? От жизни? Или просто от сегодняшнего дня? В любом случае, студент даже не ощущает чувства голода. — Зачем пришел сюда? Хочешь опять рыдать здесь? Понравилось что ли? Безразличный, затуманенный алкоголем, взгляд прошелся по школьнику. В домашней одежде ему было лучше, чем в школьной форме. Харви вообще начинал ненавидеть униформу Априлл. Начинал ненавидеть весь мир. Или продолжал? Впрочем, ничего нового для него сегодня не случилось. Разве что, только тот огромный факт, что он сам выпустил добычу из рук не причинив ей большого ущерба и боли.       Чарльз вздохнул, вполне ожидая такой реакции, но и уходить не спешил. Он видел, как Рональд мучается, будто его что-то съедает изнутри, видел как ему плохо, отчего тот даже спивался. Но как помочь? Как понять, в чем именно проблема, если студент выстроил между собой и миром такой барьер? Юноша не знает, по правде говоря, но все еще хочет оказать поддержку. — Нет, я не рыдать пришел, — он игнорирует почти все сказанное студентом, подходя к нему еще ближе. А после даже присаживаясь рядом. Рыжий опасался, действовал осторожно, зная, что в любой момент может получить удар… Конечно же, в самом буквальном смысле. — А хочу тебе помочь.       Тяга проявить тепло и заботу выше страха, боли и отторжения. Внутренне он знает, что как бы Рональд не щетинился и не рычал, ему тоже нужны были любовь и участие, нужна была поддержка. И у Чарли в душе все это было, только для него. Ему стоило только руку протянуть и вот он, человек, который безмерно его любил. За что и почему — непонятно. Просто любил, за то, что он вообще существовал. Это чувство и давало силы двигаться дальше и не сдаваться, каким бы жестоким Харви ни был. — Я вижу, что тебя что-то тревожит, — парень потянулся и нежно перехватил ладонь любовника своей. — И я рядом, всегда могу выслушать или просто побыть с тобой. Ты только не гони меня, прошу. Я же… я же тебя честно люблю. И сильно. — Он совсем стих, краснея и опуская глаза. Но пальцы его так и сжимали чужую, сильную руку. Тепло кожи, ее грубость от стольких драк, это почти дурманило юношу.       Рональд молчал. Он выслушал признание парня, что не было сказано впервой и больше не вызывало удивления. Тем не менее, отталкивать его сейчас не хотелось, да и не было сил. Студент лишь посмотрел внимательно на Грина, а после на его руку, что так крепко сжимала шершавую ладонь. Это было бы ложью, скажи Рон, что ему не нравились эти ощущения. Было бы ложью, не признайся он, что ему необходима была эта ласка и забота. Но что не так с этим парнем? Что это за «любовь», что заставляет его, даже дрожа от страха, подходить ближе? Сидеть рядом и крепко держать руку, зная, что в любой момент он может получить под дых этой же самой рукой?       Харви, казалось, никогда не поймет парня. Но он продолжил рассматривать небольшую, в сравнении с собственной, руку Чарли, о чем-то думая своём. — Расскажи о своей семье, — спустя время, когда казалось, что молчание затягивается, брюнет задал странный вопрос, продолжая рассматривать его пальцы, ногти, запястье. Взгляд был тяжелый, покрытый пеленой, но Рон ещё соображал. — Ну… раньше, когда я был маленький, все было не так плохо, — юноша начал рассказ, немного удивляясь такой просьбе. Однако и не думая отказывать. Это ведь такой шанс! Харви хотел его послушать и уже этот факт вызывал радость. — Мама с папой даже занимались мной, мы гуляли вместе, путешествовали. Но чем больше разрастался их бизнес, тем меньше было времени и меня, до средней школы опекали няньки. Грин печально вздохнул, вспоминая, как часто просыпался и плакал по ночам от того, что родителей не было рядом. Они работали до поздней ночи, иногда даже не заезжая домой, и с их сыном оставалась только прислуга. А им порой приходилось хорошенько постараться, чтобы мальчик перестал заливаться горькими слезами. — Но это даже не самое худшее. Когда я был в седьмом классе, отец попал в аварию. Ни деньги, ни связи, ничего не помогло. Он умер и с того дня жизнь дома будто застыла. Мама тяжело переживала, она замкнулась и даже не замечала меня… Мне тоже было плохо, я думал, мы разделим эту боль на двоих, чтобы стало легче, но она так не считала. Так и прошло несколько лет, пока не появился Карл.       На этих слова голос рыжего был пропитан ядом и злостью. Он практически ненавидел этого человека. Пожалуй, таких чувств у него не было даже к Рику с его дружками или Крису. Нет, они причиняли боль и неприятности. Но ненависть юноши была целиком отдана отчиму. — Он ворвался в нашу жизнь, привел маму в чувство. Сначала я даже этому обрадовался, однако… до меня опять не было дела. Новая любовь, поддержка, опора. Я могу ее понять, хотя мне и обидно. А он… он просто начал издеваться, — у него снова вырвался судорожный вздох. — Мы ругались, орали друг на друга, борясь за внимание мамы, он и бил меня даже. Ей все равно было. И в конце концов Карл послал меня сюда, чтобы окончательно избавиться. И, как видишь, у него это вполне получилось. Теперь уже и сам Чарли ощущал тоску и подавленность. Отчим правильно рассчитал: слабого и миловидного парня здесь быстро решили задавить. И Грину повезло только в том, что поселили его именно с Харви.       Рон слушал парня внимательно, но ничего не говорил. Да и что говорить? Жалеть? У него самого это получалось куда хуже, но и бездействовать студент не стал. Он перехватил медленно парня за талию и усадил к себе на колени, прижимая его животом к себе. Этого было достаточно, как считал брюнет, чтобы успокоить школьника. Ведь сейчас он казался ещё более слабым и маленьким, ещё более хрупким и подавленным. На мгновение и самому Харви показалось, что он вырос вдвое, по сравнению с Грином. — Видимо, ты их сильно любишь…своих родителей, даже маму…- как-то совсем тихо проговорил студент, словно общаясь сам с собой. Он прижал мальчишку к себе, начиная поглаживать его спину, не понимая сам, это успокаивает его или Чарли? Да, впрочем, это было и не важно. Если хорошо и можно расслабиться, почему не сделать это? Впервые, держа в руках парня, Рональду Харви не хотелось его ударить или трахнуть. Не хотелось сделать больно, упиваясь чужими слезами. Упиваясь чужой болью. Тепло тела и молчаливая поддержка, почти что забота о его чувствах, это было что-то абсолютно новое, и такое сладостное, что Чарли почти сразу забыл о своих переживаниях, пригревшись, и слишком пораженный подобным жестом от любимого. Все-таки он сильно контрастировал с долгими днями полного игнора. — Да, люблю… и это, пожалуй, самое трудное, — школьник прижался сильнее к Рону, закрывая глаза. Простая ласка, но как же много она значила! Он тоже звучал тихо: — Ну, когда твоя любовь не нужна самым близким.       Просидев так ещё с десяток минут, Харви устало вздохнул. — Хочу спать, — шлепнув по упругим ягодицам ладонью, привычным жестом, он согнал парнишку со своих колен, принимаясь раздеваться, чтобы лечь спать. Но вдруг остановился, поворачиваясь к Чарли и какое-то время его рассматривая. — Можешь лечь здесь сегодня… Сказано было сухо, словно Рональду не было до этого никакого дела, но не нужно было быть гением, чтобы понять, что Харви умеет к своим годам отлично маскировать свои настоящие чувства. И даже его действия, что являются порой прямым отражением души, не всегда можно было понять или истолковать верно. Одно было хорошо понятно: если Рональд не хочет, чтобы о его настоящих чувствах знали — никто не узнает.       Чарли удивленно встрепенулся, не веря такому разрешению. Что ж, один раз они уже спали вдвоем и это было упоительно прекрасно, поэтому отказываться Грин и не думал. Дождавшись, когда сосед разденется и устроится в кровати, он присоединился к нему. Почти сразу же прижимаясь и мягко обнимая. — Доброй ночи, — прошептал Чарльз, еще чуть поерзав, и с довольной улыбкой закрыл глаза. Он все еще немного волновался, как Рональд чувствует себя после встречи с отцом. Однако допытываться и портить такой момент не стоило. Пусть останется на потом. Ему и не обязательно все знать, главное, чтобы Харви полегчало. И, если эта ночь поможет, то Чарли будет рад. Постепенно нервотрепка за день и плавные размышления сморили рыжего, который буквально провалился в сон. Рональд обнимал парнишку всю ночь, но в отличие от Чарльза, сон его не был настолько спокойным и безмятежным.       Засыпая со счастливой улыбкой, которую не было видно в темноте для школьника, студент проснулся посреди ночи, задыхаясь. Новый приступ паники, старый сон, возвращающий парня в далекое детство, полное боли и огорчений. Визит отца был бы предвестником ужаса, если бы не мальчишка под боком, что беззаботно сопел рядом. Поначалу Рон едва ли не ударил Чарли, желая выместить на нем всю злость, за то, что сам он не может спать. Но после, сделав пару глубоких вдохов, студент прижал к себе парнишку, словно это спасательная шлюпка среди ледяной воды океана. Единственный способ, который, как не удивительно, помог Рональду перебороть страхи и нормализовав дыхание, взять себя под контроль. На это ушло больше получаса, но главное, что Харви справился. Справился почти сам, лишь крепко прижимая к себе молодое и хрупкое тельце, словно Чарли это плюшевый медведь.       Можно ли было этот день назвать особенным? В чем-то да. Наутро, Рон принял душ и выпил кофе как ни в чем не бывало. Словно не он обнимал это рыжее недоразумение, что краснело все утро. Словно не он пересилил себя, чтобы не избить парнишку ночью, ведь знал, что выпустив пар таким образом, мог так же себе помочь. Но достаточно было этой сияющей физиономии, что Рональд наблюдал с момента пробуждения и до того, пока не ушел на пары. Ему не хотелось комментировать произошедшее. Не хотелось снова возвращаться воспоминаниями к тому, что заставляло кулаки непроизвольно сжаться. Да и говорить о своей слабости, а именно так парень называл нежность, не было желания.

***

      В этот ясный зимний день Рональд вернулся с пар раньше, как раз к окончанию последнего урока у рыжего, приказывая и ему «бежать немедленно в комнату». Там Чарли вновь ждала игрушка, но на сей раз она была с длинным рыжим и пушистым хвостом, и тоже с функцией вибрировать. — Иди прими душ и бегом ко мне. Сам Рон уже открыл очередную бутылку пива, но в настроении был хорошем, и даже слушал негромко музыку.       Одеться обратно Чарли не позволили. Стоило ему покинуть душевую кабину, как его тут же уложили на диван и занялись свежевымытой попкой, куда без труда, хоть и со смазкой, вошла анальная пробка, что явно была побольше предыдущей. — А теперь, — хлестнув ощутимо по ягодицам ладонью, Рональд лукаво улыбнулся, повторив это действие ещё с пару раз, — чем бы тебя занять, пока твоё тело разогревается?       Чарли поводил бедрами, чуть ерзая, и тихо хихикая — искусственная шерсть лисьего хвоста щекотала кожу. Но почти сразу же этот звук превратился в охи, а после и стоны. Рон бил его по заднице не сильно, но ощутимо, и Грину эти манипуляции пришлись очень даже по вкусу. Школьник прогнулся в спине, подставляясь под ладонь своего любовника, кусая и без того алые губы. Эти неизвестные доселе ощущения пробуждали в нем что-то совершенно новое, еще не открытое даже им самим. Черт, может, он взаправду был мазохистом? Пожалуй, да. Иначе как объяснить, что он так легко поддавался на все авантюры покровителя и, более того, умудрялся получать от этого удовольствие? Чарли густо покраснел осознавая это, а также отмечая легкое возбуждение, возникшее в нем. Его тело отчаянно жаждало узнать, что еще ему приготовили на сегодня. — Смотрю, кому-то это нравится… Рональд изгалялся над парнишкой как мог, но это вызывало лишь новые стоны со стороны рыжего. Каждое прикосновение к нему, игра с пробкой и просто взгляд на хвост, что метался в разные стороны при движении ягодиц — Рону нравилось всё. И был он в этот день не таким, как обычно. Не было холодного или отстраненного взгляда. Не было грубых движений, направленных на то, чтобы оттолкнуть от себя всех. Не сказать, что парень был нежным любовником в этот раз, но всё же что-то поменялось в его взгляде. В его отношении к рыжему на ментальном уровне. Правильно Чарли подметил: «лед тронулся».

***

      Они и не заметили, как время пролетело, как день уступил место ночи. Закончив лишь поздним вечером, не сделав домашнее задание, голодные и уставшие, вспотевшие и довольные. Приняв по очереди душ, парнишка был послан за едой, вновь встречать курьера из ближайшего ресторана, а после ему даже помогли с домашними заданиями. Как оказалось, Рон и правда понимал то, что изучал, а не просто просиживал в стенах Априлл штаны. Они быстро выполнили задание, и парень ушел к себе, оставляя парнишку ещё убирать в гостиной, где они вместе ели перед телевизором, и после полуночи идти спать к себе.       Ещё несколко раз Рональд приглашал Чарли к себе, чтобы просто вместе поспать. Иногда они занимались сексом. Разным. Когда чувственным, когда просто механическим, для удовлетворения потребностей. Харви вновь ушел с головой в учебу, всё так же мало общаясь с парнишкой, лишь по делу и когда отдавал приказы: «бегом ко мне», «раздевайся», «иди в душ» или «спать». Да, Рональд не был душой компании и не годился в ораторы. Даже среди своих друзей он чаще молчал и слушал, чем говорил, как например Макс или Крис, что без конца травили шутки, истории или строили планы на светлое будущее.       Приближалось Рождество. Априлл вновь грозился опустеть на две недели, но перед тем, как всем разъехаться, студенты вновь устроили гуляния. Бессонные ночи были позади. В зачётках стояли удовлетворительные оценки, школьники больше не вздрагивали от слов «контрольная». Кто-то уехал раньше, чем закончились последние дни обучения перед каникулами, кто-то планировал вновь оставаться в стенах Априлл даже на каникулы. За день до начала каникул, Рональд и его друзья устроили на улице возле, уже знакомого Чарли, домика, праздник. Решено было сделать шашлыки. К трем часам дня там уже во всю играла музыка, а запах маринованного мяса на костре мог свести с ума. Кто-то был в доме, но Рон и Крис стояли у мангала, занимаясь мясом. К тому моменту, когда к ним присоединился Чарли, первая порция была готова. — Ну так что, Рон? — Крис взглянул с интересом на подошедшего рыжика и подмигнул ему. — Едем в этот раз? Или у тебя другие планы с ним?       Юноша решил наведаться туда, чтобы немного проветрить голову и расслабиться. Ну и заодно побыть с Роном, как это обычно бывало. Куда это друг его звал и почему предполагает, что Рональд и сейчас откажет? И откажет ли? Грин ужасно хотел провести это время с любимым, но вдруг у того были иные планы? — О, Чарли, привет! — за спиной послышался знакомый голос. Школьник отвлекся, заметив своего друга-одноклассника, и помахал ему с широкой улыбкой. Тот пришел на праздник вместе со своим покровителем. Менее статусным парнем, однако, имеющим возможность обеспечить своей собственности относительный покой. Рыжий вздохнул и повернулся обратно к «своим». В отличие от него, Пит уедет-таки домой и проведет хорошее время со своей семьей. От этих мыслей парню снова захотелось выпить и заглушить тоскливые мысли. Кажется, он отчасти стал понимать Харви с его тягой к алкоголю… — Ну? — Крис нетерпеливо привлек внимание друга. — Отвечать-то будешь, что застыл?       Рональд попивал спокойно пиво, наблюдая за тем, как Грин обзаводится своими друзьями. В чем-то парень даже заревновал, с диким, звериным взглядом рассматривая Пита. Для Харви этот парень не представлял интереса, но его заинтересовало то, чего это Чарли так заулыбался при виде школьника. Разные мысли полезли в голову студента, но его отвлек голос Криса, которому тут же захотелось врезать по челюсти. — Отвали, не знаю ещё. Огрызнулся брюнет, толкнув друга, стоило тому только скорчить недовольно-обиженную мину. — Поеду, наверное, чего мне здесь ловить на зимние? — Рональд перевел взгляд на рыжика, притягивая его к себе за плечи и обнимая одной рукой, пряча ладонь меж складками парки Чарли, чтобы грелась. — Поедешь с нами? — уже тише, пока Крис занялся вновь жаркой мяса, спросил брюнет у школьника, положив голову тому на плечо. — В прошлый раз мы свалили на острова. В этот тоже куда-то туда поедем… Только…там мне придется делиться…но Это лучше, чем остаться здесь одному или вернуться домой, верно?       Чарльз внимательно прислушивался к разговору старших, хотя и делал вид, что смотрит по сторонам. Ему было интересно, что решит Харви. И когда студент объявил о своем согласии, у юноши едва душа не ушла в пятки. «Нечего ловить». Ну да, точно. Грин ведь был всего лишь игрушкой. К чему парню беспокоиться о том, каково ему будет тут остаться? Но секундная досада проходит, когда брюнет его касается, приглашая поехать с ними. Чарли смотрит в лицо своего покровителя и кусает свои красные губы. Ему хочется поехать и быть с любимым и дальше. В свободное от уроков время он надеялся, что они чаще и дольше будут вместе. Однако то, что Рону придется делиться, пугает. Рыжий все еще со страхом думает о ком-то другом в плане секса, отчего невольно жмется к покровителю ближе. Словно бы уже ищет у того защиты. — Я… — тихо начинает он и запинается. Что решить? Торчать тут одному, но в покое или все-таки погреться с Рональдом в каком-нибудь приятном местечке и просто попытаться пережить внимание других парней? Да, пожалуй, пришло время бороться с собой и остатками гордости. Вздохнув, школьник все же продолжает: — Я согласен, давай съездим…       Грин прячет глаза, чтобы не выдать своего страха, и старается отвлечься. Теплые объятия хорошо в этом помогают. — Ну что вы тут возитесь? — к огню подтягиваются другие студенты, а Крис только качает головой, отвечая, что мясо уже вполне себе готово. — Разбирайте, — видно, что Лэнг горд своими кулинарными способностями. — Рон, бери. И себе, и рыжику, — Крис подмигивает и смеется, передавая тарелки с аккуратными и ярко пахнущими кусочками мяса. Что ж, этот праздник не такой и плохой получается.       Когда у каждого возле небольшого мангала оказались в руках тарелки с кусочками мяса, Крис начал получать незаурядные комплименты его способностям. И вправду, несмотря на ужасный характер, парень готовил очень хорошо. Здесь, под музыку небезызвестной немецкой группы, ощущая холод Швейцарии и жар костра, ощущая сочный вкус жареного мяса и сладковатый привкус глинтвейна, что раздали позже всем, кто отказался от пива. Здесь, в стенах Априлл, можно было почувствовать себя счастливым. Почувствовать себя хорошо. Теперь было ясно, почему многие предпочитали прогнуться, чтобы сейчас весело смеяться, чем быть одиноким и зализывать очередные раны в медпункте. Веселье только начиналось. Мясо быстро съели, первые банки пива выпили, открывая следующие. Крис принялся вновь за работу, многие спрятались в доме, где было тепло, а Рон остался стоять у мангала. — Значит Элиас теперь под твоим крылом? — скомкав пустую жестянку, студент забросил её в урну, словно баскетбольный мяч и спрятал руки в карманы. — А что тебе? Уже жалеешь и хочешь снова поменяться? — Крис кружлял над мясом словно стервятник, делая всё быстро и ловко. Рональд лишь фыркнул на его слова, отвечая очередной едкой фразой, но больше этой темы не поднимал. Ему уже был ясен ответ, хоть друг ничего толком и не ответил. Точнее, он ответил куда более красноречиво, чем мог. И как говорится, помяни черта. Не прошло и пяти минут, как к ним присоединился Элиас с его дружками, но те быстро скрылись в доме. Приветствия сменились шутками и вскоре Эл уже вовсю развлекал губы Криса, совершенно не стесняясь окружающих.       На удивление, дальше и Чарльз чувствовал себя вполне спокойно и хорошо. Он наслаждался едой и горячим глинтвейном, ни на шаг не отходя от своего хозяина. И порой преданно поглядывая на него, продолжая слушать разговоры, но сам в них не встревал. К чему? Ему лишнее внимание точно не нужно, да и сказать ему тоже было особо нечего. Правда, странные слова насчет Элиаса немного удивили юношу. Нахмурившись, он думал, зачем вообще Харви интересоваться этим парнем? Неужели, правда жалеет? Впрочем, да, Эл был куда красивее и опытнее школьника. Ревность коротко вспыхнула в душе и Грин поспешил заглушить ее вином. Нет, сейчас совсем не время для эмоций. Он ведь не хочет выглядеть глупо, ведь все знают, что такие как он лишь слуги, а не полноценные влюбленные. Он не имеет права ревновать и «качать права». Где-то в глубине своей души, возможно, но не у всех на виду.       К счастью, с появлением Элиаса и его свиты на рыжего вообще никто не смотрел. Это позволило ему выдохнуть и смирить свои чувства. Он взглянул на Рональда, понимая, как сильно и крепко влип на него со своей любовью. Что же он будет делать, когда парень выпустится и думать забудет о нем? Что делать сейчас, когда душу рвет от разных чувств? Чарльз не знал, а потому, сцепив зубы, просто терпел. — А что, твой все еще стесняется? — рассмеялся Крис, отлипая наконец от губ любовника. Его взгляд прошелся по фигурке Грина, словно тот все еще надеялся когда-то заполучить его в свою постель. — Ты бы, Рон, лучше его воспитывал… Мой-то намного интереснее. Складывалось впечатление, что Крис, хоть и доволен своим партнером, все еще пытался что-то доказать лидеру. Впрочем, и сам Чарли тоже был согласен, что и в подметки не годится «прекрасному лебедю». Хотя… если вспомнить несколько их последних ночей, кажется, там все понравилось обоим. Не долго думая, Грин повернулся к брюнету и, осторожно потянув его на себя, одарил нежным поцелуем. Только Харви один знал, каким страстным он бывает и как жарко отдается. Рыжему хотелось надеяться, что только между ними это и останется. Вряд ли другие студенты будут с ним так же ласковы. Крис на такое только присвистнул. А потом позвал всех греться и продолжать веселье уже в доме, чему никто особо и не сопротивлялся.       Остаток вечера прошел спокойно. Относительно, но более спокойно, чем обычно бывало во время таких гуляний. Уже обычная компания, к которой мог привыкнуть Грин, собралась на втором этаже, доедая порцию мяса и овощей. У Криса явно был талант к готовке. Это отметили многие, а особенно доволен был Эл, ведь ему достались «лучшие кусочки». Спорить, конечно, никто с мнением шеф-повара не стал, но остальные парни лишь рассмеялись такому.       Пока никто ни к кому не приставал и не пытался унизить, здесь было комфортно. Можно было забыть о многих плохих вещах, расслабиться. Даже Рональд был более расслаблен, попивая своё пиво и от пуза наевшись сочных кусочков. Он обнимал своего рыжика, как обычно, помалкивая и наблюдая за окружающими. И всё было тихо и спокойно. Относительно. Пока кто-то снизу не начал спор. Спор странный, на пьяную голову. Спорили о музыке, спорили о группах и о жанрах, спорили об учителях. Сравнивали в споре учителей Априлл и песни Металлики, сравнивали мясо и аниме. Сравнивали аниме и Элиаса. Смеялись и продолжали спорить. Спорили обо всем, и ради самого спора, пока разговор не вышел на «слабо». — А давай, — крикнул кто-то в толпе, что уже плавно переместилась на второй этаж, — в сугроб с балкона! Слабо? Вот и я говорю! Нифига у железного человека нет общего с пауком! Крису только стоило услышать «слабо тебе», как он уже залазил на перила балкона, готовясь к прыжку. Кто-то смеялся, кто-то, видимо, более трезвый, останавливал, и даже почти уговорил, пока Рональд, что принимал не менее активное участие в пьяных разговорах, отпуская парнишку из объятий и одним рывком, загребая Криса с собой, не спрыгнул вниз под всеобщие вздохи и крики. Сугроб под окнами домика были и правда огромным. И парни ушли внутрь него, оставляя лишь дыру в снежном покрове.       То, что полез именно Крис, юношу почти не удивило. «Идиот» — подумалось ему. Ну кто в здравом уме полез туда? Хотя… пьяному мозгу ничто не указ. Рыжий даже покачал головой, пока дурака стягивали с перил и заставляли остановиться. Но то, что сделал Рональд в следующий момент заставило юношу бессильно вскрикнуть и кинуться к тем же чертовым перилам, чтобы посмотреть что там внизу. Кое-кто сделал так же, охая и в голос комментируя это безумство. Школьник всматривался в сугроб, но видел только темный провал, куда свалились оба друга. — Эй, пошли вниз, вытащим этих придурков! — предложил Макс. Он больше всех хохотал над своими приятелями, будто был уверен, что ничего страшного с ними не случится. А вот Чарли с ним такого оптимизма не разделял. Он в числе первых сбежал вниз по лестнице, даже забывая про куртку, и выскочил прямо на холод, спеша к любимому.       Рон и Крис кричали друг на друга, пытаясь выбраться из большой ловушки, но при этом смеясь. Адреналин заставлял их кричать: друг на друга, на сугроб, на подошедших. Кричать и смеяться. Крис пытался выбраться тем же путем, коим и попал внутрь ледяной перины, а вот Рональд начал делать подкоп. Выбрались они почти одновременно и не без чужой помощи: целые и невредимые. Будут, конечно, большие синяки в тех местах, которыми эти двое приземлились, но в целом — ничего серьезного. Увидев рыжеволосого, Рон обнял парня, понимая всё по его взгляду. — Расслабься, — шепнув ему на ухо, проговорил студент, улыбаясь, не в силах сдержать веселье. Он обнимал школьника за плечи, пока веселье не утихло. До утра больше не было таких выходок. Все понимали, что за Рональдом не встанет повторить что-то подобное, а Крис до самого конца материл своего друга, показывая, что сам, якобы не собирался совершать такое безумие. За что и был послан вновь на улицу, в районе трех ночи, жарить новую порцию. Один. К моменту, когда очередные сочные кусочки были поданы к столу, «на ногах» оставалось всего с десяток человек. Кто-то ушел к себе, кто-то лег спать прямо в домике. Самые везучие заняли места на диванчиках, остальные падали прямо на пол. На втором этаже всё ещё велись беседы, но уже в тихом, спокойном русле.       Элиас дремал на руках Криса, положив свою голову ему на плечи, а ноги на колени. Макс что-то упорно рассказывал про бизнес своего отца, а Рональд по-прежнему обнимал рыжика, не уставая всё ещё есть. Это было комфортно, уютно и давало ощущение защищенности, в чем, видимо нуждались они оба. Однако его вялые размышления прервал вопрос Криса, что удивило. Не издевка, не подшучивания или пошлые намеки, а всего лишь вопрос. — Рыжик, а кто твои родители?       Чарли удивленно моргнул, но ответил таким же ровным тоном: — Они… заняты в фармацевтике — А сам что собираешься делать после Априлл? Вот второй вопрос вызвал куда больше затруднений. Раньше родной отец готовил его к своему делу, обучал и постепенно вводил в курс дела, а что будет теперь… Сложно было сказать. Вдруг, отчим не допустит его к семейному бизнесу? Правда, говорить обо всех этих перипетиях собственной судьбы не хотелось. Это личное. То, о чем он мог говорить разве что только Рону, но не другим ребятам. Поэтому он ответил просто, неуверенно улыбнувшись: — Буду тем, кем и они. Как иначе?       Крис, казалось, слушал парня внимательно, пока остальные, кто был ещё с ними, негромко разговаривали на другие темы. Но стоило парню услышать последнюю фразу, как он сразу презрительно скривился. — Кто бы сомневался. Овцы они всегда овцы, — парень едва ли не плюнул в сторону рыжеволосого, запивая своё недовольство пивом. Рональд все слышал и, конечно же видел, продолжая пить, по-прежнему обнимая своего любовника за плечи. Хотя, долгий взгляд на друге задержал. — А сам-то что? — вдруг спросил студент у Криса, привлекая его внимание к себе, — не передумал? Родителей определенно возмутит твой выбор. Это прозвучало как издевка, на что Крис лишь выругался и ушел первым, забирая полусонного Элиаса с собой. Слова Криса ранили парня, но он смолчал. И только сильнее прижался к любовнику, которому, видимо, нашлось чем поддеть друга. Это было удивительно. Пусть и не явно, но Рон заступился за него и это грело душу. Впрочем, в остальном вечер прошел спокойно. Как и остальные дни.

***

Спустя пару дней, после начала каникул, Харви предложил юноше поехать с ним отдохнуть, на что получил утвердительный ответ с радостной улыбкой. Нельзя сказать, что это был самый лучший отдых, но уж точно он выделялся на фоне Априлл и даже родного дома Грина. С ними поехали ещё Крис, Элиас, Макс и Чён. Пятеро совершеннолетних студентов и один школьник, что вот-вот должен был стать старше. Используя громкие фамилии и не малые деньги, они арендовали небольшой остров в тихом океане и провели две недели в райском уголке, заняв шесть бунгало. Купаясь и загорая целыми днями напролет, забывая о жизни в Априлл, студенты вели себя непринужденно. Было и веселье, и шутки, и пьяные разговоры «на чистоту», и откровенные недопонимания. Были и споры, и ссоры. Как выяснилось с первых дней их пребывания на острове, Крис терпеть не мог тех, кто послушно идет по стопам своих родителей. Особенно тех родителей, которые отдали своих детей в Априлл. Соответственно, из-за юношеского максимализма, собственные проблемы он проецировал на окружающих. В этом плане Рональд был куда старше своих друзей, более зрелый.       Опасения Чарли прошли зря. То ли Крис забыл, что хотел поиметь игрушку своего друга, то ли на него повлияли первые дни, когда они оба пропадали часами, разговаривая и не подпуская к себе посторонних. Но тем не менее, для Грина отдых прошел более-менее сносно, учитывая, что он был рядом с тем, кого любит. И никто не пытался его обидеть.       Более-менее спокойно прошли и первые месяцы учебы после зимних каникул. И лишь за несколько недель до окончания учебного года, Рональд подрался в очередной раз, но теперь с парнем постарше. До конца не ясно было, что послужило началом драки. Точнее, что спровоцировало конфликт. Рон был на два курса младше своего противника и некоторые поговаривали, что он сам спровоцировал соперника, чтобы завладеть его «территорией». То есть, увеличить власть. Драка вышла знатной. И хоть студент победил, продемонстрировав тем немногим, что были свидетелями, свои способности ближнего боя, но сам остался с разбитым носом и едва не сломаной рукой. И если «школьникам» достаточно было помахать кулаками, чтобы показать, кто главный в классе, то здесь, «на высших уровнях», без физической подготовки и специальных умений, делать было нечего. Это было ещё одной причиной, почему «главным» становился не каждый второй, а лишь упорный и сильный, и стычек подобных было не много. После своей победы, что в прямом смысле, досталась Рональду кровью и потом, парень ещё неделю приходил в себя. Пару дней он провел в медпункте, а после вернулся к занятиям, из последних сил сдавая зачеты и закрывая сессию. Чарли ужасно переживал и не находил себе места. Тогда он постарался окружить соседа комфортом и заботой, даже несмотря на постоянное ворчание и грубости. Школьник переживал и хотел помочь дорогому ему человеку, как бы тот ни упрямился. Он даже в тайне мечтал, что и на эти каникулы смогут остаться вместе. Ну, естественно, как только Харви поправится.       Студенты Априлл заканчивали позже школьников, почти в середине июня, но Грин никуда не уехал и Рональда это радовало. — Уже есть планы на лето?.. — спросил он, когда они сидели на диване и поглощали очередную порцию еды на вынос. В душе ему было страшно от того, что может ответить брюнет. Но проще было уже сразу выяснить, чем мучаться дольше… — На лето? — Рональд выглядел ещё скверно. Синяк на скуле казался чем-то ужасным, но не настолько, как разбитая губа и нос. Главное, что учеба была окончена в этом году и можно было расслабиться. — Вообще…я хотел к другу уехать. На время парень замолчал, смотря в одну точку, чуть выше своей тарелки, словно обдумывая что-то. Или сомневаясь? — Он мне…помог в своё время. Научил многому… Да и отдохнуть там можно… Если хочешь, можешь поехать со мной, не думаю, что он будет против. Только…он специфичный…       Харви поднял потерянный взгляд на парня. Он таким никогда не был. Открытым? Искренним? Словно открыв запретные двери для Чарльза и теперь ожидал простого плевка. Но Грин снова поступил так же мягко, как делал обычно. Простая улыбка и кивок, означавший что он готов прямо сейчас выезжать. Этого было достаточно, чтобы Рон успокоился и рассказал своему другу больше.       Покинули Априлл они быстро. Уже через пару дней стены университета были где-то далеко за тысячами километров, а пересев в местном аэропорту из частного самолёта в вертолет, они добрались до места назначения к обеду. Отдых обещал быть таким же прекрасным, как и сам остров Майорка в Испании.