Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

Все же видели, как красив рассвет на чистом, голубом небе, как блестит все вокруг после прошедшего дождя? Именно эту сейчас картину наблюдают Изуку и Кацуки, идя по узкой тропинке густого леса. Утренний туман, окутывающий окрестности, еще до конца не сошел и мутными кучками плавал по лужайкам. Мидория то и дело оглядывался, рассматривая природу вокруг. Кацуки шел рядом, иногда поглядывая на омегу. Они шли очень близко друг к другу, изредка шаркаясь предплечьеми, от чего зверь внутри рычал и завывал, будто требуя подойти ближе. Бакуго задумчиво потупил взгляд вниз, разглядывая лужицы и мокрую траву под ногами. Мысли крутились вокруг воспоминаний их с Изуку несостоявшейся свадьбы, ведь, если бы всей этой херни не случилось, то он бы сейчас стал вождем, а Мидория — его супругом и, как говорил Яги, поддержкой и опорой. Альфа вспоминал волнение на лице веснушчатого и то, как его всего немного потряхивало, что, возможно, было от холода, ну, или же от банального страха. Кто знает. Парень вздрогнул, когда к его плечу притронулись. — Каччан, с тобой все нормально? Мы можем передохнуть, если хочешь? — Кацуки заметил в изумрудных глазах беспокойство, или даже — страх. Мидория был по-своему привлекателен. Как блондин и понял еще с их первой встречи — у этого кудрявого чуда почти нет недостатков, как снаружи, так и изнутри. А действительно, чего ему не нравится? Омега-то и впрямь, буквально, ангел с неба упавший, с какой стороны ни посмотри, а все при нем, хоть и задрот немного, но это не мешает. Еще и этот запах мяты и хвои был приятен для рецепторов. Взгляд упал на след от укуса в области шеи и, что-то ядовитое и противное, разлилось в горле и потекло вниз, распространяясь по организму. Кацуки поморщился: ему стало противно от самого себя, ведь он прекрасно помнил, как нагло Изуку похитили у него из-под носа, а он просто стоял как столб и смотрел на неподвижное тело в чужих руках, не в состоянии что-либо сделать. — Нормально все, — блондин отвернулся и пошел дальше, но сделав пару шагов, налетел на камень и споткнулся. Еще б чуть-чуть и альфа бы встретился лицом к лицу с матушкой землей, благо его вовремя подхватили, удерживая на ногах. Мидория хрипя, пыхтя и краснея от тяжести, обнял оборотня поперек живота, крепко держа и не давая упасть. Альфа вернул себе равновесие и удивленно посмотрел через плечо на вжавшегося в его спину веснушчатого. Изуку поднял на него глаза и тут же отпрял, подтягивая руки к груди. Зверь внутри завилял хвостом, как податливый щенок, а Бакуго внутренне зарычал, посылая волка на все стороны света и во все интимные человеческие места. Существо фыркнуло, махнув хвостом и развернулось, куда-то ретируясь. — Ладно, давай устроим привал и двинем дальше. Омега смущенно кивнул. Он и сам не понял, как смог так быстро среагировать и тем более, почему? Почему он кинулся к блондину, поймав его, чтобы тот не упал, даже если у самого сил как кот наплакал? Может, потому что альфа сам стал слабее и едва стоит на ногах из-за ранения, и теперь Мидория чувствует, что должен помогать ему. К тому же, Кацуки рисковал жизнью ради его спасения — как и Киришима — так что он обязан делать все возможное, чтобы альфа не напрягался и всячески ему помогать. Киришиму так же нужно будет отблагодарить. *** Парни несколько раз останавливались, чтобы передохнуть и шли все дальше, и дальше, пока не вышли на небольшую поляну. Начало темнеть и весь живой мир приготовился ко сну. Роса россыпью украсила пожелтевшую траву и откуда-то начали образовываться облака тумана. Кацуки и Изуку расположились на лужайке, омега насобирал веток, а альфа разжег костер. Они сидели молча, от чего в нижнем месте начало зудеть от нагнетающей тишины. Веснушчатый внезапно поднялся и пошел в сторону леса. Блондин глянул на него, резко хватая за кисть. — Куда? — Мне надо… — омега стыдливо опустил взгляд в землю, на что Кацуки пару секунд посоображал, а после отпустил. — Понятно. Топай, только далеко не заходи, а-то заблудишься, а мне потом искать, — красноглазый улегся на спину, подложив руки под голову. Мидория кивнул то ли себе, то ли воздуху и быстрым шагом пошел в сторону леса. А Бакуго думал, как бы ему обратить веснушчатого, точнее: каким способом. Да, он пыхтел над этим весь их путь и все-таки решился на это. Необходимо решить этот вопрос сейчас, чтобы потом не рвать зад над раздумьями насчет этого. Когда они вернутся, — блондин уверен на все сто, — на подобное у них не будет времени — война с вампирами заполнит все их планы и не даст время на передышку. Ну, и ко всему прочему, кровавая луна проходит свой период всего четыре ночи и исчезает лет так на пять, и, следовательно, что? Правильно: обратить омегу полноценно и безопасно не получится. Обычное полнолуние не так хорошо влияет на изменение сущности и там много лишнего геморроя с обрядами и другой херней. Так что, проще это сделать здесь и сейчас, чем там и потом. Теперь другая загвоздка. Как воспроизвести задуманное? Есть вариант укусить в шею, но вместе с этим альфа поставит метку, означающую, что Изуку теперь принадлежит ему. С одной стороны — это неплохо, этим он убьет сразу двух зайцев, но есть одно жирное НО — Кацуки не был уверен, что готов взять ответственность за Изуку. Нет, он несет за него ответственность, но связь метки — на всю жизнь и Бакуго как-то еще не хочется иметь с кем-то столь близкую связь, как метка. Может, когда-нибудь, на ту осень, лет через восемь, он все же возьмет яйца в кулак и сделает омегу своим, а пока… Ну, и есть другой вариант разрешения этой проблемы, а конкретно — половой акт. Блондин даже открыл глаза на этой мысли. Способ, конечно, неплохой, совокупление там, хуе-мае, вот только Бакуго чертов девственник и Мидория, разумеется, тоже, так что они оба не имеют понятия что и как там работает. Да и до свадьбы, как бы, нельзя совершать подобное. Хотя… Катсуки скосил взгляд в сторону, почесав затылок. Надо будет подумать над этим. Как же много он думает — мозг так и кипит. Альфа глянул на темно-синее небо, где скоро и луна должна показаться. Алые глаза перевелись на лес, кудрявого не было пять минут, десять минут, пятнадцать… Бакуго, не выдерживая, поднялся и направился за омегой. Проходя сквозь ветки, раздвигая кусты, блондин рычал и тихо матерился, проклиная Изуку во всех несовершенных, пока что, грехах, и гарантировал сам себе, что прибьет это брокколлеголовое существо к чертям. Выйдя наконец на открытую местность, взору альфы предстало большое голубое озеро, вода которого светилась и была чище воздуха. Так же, в поле зрения попал Мидория, стоявший на берегу и смотревший куда-то вперед. — Какого хера ты там застрял? — начал было ворчать Бакуго, как замер. Изуку повернулся к нему, в изумлении посмотрев на альфу, а после широко улыбнулся. — Каччан, это потрясающе! — воскликнул тот, подбегая к блондину, хватая его за кисть и волоча к озеру, — Ты только посмотри! Оно такое красивое и вода теплая, — Кацуки только после заметил, что Мидория был босиком, когда он зашел в воду, плюхая ногами, — Я никогда подобного раньше не видел. Альфа наблюдал за веснушчатым, тот улыбался и что-то рассказывал, но естественно — блондин его не слушал. — Представляешь, я провел рукой по воде и синяк, который был на ладони пропал. Наверное, это озеро лечебное и мы сможем… Каччан, ты слушаешь? — Мидория удивленно заглянул в красные глаза, немного наклоняя голову на бок. — А? Да слышу я, не глухой, — Кацуки подошел к воде и сел на корточки, касаясь пальцами поверхности голубой жидкости. Само озеро было чисто-прозрачным, а свет исходящий от него шел из-под дна. Кацуки провел взглядом по берегу, где царила изящная природа, обладающая своей красотой. Блондин выпрямился, все так же оглядываясь, а Мидория стоял и смотрел то на альфу, то на окрестности. Оборотень глянул на веснушчатого выгибая бровь, после чего в голову подкралась безумная мысль. — Слышь, Деку, намокнуть не боишься? — Чт…? Омега взвизгнул, когда его резко толкнули в спину, от чего он запутался в своих же ногах и плюхнулся в воду. Вынырнув, парень обернулся на альфу, который ухмылялся и всем видом показывал, что ему это нравится: Изуку был похож на мокрого котенка, вода стекала по его волосам, а челка прилипла ко лбу, от чего создавалась вполне убогая картина. — Это не смешно, — обиженно промолвил Мидория, поднимаясь на ноги и убирая волосы с лица. — А я так не думаю, — Кацуки ухмыльнулся шире, насмехаясь, — Кто же виноват, что ты такой неуклюжий. — Ты сам меня толкнул и теперь я весь мокрый, — щеки покраснели от закипающей злости, а из-за того, что кудрявый был невысокого роста, едва доставая макушкой до плеча Бакуго, это казалось милым. — Ну да, ну да, — блондин помахал ладонью перед лицом веснушчатого, — Просто грех было тебя не пихнуть. Такая растерянная физиономия тебе идет больше — продолжай в том же духе. — Да ты… — Изуку не знал, что сказать в ответ, поэтому схватил альфу за руку, — Ну, тогда освежись тоже, — и со всей, что было силы, омега дернул блондина, заталкивая в воду, при этом подставляя подножку, после чего Бакуго со всего размаху падает, разбрызгивая воду в разные стороны. — Ах ты, мелкий… Началась погоня по всему озеру, где Бакуго с рычанием гнался за Мидорией, норовя при поимке задушить жертву, а Изуку с визгами драпал от разъяренного хищника. Это продолжалось около пятнадцати минут, но Кацуки все же смог поймать омегу на берегу и впечатать его в землю, нависнув над ним и не давая сбежать. — Попался, — прохрипел блондин. У них обоих началась одышка и оба пыхтели так, будто им по сорок лет. Омега смотрел на альфу, его красные глаза блеснули в свете кровавой луны и Изуку только сейчас заметил, что все вокруг поменяло цвет, и только озеро не изменило оттенок, зато окружающий ее берег стал светло-фиолетовым. Парень провел языком по пересохшим губам, их гляделки затянулись, а молчание начинало напрягать. Кацуки смотрел в глаза омеги, видя в зеленой радужке свое отражение. Пальцы сжимали тонкие кисти, а на лице чувствовалось частое дыхание веснушчатого. Альфа сглотнул, подавляя странное, нахлынувшие желание. Поднявшись, парень направился к близстоящему дереву, стягивая ботинки и брюки, вешая на ветку сушить. Мидория в непонятках наблюдал за оборотнем, быстро отворачиваясь на последнем действии. — Ну, и чё ты там разлегся, или в мокром будешь ходить? — Да я лучше мокрый похожу, чем голый, — тихо пробубнил кудрявый. — Чё я там не видел, — закатив глаза, фыркнул последний. — Ты ничего там не видел! — возмутился веснушчатый, посмотрев и снова отвернувшись, ибо ну, он-то теперь видел все… Стыдно-то как. — Верещать кончай, истеричка. — Я не… Не трогай меня, извращенец! Изуку не заметил, как Кацуки подошел и через пару минут сидел голым, в плащ альфы замотанным. Стыд съедал его снаружи и изнутри, а этот бессовестный оборотень ходил с довольной мордой. — Это преступление между прочим, посягательство на мое личное пространство, — все так же обиженно бурчал омега. — Твое личное пространство у тебя в… И то не факт, — блондин зашел по пояс в воду, аккуратно пытаясь снять повязку с раны и промыть ее этой чудо-водой. — В каком это смысле не факт, вообще-то факт, это просто у тебя ни стыда, ни совести нет. — Ты не забыл, кто мы и кем являемся? — альфа обернулся, смерив Мидорию хмурым взглядом, от чего тот опустил голову, промолчав, — Так что, если я захочу, то мне ничего не помешает воспользоваться тобой, поэтому закройся и помоги мне с этой гребаной повязкой! А действительно. Бакуго может делать с омегой, что душе угодно и об этом никто не узнает, ведь они здесь одни и тут все зависит только от них самих и пускай даже существуют какие-то там правила и законы — они не остановят заложенные в них природой инстинкты. Изуку поднялся с места, подходя к краю берега. Постояв, подумав, парень глянул на стоявшего в метрах десяти от себя оборотня, который скрестил руки на груди, типа, ну и долго мне тебя ждать? Мидория быстро скинул плащ с плеч и забежал в воду, этим самым обрызгав Бакуго. — Я тебя сейчас утоплю, — красноглазый нахмурился, пытаясь испепелить взглядом мелкую козявку перед собой. Изуку помог осторожно стянуть повязку, не задевая при этом рану. Как оказалось, раны там-то и не было, лишь шрам. Кажется, пока они носились по озеру, повязка впитала в себя чудо-воду и рана затянулась. Силы, кстати, тоже возобновились и это не могло не радовать. Теперь-то они смогут нормально добраться до племени, не останавливаясь каждые полчаса. Омега провел взглядом вверх, замечая еще несколько глубоких шрамов на груди. — Откуда они? — парень провел кончиком пальца по самому большому следу от, кажется, когтей. — В детстве получил, когда родителей убили, я попытался этому помешать, вот и поплатился, — кратко пояснил оборотень, смотря на заинтересованный взгляд зеленых глаз. Мидория, услышав о смерти родных для Кацуки людей, замер, резко убирая руку куда подальше. Эта была больная тема и для него самого, веснушчатый помнил, как умер его отец и то, как пострадал он сам. Омега знал, что Бакуго лишился родителей от Тошинори, вождь рассказал ему все и Изуку подумал, что в этом они с блондином похожи. — А что насчет тебя, Деку? — теплая ладонь коснулась кисти и подняла ее на уровень плеч, — Это тоже не из воздуха взято, — рука, полностью исполосованная многочисленными разных размеров и форм шрамами, смотрелась так, словно конечность попала в пасть медведя. Кудрявый с минуту молчал, опустив голову. И что теперь, рассказать ему или же наврать, что это несчастный случай? Хотя навряд ли поверит, тогда может просто промолчать? — Я в курсе, что отец половинчатого ублюдка сделал с твоим отцом, — спокойно проговорил альфа, его рука сжалась сильнее и Мидория глянул на парня, — Ты же ненавидишь их, разве никогда не думал о мести? — блондин шагнул вперед к омеге, а Изуку же отпрянул назад. — Смысл? Как бы я не хотел отомстить, все равно сделать ничего не смогу, — парнишка поднял голову, его брови свелись к переносице, а на глазах выступили слезы, — Я ничего не могу, а просить о поддержке кого-то из-за личной неприязни не правильно. — В таком случае, я могу помочь тебе, — оборотень оскалился, — Тебе всего лишь нужно попросить. Мозг как-будто отключился, а сознание что-то окутало, заставляя заглянуть в глаза напротив и поддаться нахлынувшим чувствам. Мидория сделал еще полшага назад и наткнулся на булыжник позади. Парень глянул на преграду через плечо, чувствуя как альфа встал впритык, разглядывая его с ног до головы. Изуку повернул к блондину голову, едва ли не ударяясь носом о нос альфы. — Ну так что, Деку, тебе помочь? — горячее дыхание опалило щеки, а внутри что-то кричало, не позволяющее допустить опасной близости, но было уже поздно. Мидория потянулся к альфе, вставая на цыпочки. Губы соприкоснулись и Бакуго не был против, наоборот, наклонился ниже. — Помоги мне, — отстранившись, прошептал веснушчатый, цепляясь пальцами за широкие плечи. Кудрявый был в курсе того, что, то есть, как происходит обращение. Было три способа и похоже, альфа выбрал чуть-чуть не тот вариант, но отступать назад — уже никак. Можно же было просто обменяться кровью и все дела, помимо укуса и секса, но блондин немного запамятовал, наверно. Кацуки ухмыльнулся, перехватывая омегу под ягодицы и поднимая повыше. Лицо Изуку нависло над лицом красноглазого, сам парнишка покраснел, а альфе даже понравилось, как первый сгорает от смущения. — Ну что ж, я завалю тебя помощью. *** Киришима смотрел куда-то вперед, погруженный с головой в свои мысли. Лошадь постукивала копытами и это в какой-то степени, раздражало. Рыжего уже второй день их поисков все раздражает. Парень волнуется: все ли с этой парочкой порядке? Айзава ехал впереди колонны поискового отряда, о чем-то оживленно беседуя с командиром. — Киришима, чего нос повесил? Подними — наступишь, — альфа перевел взгляд на поравнявшуюся с ним девушку. Джиро Кьека, дочь того самого командующего, бета, неплохой воин и очень занудливая личность. — Если ты будешь пялиться в одну точку — ничем им не сможешь помочь, — брюнетка безразлично глянула на отца и Айзаву, чему-то нахмурилась и снова отвернулась. — Просто я не знаю, где они могут сейчас находиться. Мы уже большую часть леса обшарили, а их и следа нет, — парень сжал уздечку, морща нос. Сердце больно покалывало, мысль о том, что не стоило тогда бросать Бакуго одного, не выходила из головы. — Ой, да ладно, все нормально будет, — махнула рукой девушка, — Бакуго не хлюпенькая барышня, даже при смерти врагам зубы пересчитает и не только их, а Мидорию и подавно без боя не отдаст. Ты же знаешь какой он чертов собственник. Киришима хмыкнул, и действительно, Кацуки ведь не слабак и никогда им не был. Альфы знакомы с десяти лет и, когда Эйджиро только увидел блондина, впечатление о нем возникло не самое радужное. Бакуго был ужасно замкнут и никого к себе ближе чем на пятьдесят метров не подпускал — это было его личное пространство, и никто не смел его нарушать. Они начали общаться только потому что Киришима был жутко настойчивый и, буквально, ни на секунду не отставал от Кацуки. Парень, услышав ужасную историю о родителях блондина, сразу поменял свое мнение о нем. Тогда это все объясняло и Эйджиро старался хоть как-то подбодрить оборотня и показать, что мир — не кусок дерьма, а жизнь — не бесполезное существование, в том самом дерьме. Под натиском надоедливой мухи, под именем Киришима, Бакуго сдался и начал это бессмысленное, по его мнению, общение. Сначала они просто переговаривались редкими фразами, потом в ход пошли совместные тренировки и, вскоре, они сдружились так, что буквально глотки друг за друга не рвали. После появления Мидории рыжий заметил, что Кацуки снова стал задумчивым бараном — пока не подойдешь и не тряхнешь его, как следует — ни на что не среагирует. Казалось бы: Изуку начал менять в блондине что-то, что удивляло Эйджиро, вынуждая лишь челюсть терять, но после их конфликта красноглазый окончательно запутался — что за отношения такие. После сорванной свадьбы Бакуго едва всю свою комнату не разнес, а Киришима чудом успевал уворачиваться от летящих в разные стороны предметов. Парень узнал много нового из уст блондина о вампирах и даже то, как гуманно он будет их расчленять. Рыжий не понял, что именно вызвало такой взрыв эмоций: похищение веснушчатого или то, что это сделал Тодороки. Но, заявление Кацуки о том, что они вдвоем идут вытаскивать Изуку из плена и, заодно, бить морду, желательно, с летальным исходом половинчатого, повергло альфу в глубокое непонимание. *** Как правило, интимная связь должна приносить удовольствие одному или обоим партнерам, но то, что сейчас вытворяет парочка на озере сравнима лишь с насилием обоих сторон. Вместо блаженных стонов на всю округу доносились всхлипы и вскрики, рычание и тихие маты. Кацуки медленно входил в Изуку, придерживая за талию. Кровь аккуратными дорожками стекала по бедрам, от чего мутное облако темного цвета расплывалось у ног парней. Мидория уже успел сорвать голос и стереть ногти о камень, в который упирался. Каждый толчок приносил жгучее ощущение и чувство, как будто внутри все рвется. Альфа на мгновение замер, переводя дух. Кудрявый что-то прохрипел, склоняя голову ниже, его всего потряхивало, а слезы ручьем шли из глаз. Блондин перехватил омегу поперек живота, прижимая лопатками к себе и делая не сильный толчок. Веснушчатый выгнулся дугой, в немом крике открывая рот. Это продолжалось с полчаса, пока Бакуго не кончил в парнишку, заполняя его до основания. Поврежденные стенки тут же неприятно начало жечь и Мидория поморщился, мгновенно теряя сознание. Кацуки успел его поймать, поднимая на руки и выходя на берег. С горем пополам, натянув штаны на мокрое тело и отыскав хвороста для костра, альфа предварительно замотал Изуку в кокон своего плаща. Оборотень уселся рядышком с веснушчатым, подтягивая его поближе к своему боку. Парень чутка повошкался, что-то пробулькал и в итоге ткнулся носом в плечо блондина. Бакуго глянул на заплаканное личико: Изуку прекрасен как ни посмотри. Парень провел большим пальцем по мягкой щеке, чуть улыбнувшись. Это кудрявое недоразумение смогло привлечь внимание того, кто никогда не обращал внимание на подобные вещи и, возможно, сможет заполнить ту пустоту, которая царствовала в сердце Кацуки. Мидория не такой, как все те омеги, которых встречал блондин, он — другой. Ему не нужна слава или деньги, он добрый и готов помочь в трудную минуту. Тогда, когда Бакуго едва ли не потерял сознание в тех кустах кудрявый взгромоздил его на себя, даже несмотря на свое хилое состояние. Все это оборотень ценил больше всего и, может то, что их свели — к лучшему?