Забытые отрывки прошлого

      Яркие лучи солнца освещали обычно серые улицы Дерри, давно впитавшие в себя беды маленького городка. Редко можно было встретить случайных прохожих в лице школьников, которые не хотели зря тратить отведённое время отдыха на летних каникулах. Шумный игровой центр, где собрался весь клуб неудачников, контрастировал с пустыми пыльными дорогами, где ветер хаотично носил объявление о пропаже очередного ребенка.       Эдди Каспбрак, неосознанно морщась от бьющей по ушам музыки, со скучающим видом рассматривал маленькое кафе, которое располагалось в отдельном зале помещения. Из-за сломанной руки, которая покоилась сейчас на коленях, игровые автоматы не представляли для него никакой ценности. Гипс мешал даже в примитивных повседневных делах и автоматически лишал его возможности отвлечься от всего того, что произошло с ними в колодистом домике.       Друзья, которые были косвенно причастны к перелому, сидели с ним за дальним столом у окна, терпеливо ожидая своего заказа. Эдди прислушивался к бурному обсуждению, не принимая активного участия в разговоре. Виноватые, а иногда взволнованные взгляды Билла и Стэна начинали раздражать, но Каспбрак продолжал игнорировать их, увлечённо рассматривая вмятины на деревянном столе.       Единственным, кто в данный момент отсутствовал, был Ричи. Бросив беглый взгляд на ассортимент «этой жалкой забегаловки», он быстро зашагал в соседний зал, посвящая себя полюбившемуся Street Fighter-у на одном из игровых автоматов. По крайней мере, до того момента, пока он не потратит все свои карманные деньги.       Подозрения Эдди подтвердились — повернув голову на звук приближающихся шагов, он увидел лучшего друга и приготовился выслушивать бессмысленный трёп, которым славился Ричард Тозиер. А Ричи, не церемонясь, плюхнулся на соседний стул и уставился на Эдди, щуря свои кажущиеся огромными от массивных линз глаза: — Слушай, Эдс, — развалившись на столе, Тозиер уложил голову на руки, уже снизу вверх смотря на него, — как твоя мамочка вообще отпустила тебя после случившегося? Не кажется ли тебе, что мои визиты согревают её холодное сердце?       Эдди глубоко вздохнул, подавляя желание врезать по этому лицу. Помимо болтливости, Ричи отличался крайне плохим чувством юмора, постоянно подбрасывая шутки о том, как он трахал чью-то маму. Но Эдди, вместо того чтобы что-нибудь язвительно ответить, бросает взгляд на гипс с уродливой надписью, жирно выведенной чёрным маркером. Кажется, перелом только увеличил гиперопеку его матери, поэтому единственным способом повидаться с друзьями был побег. Эдди даже думать не хотел, что его может ожидать дома, когда он вернётся.       Ричи поднимает руку, чтобы в очередной раз дать «пять» воздуху, и в тысячный раз натыкается на укоризненный взгляд ребят. Ребят, которые думают, что обычно активный и впечатлительный Эдди, бурно реагирующий на каждую колкость Тозиера, расстроен из-за сломанной руки. Но Ричи, параллельно разговаривающий и машущий руками в попытке показать, кажется, размеры своего достоинства, ловит взгляд Каспбрака, периодически падающий на гипс. — Хей, — вновь прозвучал голос Ричи, не предвещающий ничего хорошего, и Эдди с неохотой поднимает голову, отрываясь от попытки воткнуть вилку в картофелину, которая секундой позже оказывается во рту Тозиера, — не расстраивайся, в следующий раз мы с твоей маман будем потише. — Ты перебарщиваешь, Ричи, — делает замечание Беверли, защищая и так поникшего Каспбрака. Билл несколько раз кивает, соглашаясь с ней. Ссора, случившаяся после их встречи с Оно, всё ещё оставляла неприятный осадок, поэтому Ричи выставил руки в защитном жесте, наконец затыкаясь, но не переставая периодически смотреть на Эдди, пытавшегося спрятать гипс под столом.       Секундная тишина, наполненная неловкостью, перебивается попыткой Беверли разбавить атмосферу отвлечёнными разговорами. Её сразу же поддерживает Бен, вовлекая тем самым в беседу остальных ребят. Всех, кроме Эдди и Тозиера, точно понимающего, в отличие от остальных, что и без того низко посаженные брови Каспбрака хмурятся не из-за сломанной руки.       Эдди совсем немного обидно и неловко смотреть на надпись, выведенную большими чёрными буквами на белоснежном гипсе.       «Loser».       Пусть они и клуб неудачников, но только они могут себя так называть. А потому показывать уродливую надпись друзьям не хочется — ведь обычно на гипсах красуются цветные сердечки, подписи и фразы вроде «выздоравливай скорее».       Но не у него.       Детская душа, мамина умничка и чистюля Эдди не может думать о таком, как о простой мелочи, которая для того же Ричи стала бы лишь объектом самоиронии.       Для Ричи, который постоянно вылавливает взгляды Каспбрака, так заметно падающие под стол. Он проглатывает очередную назревающую шутку вместе с картошкой, вновь украденной из чужой тарелки, и со звоном роняет вилку на покрытый пятнами кафель. Наклоняясь, чтобы достать её, Ричи ныряет прямо под стол и берёт чужую руку в гипсе, уверенно, но осторожно держа её в своей ладони. Вилка так и осталась лежать на полу.       Эдди хлопает детскими большими глазами, ошарашенно смотря на Ричи, вывернувшегося, чтобы посмотреть на надпись, и не замечающего заинтересованные взгляды остальных ребят, отреагировавших на кипиш. — Эй, — резко вырывая из цепких рук гипс, громко возмущается Эдди, после переходя на более тихий тон и опуская голову, — не смотри.       Посетители всё чаще оборачиваются и кидают на детей неодобрительные взгляды. Едва заметно вздрагивая от бурной реакции, Ричи ничего не говорит, а только, наконец, тянется, чтобы поднять упавший столовый прибор. C коротким стуком кладя вилку на стол, он тушуется и уже собирается что-то сказать, но Билл прерывает его. Он быстро встаёт с места, напряжённо смотря в игровой зал, из которого совсем недавно вышел Тозиер. — Нам нужно уходить. З-здесь Генри Бауэрс и его шайка, будет худо, если они заметят нас.       Быстро переглянувшись, неудачники сгребли свои вещи и, бросив деньги на стол, рванули на выход, пока все они не стали жертвами избиения. Велики, небрежно брошенные у входа, покатились вниз по дороге, всё дальше увозя их от неприятностей к надёжному месту — тайному штабу.

***

      Листва и увядшая трава шелестели под ногами, пока они катили велики по лесной дороге. Заприметив нужное место, они подошли и отточенным движением открыли деревянную крышку. Но сейчас, когда они стояли у входа, пришлось обратить внимание на одну проблему. — Ну и как мне спуститься? — проблема в лице Эдди стояла позади остальной компании, с сомнением смотря вниз, куда уходила лишь неустойчивая лестница. Из-за сломанной руки его спуск не будет столь надежен, а ломать себе ещё одну конечность сейчас никак не хотелось. Гипс уже доставил множество хлопот, а до этого места ему вообще пришлось ехать на багажнике, крепко вцепившись в велосипед Билла. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя на руки и торжественно внёс, а, Эдс? — показательно протягивая руки, Тозиер прыснул, когда Каспбрак испуганно посмотрел на него. — Ни за что! — на всякий случай попятившись от него, Эдди прижал сломанную руку к груди. — Ты уронишь меня, я уверен. Если мы упадём с такой высоты, то перелом обеспечен, причём не только мне.       Покачав головой, Майк подошёл ближе, прерывая очередную перепалку этих двоих. — Я помогу тебе спуститься. Если начнёшь падать, я смогу подхватить, — Ричи лишь пожал плечами, а Эдди, неуверенно кивнув, подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Мама бы убила его, если бы знала об этом.       Когда остальные неудачники оказались внутри, Майк помог Каспбраку спуститься, следя за тем, чтобы тот не сорвался с лестницы. Когда хилый мальчишка почувствовал под ногами твёрдую землю, все вздохнули с облегчением.       Штаб, обустроенный прямо под землёй, уже хранил множество воспоминаний, связанных с ними. Ребята перевезли сюда журналы и комиксы, тёплые одеяла и настольные игры, покоившиеся сейчас у дальней стены. Это место было доступно им только летом и ранней осенью, но они всё равно любили его, как что-то личное и сокровенное.       Ричи зацепил пальцами из кучи журнал и уже собрался лечь в гамак, когда почувствовал тычок под рёбра, которым Каспбрак наградил его своей здоровой рукой. — Да что не так-то? Сейчас ведь не тихий час. — Ричи, нет. Ты так и не слез с гамака в наш прошлый визит, так что не нарушай порядок очереди, — пробурчав что-то в ответ, Тозиер поплёлся в сторону Билла и Бена, которые собирались играть в карты. Эдди победно улыбнулся, поудобнее ложась и наблюдая за друзьями со стороны.       Приглушённый свет приятно давил на глаза, навевая чувство сонливости. Зевнув, Эдди вытянул загорелые ноги и уставился на гипс, который не давал ему покоя. Небрежно написанная фраза ощущалась как насмешка, грубый плевок в лицо. Если бы он знал, что помирится со своими друзьями спустя всего несколько дней после ссоры, то никогда бы не позволил практически незнакомой девчонке даже заговорить с ним об этом. А теперь ему приходилось ходить с этим клеймом, подтверждая его статус неудачника и отброса.       Но вскоре Каспбрак заставил себя отвлечься на глупые разговоры друзей и успокоиться. Он уверен — никто из присутствующих на самом деле не считает его лузером, даже при наличии неприятной надписи на его гипсе.       Тозиер отвлёкся от игры и повернулся к гамаку, удивлённо вскидывая брови. — Он уснул? — уточняет, хотя уже заранее знает ответ. Стэн отвлекается от книги и серьёзно кивает, но шапочка на его голове портит эту картину, заставляя давить ухмылку.       Тозиер встаёт со своего места и подходит ближе. Размеренное дыхание подтверждает их догадки. Даже во сне Каспбрак едва заметно хмурит брови, а закрытые веки чуть подрагивают. Ричи дольше, чем нужно, задерживает взгляд на слегка приоткрытых губах, буквально заставляя себя оторваться от этого зрелища.       Пока неудачники вновь становятся увлечёнными своими делами, он подходит и недолго роется в одной из коробок, пока не находит нужный предмет. Красный маркер, который когда-то притащил Билл вместе с кипой карт, на которых изображался Дерри, впервые за всё время оказался полезным. Подойдя к спящему другу, он удостоверился, что тот спал достаточно крепко, и принялся перекрывать чёрный цвет, одной лишь буквой меняя смысл слова. Удовлетворившись проделанной работой, он кивает сам себе и возвращается к остальным. Всё-таки если это беспокоило Эдди, то он не мог оставаться в стороне.       Ричи подключается к общему разговору моментально, привыкший прятать любое проявление волнения под размашистыми движениями рук и громким голосом. Но неясный трепет от того, что подумают друзья и что подумает Эдди, заставляет, отшучиваясь, покинуть штаб. — Что за… — слышится позади неудачников, проводивших взглядом несуразного Ричи, ловко забравшегося на поверхность. Эдди неосознанно, услышав глухой стук от велосипеда прямо над собой и почувствовав, как кусочки сухой почвы упали прямо на него, посмотрел на тревожащий его гипс. Не успев до конца сфокусировать взгляд после дремоты, Каспбрак видит что-то контрастно красное, выделяющееся на чёрно-белом фоне. Проморгавшись, он замирает, безмолвно смотря на надпись.       «Lover». — Но кто? — разворачивая руку в сторону ребят, заторможенно спрашивает Эдди, подмечая, что кого-то не хватает. Кого-то конкретного, кто собой заменял небольшую толпу людей.       Стэн наклоняет голову, пытаясь рассмотреть надпись, а потом бросает взгляд наверх, привычно, когда дело касается этих двоих, закатывая глаза и слегка улыбаясь. — Это Ричи, — мягко взяв гипс в руку, уверенно проговорила Беверли, и все остальные закивали, подтверждая. Каждый осознавал, что именно Ричи знает, как утешить Каспбрака.       Эдди продолжает смотреть на надпись, которая, кажется, есть суть, отражающая его самого. Всё оказывается так просто — заменить одну букву, — но при этом всепоглощающая нежность, щемящая внутри, заполняет собой всё пространство, не давая места мыслям о несправедливости.       Пока Ричи заполняет собой жизнь Эдди, никто не может шутить над Каспбраком. Кроме самого Тозиера, разумеется.