Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

Холод. Сильный ветер нагонял черные тучи из-за чего, наверняка, пойдет дождь. Погода с каждым днем становится все хуже и хуже, в некоторых местах уже лежали поваленные деревья, которые вырвало с корнем прошлым ураганом. Мидория поежился от забирающегося под плащ промозглого холода, будоражащего все тело. Приоткрыв веки, омега с трудом приподнялся, оглядываясь и мгновенно понимая, что находится не там где отключился, а точнее, не в темнице, а в какой-то пещере. Покрутив головой, парень никого не обнаружил. У выхода из пещеры было видно, что снаружи сейчас хозяйничает гроза: дождя пока не было, но черное небо говорило само за себя. В некоторых открытых участках на небе — между тучами — пытался протиснуться солнечной свет. Кое-как поднявшись, опёршись о стену, Изуку закутался в накидку, медленно подходя к выходу из пещеры. Ноги подкашивались и отказывались слушаться. Выглянув из укрытия, кудрявый глянул по сторонам: окрестности были довольно красивыми. Осень принесла изменения цвета деревьев, вокруг пахло свежестью, а холодный воздух легко вдыхался и даже на какое-то время тело перестало чувствовать, что некоторые конечности почти отмерзли. Из головы не выходило то, как он вообще сюда попал, попытки вспомнить что-то с треском проваливались. Может его просто выкинули как какую-то ненужную вещь, оставив умирать, но тогда другой вопрос — как он оказался в пещере? Веснушчатый прикрыл глаза: усталость накатывала и не хотела отступать, но Изуку даже это не помешало спуститься с пригорка от пещерки, ведь он понимал, что оставаться там не вариант, тем более, без еды и одежды. Нужно искать какую-нибудь деревеньку, где спокойно можно запастись нужным. По-хорошему, лучше стоило подождать, пока тело хоть маленько привыкнет к движениям, но простые пути, похоже, не для этого омеги. Пройдя метров двадцать, парень остановился от треска в кустах. Медленно повернув голову в сторону звука, омега сглотнул. Ну да, для полного комплекта 'моя ужасная жизнь' не хватает еще нападения дикого зверя. Не зная, какая суицидная часть заставила пойти и посмотреть 'а чего это там такое треснуло', Мидория на свой страх и риск, аккуратно переставляя ноги, подходит к подозрительному кусту, раздвигая ветки. Парень ожидал кого угодно — вампира, медведя, бобра, но никак ни раненного Кацуки. Альфа сидел у дерева, прикрыв глаза. Тихие хрипы выходили вместе со вздохами. Омега опустил взгляд ниже, заметив кровавую дорожку от нижнего ребра до бедра, саму рану, похоже, блондин прикрывал рукой. — Каччан? — голос дрогнул: воспоминания как внезапный смерч охватили голову, начали всплывать разные картинки от которых у веснушчатого внутри что-то сильно и больно сжалось, — Каччан, — парень запнулся о ветки и едва не упал, но смог удержаться на ногах, несмотря на слабость, и то, что держать равновесие было сложно. Кудрявый приземлился на колени перед альфой, беря его за плечи и аккуратно его треся. Красные глаза чуть приоткрылись, альфа зашипел, поворачиваясь слегка на бок. — Твою мать, Деку… — Каччан, что ты тут делаешь в таком состоянии? — Отдыхаю, блин, чё, не видно? — блондин попытался приподняться, но тут же отбросил эту мысль. — Подожди, — Изуку покрутил головой, вспомнив, что, вроде, с Бакуго был еще и Эйджиро, — А где Киришима? — А я почем знаю, куда это недоразумение унесло, — теперь веснушчатый смог восстановить все кусочки памяти. Он же несколько раз приходил в сознание: когда рыжий вынес дверь темницы и, когда Кацуки несся по лесу с ним на руках, Киришимы с ними уже тогда не было. Омега в меру своих возможностей сгромоздил альфу себе на плечи и вернулся в пещеру. Собрав хвороста и, с горем пополам, разведя костер, Мидория принялся перевязывать раны своего спасителя, на чём Изуку поморщился. Порвав и промыв свою накидку под струей ливня, который во всю разыгрался — хорошо, парни успели укрыться — кудрявый начал перебинтовывать Кацуки едва ли не с ног до головы. Самым противным местом оказалась та самая рана на боку. Мидория с опаской глянул на умиротворенное лицо блондина и обратно на рану. Он боялся причинить боль оборотню, прибьет ведь, но все же собрав всю смелость в кулак, омега нагнулся и осторожно коснулся пореза. Когда никакой реакции и матов не последовало, Изуку уже чуть смелее продолжил обработку. Мидория пискнул, когда на что-то напоролся в самой ране, этим самым порезав палец. Приглядевшись, веснушчатый заметил что-то металлическое, торчащее из ранения. Растерявшись, он принялся трясти альфу. — Каччан, у тебя там что-то торчит… — Кацуки открыл один глаз, в удивлении подняв бровь. — Где? — В ране, что-то железное, — омега указал на кровоподтек. Блондин рыча, шипя и матерясь, присел, разумеется, не без помощи Мидории и посмотрел на злополучную дырку в боку, аккуратно касаясь ее пальцами. Нащупав действительно что-то инородное, оборотень зарычал. — Сука, — красный взгляд переместился на кудрявого, — Вытащить сможешь? — А? Н-нет, я не уверен, — Изуку замешкался, бегая глазами по стенам пещеры, — Вдруг я сделаю только хуже… — Не сделаешь, ведь потом я тебе голову откручу, так что, лучше постарайся. — Х-хорошо, — веснушчатый нервно сглотнул, уже ощущая, как лишается черепушки. Парень около пяти минут кружил над альфой, не зная с какого ракурса лучше схватиться и откуда быстрей будет сбегать. В итоге, устроившись между ног блондина, Мидория, раз десять перекрестившись, принялся разглядывать едва видимую желеску. — Учти, если мне будет больно, то тебе будет больно в двойне, — Изуку, не поднимая головы, вздохнул-выдохнул, конечно, он будет аккуратнее самого аккуратного существа, ведь, по всей видимости, сбежать в случае опасности не получится, так как он помнил, что рефлексы захвата у Бакуго превосходны, — Давай. Легонечко и аккуратненько поддев ногтями краешек, Изуку медленно и осторожно начал вытаскивать. Сверху послышалось рычание. — Блять, Деку, хватит тянуть оборотня за яйца — просто выдерни. — Н-но… — Тяни! Посильнее зажмурившись, омега рывком вырвал железку и, похоже, прихватил кусок мяса. На всю округу разнеслись дохуяэтажные маты, Мидория только и успел прикрыть уши, чтобы не оглохнуть. Попало абсолютно всем и всему: стенам пещеры, ливню снаружи и омеге в том числе. Кудрявый едва смог увернуться от смертельного замаха альфы, чтобы не быть размазанным по стенке. Выплюнув весь свой словарный запас, блондин дал закончить веснушчатому. Кудрявый наложил толстый слой повязки, плюс напихав разных лечебных трав, которые только знал и смог найти. Через час парни сидели и таращились на пламя костра, думая, каждый о своем. *** — Погоня, — прошипел Киришима, оборачиваясь и выглядывая из-за дерева. Уже несколько часов оборотни пытаются уйти от вампиров и иногда им это удается, но ненадолго. Благодаря дождю, который благополучно размывает и уносит их запахи и следы, это облегчает побег. Бакуго весь дерганый и нервный, — еще и рана ноет в боку, — ему не удалось прикончить Тодороки, но впечатать и приковать кинжалом к стене — вполне. Альфа щурился от струй воды по лицу, от чего видимость была отвратительная. Эйджиро стоял рядом, его нервы тоже подкосились и теперь он понимал, что зря они пошли туда вдвоем, хотя он это понимал еще когда они были на своей территории и надеялся, что Катсуки это тоже понял. — Нужно уходить, — едва слышно промолвил рыжий, не сводя зрительной стрелки с друга. Блондин нахмурился сильнее — хотя, куда больше — и опустил взгляд на Мидорию, который висел у него на руках без сознания. Веснушчатый иногда морщился и болезненно вздыхал, по-видимому, все те синяки, что он получил в их с Бакуго драке и эти свежие поверх старых — болели не чуть не меньше. Омега весь продрог и Кацуки это чувствовал, внутренний зверь от чего-то рычал и метался из стороны в сторону, кидался на несуществующую жертву, шерсть его стояла дыбом — это все альфа не мог никак объяснить, потому что сам не имел понятия, что происходит с его волчьей сущностью. Может — это от запаха вампира, ощущаемого очень хорошо от веснушчатого, по крайней мере, запаха, который был хорошо ощутим до того, как они попали под дождь, или, может, всё дело в маленькой ранке от клыков на шее. Блондин сделал сам для себя вывод, что следующая встреча с половинчатым ублюдком станет последней, а именно — для того самого ублюдка. Прижав омегу сильней к груди, блондин глянул на Киришиму и тот напрягся, смотря в ответ. — Нам нужно разделиться — так будет проще. Эйджиро открыл рот, зрачки сузились в тоненькую полоску, а нарастающее волнение и страх за лучшего друга выплеснулось наружу. — Ты сдурел, что ли? Какой, нафиг, разделиться? — слова вышли с облаком пара изо рта и растворились в проливном дожде, — Ты ранен, Мидория без сознания и к общему дерьму — там полно кровососов, а если… — Ну, значит, постарайся, чтобы не поймали, — Кацуки развернулся и пошел в противоположную сторону от рыжего, тот смотрел другу в след и лишь мог поджать губы, молча подчиняясь. — Смотри не помри, — крикнул оборотень блондину, от чего тот ухмыльнулся и кинул через плечо: — Аналогично. *** Мидория вздохнул, когда на его голову приземлилось что-то тяжелое и теплое. Убрав с лица белый мех, Изуку удивлённо посмотрел на Кацуки, а тот все также смотрел на пламя, на удивление, даже не хмурясь. Лицо альфы было какое-то устало-безразличное. — Зачем? — омега не понимал, что нашло на блондина, с какого это он такой добрый. — Чтоб ты спросил, — красноглазый перевел взгляд на веснушчатого, их зрительные стрелки воткнулись друг в друга. Кацуки заметил, как веснушчатые щеки порозовели, а сам Изуку застенчиво отвел взгляд, спуская плащ альфы на плечи и закутываясь в него. — Спасибо, — тихо произнес кудрявый, уткнувшись носом в прижатые к груди колени. Альфа хмыкнул, сделав вид, будто ему пофиг, хотя внутри все полыхало огнем всех цветов радуги, а звериная сущность довольно урчала, махая хвостом, со стороны похожая на щенка. Мидория прикрыл глаза и вжался лицом в колени, скрывая тупую улыбку и покрасневшую мордашку. То чувство, которое зародилось внутри омеги 'в ту ночь' и погасшее 'в тот день', снова всплыло и ударило в голову, заполняя собой. Приятное тепло разлилось по телу, обжигая конечности, от чего покалывало в кончиках пальцев. Сердце билось быстро и в ушах слышалось, как оно ударяется о ребра. 'Что это за чувство? ' *** Стук в дверь был неожиданностью, из-за чего Тошинори подскочил на месте, а Айзава нервно дернулся. В проеме двери показался один из стражников, он тяжело дышал, по всей видимости до этого долго бежал. — Ваши величества, Киришима вернулся, — сглотнув вязкую слюну, промолвил парень. Яги подорвался с места, ошарашенно глядя на альфу. — Где он? — Здесь, — отодвинув охранника, Эйджиро ввалился в комнату, беспорядочно смотря на оборотней. Киришима старался рассказать все в подробностях — как они проникли в крепость, как нашли Мидорию, как сбежали. Разумеется, парень не скрыл то, что Кацуки ранен, а Изуку в плохом состоянии, от чего вождя трясло так, будто этой парочки и в живых уже нет. Шота старался успокоить мужчину, отпоив его водой и приказав прислуге принести успокаивающий чай, заодно позвав Серо. — Значит, они живы, но возможно, заблудились, — подвел итог брюнет, задумчиво глядя куда-то в сторону, на что Эйджиро кивнул, — Тошинори, — альфа посмотрел на вождя, который нервно перебирал пальцами край рубашки, глянув в ответ, — Нужно отправить поисковый отряд. Навряд ли Бакуго сможет нормально ориентироваться в лесу, с открытой раной, тем более, с Мидорией на руках. Яги согласно кивнул, даже не задумываясь, как он вообще может думать: «отправлять или нет», когда, можно сказать, дети, хрен пойми где. Да, для вождя, несмотря на то, что Кацуки должен вот уже занять его место, а Изуку встать рядом, эти двое все равно те, те ещё детишки. Эйджиро покинул кабинет и хотел уже пойти собираться, но внезапно сзади кто-то прильнул, охватывая поперек живота и утыкаясь носом промеж лопаток. Парень глянул через плечо, удивленно смотря на белокурую макушку. Каминари стиснул альфу в объятиях, не желая отпускать ни на минуту. Рыжий мягко улыбнулся, убирая руки омеги и поворачиваясь к нему лицом, заглядывая в покрасневшие глаза. — Ты плакал? — Киришима провел большим пальцем по мягкой щеке. Денки прикрыл веки, сжимая ладонями кисти оборотня. Он так боялся, что Эйджиро не вернется, а ведь он его даже не предупредил, что уходит с Бакуго. Кареглазый пододвинулся чуть ближе к груди рыжего, ощущая тепло его тела. — Я волновался за тебя, — омега приоткрыл глаза, смотря в алые напротив. Киришима в миг покраснел, не ожидая услышать такое и именно от этого оборотня. — Незачем, ты же знаешь, что я непробиваемый, — альфа улыбнулся своей привычной акульей улыбкой и блондин тоже улыбнулся, но эта улыбка просияла недолго. — А Изуку, вы смогли его найти? — в карих глазах отразилась тревога. Киришима знал, что Денки и Мидория хорошо сдружились, но чтоб настолько, чтобы омега так тревожился… — Да, он с Бакуго. Мы сейчас собираемся отправить отряд на их поиски. — Ты тоже пойдешь? — Ага, я должен провести их в тот лес, где мы с Бакуго разошлись. Оборотни еще с минуту стояли, молча смотря кто куда. Денки на секунду задумался, а после резко подался вперед, аккуратно и мимолетно касаясь губами нижней губы рыжего. Альфа застыл, смотря на багрового Каминари, чувствуя как краснеет сам. — Будь осторожен, — последнее, что прошептал омега и быстро ретировался из поля зрения, оставив бедного Киришиму стоять в коридоре и приходить в себя. Кривая улыбка расплылась до ушей и Эйджиро, пошатываясь, двинулся, сам не зная куда: из головы вылетело все, что было и не было. Пальцы сами коснулись места поцелуя, где губа горела и было до чертиков приятно. «Надо будет Бакуго рассказать» — думал альфа, весь такой счастливый, едва не пища от радости, плетясь в свою комнату. *** Через час отряд был собран и отправлен во главе с Айзавой и Киришимой. Дождь никак не желал прекращаться и раздражал, нагоняя тоску и нежелательные мысли, от которых сводило конечности. Тошинори всеми силами верил, что его парнишки живы и сам хотел отправиться на их поиски, но был остановлен Шотой.