Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

Возвращение отряда встречали со всеобщим ликованием. Бакуго цыкнул и отвернулся, уткнувшись в зеленую макушку Мидори, который мирно спал, прижатый к чужой груди. Пару раз омега просыпался, но Кацуки сразу давал, по его мнению, вонючую жижу, дабы не слышать стоны где-то ниже подбородка. Каминари выскочил из замка, обогнав шедшего Яги. Киришима с улыбкой подался ему на встречу, но омега обогнул его и подбежал к блондину, держащего на руках спящего Изуку, сразу спрашивая, что с ним, на что Катсуки отмахнулся с кратким:"нормально все.» Бакуго быстро скрылся в дверях поместья, не обращая внимания на то, что его окликнул Айзава. В данный момент ему плевать на все и всех, прямым ходом направляясь в комнату Мидории. Оказавшись в проветренном помещении, парень уложил омегу на чистую постель. Парнишка поморщился и приоткрыл глаза. Все опять поплыло, а в воздухе начала образовываться новая порция феромонов. Блондин сморщил нос — он и так всю дорогу терпел, у него довольно хорошая сдержанность в подобных ситуациях. В отличие от других альф, Кацуки не кидается с бешеным взглядом на течных омег. Этот омега с начала своей течки не молил взять его, может, потому что все время спал, но сейчас он лежит и просто болезненно всхлипывает, прося альфу уйти. Закрывает лицо руками, размазывая слезы по щекам. Кацуки сидел и чего-то ждал: в штанах было уже давно тесно, но парень и не думал двигаться, просто смотрел. Подавитель давно закончился, а пойти к Серо в белую головушку пока что идея не пришла. Он вообще забыл, где находится. — Каччан… Пож-пожалуйста, уйди… — живот тянуло, казалось, что все кишки кто-то сворачивает в один большой узел, крепко затягивая, — У-уйди… Мидории не хотелось, чтобы Бакуго видел его в таком убогом состоянии. А альфа смотрел на кудрявого вполне спокойно, пока в голове крутилось много разных мыслей, не связанных друг с другом. Руки сами потянулись к дрожащим кистям парнишки, не сильно сжимая. Блондин наклонился, касаясь губами горячего лба. Изуку замер, боль на мгновение прекратилась, а его глаза широко раскрылись, удивленно смотря на Бакуго. Они смотрели глаза в глаза довольно долго, переваривая данную ситуацию. Кацуки неожиданно склонился над Мидорией, прильнув к его губам. Омега так и лежал неподвижно, пока чужой язык гулял у него во рту, проходясь по припухшим губам, переходя на зубы и десна. Парень опустился ниже к шее, медленно оттягивая воротник, другой рукой расстегивая пуговицы на жилетке. В кудрявую голову ударило осознание и парнишка начал дергаться, отпихивая альфу от себя. Веснушчатый понял к чему все это ведет и явно продолжать не хотел, но толком не успел что-либо сделать — с боку послышалось рычание, намекающее на то, чтобы Изуку угомонился, а следом последовал укус. — Кач-Каччан, не надо… — новый приступ истерики не заставил долго ждать. Мидория боялся, он помнил их первый раз, который повторить это он особо не горел желанием, но лишний раз теперь дернуться было тоже страшно, так что остается лишь всхлипывать и тихо шептать, чтобы блондин не продолжал. Альфа навис над парнем, громко вздыхая. Удивительно: он еще ничего не сделал, а этот плакса уже рыдает так, словно его тут насилуют. Капец какой-то. — Ну и чего ты ноешь, — Кацуки до сих пор поражался: по сути, им обоим должно было сорвать крышу, эта комната потонуть в диком сексе, жители замка зажимать уши от громких стонов, скрипа и стука кровати, но все это выглядит так, будто они делают это в первые, а феромоны никак их не задевают — их как будто и нет вовсе, — Я тебя еще не трогал, хорош ныть, — блондин подтянул Изуку к груди за затылок, обнимая, так непривычно, но приятно. Течка Мидория проходит очень странно, нестандартно, она не вызывает у веснушчатого возбуждения или чего-то в интимном смысле. По его глазам видно, что он готов по возможности смыться куда подальше. В такие моменты обычно все омеги забывают о всех правилах приличия и ведут себя, как самые настоящие шлюхи, ненасытно насаживаясь на все, что можно — главное получить удовольствие и разрядку. Единственное, что в Изуку сейчас есть от течной омеги, так это сильный запах, а все остальное, похоже, благополучно его не затронуло. — М-может не надо… — Мидория с надеждой во взгляде посмотрел на альфу, но идти навстречу этим глазенкам блондин не собирался. — Ты же понимаешь, что тебе легче станет после «этого», — Кацуки говорил твердо, не пытался насмехаться. Создавалось ощущение, что альфа чувствует некую ответственность за состояние веснушчатого и старается ему с начала объяснить, а потом уже приступить к делу, этим самым помогая. Мидория и без того был смущен данной ситуацией, а его взгляд то и дело метался в сторону двери. Они только вернулись и парнишке казалось, что сейчас должен кто-то зайти, ведь они теперь не в лесу один на один, не могут заниматься чем вздумается. Им обоим итак пришлось выслушать лекцию о правилах и обычаях племени от Айзавы, откуда он вообще узнал — непонятно: мол, до свадьбы ни-ни и прочие-прочие… Кацуки не стал ждать, пока Изуку придумает причину, чтобы не спать с ним. Веснушчатое лицо было бледное, дыхание учащенное и вот омега опять согнулся пополам, утыкаясь лицом в чужую грудь. Из его уст вырвался болезненное мычание и тихий стон. Руки оборотня скользнули по тонкому телу, а кудрявый слабо сжал плащ на спине Бакуго, его всего трясло. Ладони забрались под рубашку, оглаживая бока и спину и Изуку замер, пересиливая боль в низу живота, чувствуя чужие руки на пояснице. Блондин старался быть нежным, даже не смотря на то, что ему уже было невтерпёж, ибо ловя испуганный взгляд — приходилось брать трижды яйца в кулак и терпеть дальше. С одеждой альфа долго не заморачивался, скинув сначала рубашку с жилеткой. Выкинув те куда-то за пределы кровати, он принялся за брюки парня. Бакуго в очередной раз убеждается в том, что обнаженное тело Мидории — шикарно. Да, он видел его голым тогда, на озере, и было бы ложью, если бы он сказал, что не хотел бы увидеть его еще раз в таком виде. Кудрявый стыдливо отворачивался, обхватывая руками покрасневшее до кончиков ушей лицо. Он всем телом ощущал блуждающий взгляд красных глаз, еще и между ног было липко, скользко и противно. Раньше Мидория часто слышал, когда проходил мимо охраны, как они обсуждали омег и проведенные с ними течки: альфы говорили, что в это время омега становится похотливой сучкой и сама лезет, дабы ей засадили по самые гланды. В данном случае Изуку не ощущал себя секс-бомбой, вообще нет. Единственное, что он чувствует — это жуткое смущение и стыд, помимо этого — отвращение к своей истекающей смазкой заднице и это не беря во внимание боль в животе и желание сбежать. Веснушчатый убрал руку чутка в сторону, чтобы посмотреть на Бакуго. Альфа в свою очередь резко развел колени Мидории с каким-то уж чересчур умным и задумчивым лицом, останавливая взгляд на колечке мышц, из которого сочилась смазка. От внезапно охватившего Изуку дикого стыда, тот резко вырывается из рук Кацуки и сводит ноги обратно, что-то пробубнив и закрываясь руками обратно. Нет, он так не может, с ним явно что-то не то. Блондин удивленно смотрел на омегу, наклонившись и убирая руки парня от головы. Их лбы соприкоснулись. — Расслабься, — это прозвучало тихо. Напряжение немного спало и блондин потихоньку снова развел ноги омеги. Бакуго не стал торопиться, больно не было, совсем. Мидория по-началу сдерживался, даже не произносил ни звука и это начинало бесить. Альфа не стал ничего говорить, лишь показал, что бояться нечего и можно дать волю ощущениям. Наклонившись к уху кудрявого, блондин начал тяжело дышать, иногда хрипло постанывать. Он был уверен, что сейчас помрет от удовольствия и тот их первый раз можно с легкостью забыть как страшный сон. В конечном итоге Изуку сдался и немного расслабился, отдавшись Кацуки абсолютно и полностью. Они сделали это несколько раз, под конец веснушчатый потерял сознание после полученного оргазма и обмяк. Блондин завернул омегу в свой плащ и сверху еще одеялом накрыл. На плаще запах Бакуго — это поможет Мидории успокоится и чувствовать себя в безопасности. Парень оставил спящего одного и покинул комнату, тихо прикрыв дверь. *** Утро выдалось не самым легким, но все же. Мидория проснулся и сразу ощутил, как у него болит спина. Смотря на то, что они с Кацуки вчера занимались этим в разных позах, то не удивительно. Кстати о вчерашнем. Вспомнив, что произошло, Изуку резко подскочил с огромными и круглыми глазами. Осознание того, что он так просто отдался альфе не так сильно пугала, как то, что они еще и неоднократно делали это, да и плюс ко всему — веснушчатый вел себя просто отвратительно. На последнем заходе он вообще орал во всю глотку и сам насаживался. «Кошмар какой!» — кричал у себя в голове омега, хватаясь за голову. Он не мог поверить в это, хотя нет — не хотел верить. Парень начал кататься по всей кровати, пища что-то невнятное, — «Стыдобища, позорище, как так-то…» В дверь постучались и Мидория прекратил вести себя как истеричка, поспешив прикрыться, так как был голый. В комнату заглянул Денки и заметив, что Изуку уже не спит, со всего разбегу накинулся на веснушчатого, с радостным визгом обнимая. — Изуку! Я так рад, что ты цел! — кажется, что ор Каминари был слышен на всех этажах замка, но это сейчас не так важно, — Ну давай, рассказывай: как ты? Что с вами случилось? Где вы были? — П-подожди секунду, не все сразу, — парень улыбнулся, натягивая скатившийся край плаща с плеча обратно, и блондин только заметил, что Мидория голышом. — А почему ты… А это что, плащ Бакуго…? — и до омеги доперло, — Вы что, переспали?! — Денки едва с кровати не скатился от шока. — Погоди, все не так… — растерялся кудрявый, а потом понял, что все именно так, — Тоесть… — В смысле не так? А как? Все улики на лицо, давай выкладывай, что у вас там было и желательно поподробнее, — карие глаза загорелись и было ясно, что он не отстанет. — А… Ну… Ничего такого… У меня началась течка и вот, в принципе все… — кудрявый раскраснелся, смотря куда-то вниз, ожидая реакции собеседника, но ее почему-то не последовало. Мидория поднял взгляд на Каминари, удивляясь тому, какое вытянутое лицо было у последнего. — Так… У тебя течка была и вы сделали это, — внезапно блондин полез к Изуку, рассматривая его со всех сторон. — Что ты делаешь? — веснушчатый офигел от такого поведения друга, даже как-то испугался. — Как что, метку ищу, он же поставил ее? — парень отпрял, ожидающе смотря в зеленые глаза. — Нет, с чего бы? Каччан просто помог мне, чтобы было легче, — кудрявый опустил голову, теребя пальцами край одеяла, — После этого боль действительно прекратилась, сейчас я чувствую лишь неприятное ощущение в спине, а так все хорошо. Каминари не стал больше ничего спрашивать. Ему это и не нужно было — он итак видел веснушчатого насквозь и понимал его чувства, которые сам Мидория еще не осознал. *** Несмотря на боль в пояснице, Изуку отправился поговорить с Яги. Ему необходимо рассказать вождю о Кацуки и драконе, но вместе с этим он хотел найти Дракошу, который куда-то пропал. Неужели, Бакуго его в деревне оставил? Если это так, то альфе не жить. Как говорится: вспомнишь беду и она к тебе придет. Заходя за поворот очередного коридора, веснушчатый налетел на блондина. Оборотень глянул на омегу, который быстро отпрял, а его щеки порозовели. Ну да, это нормальная реакция для кудрявого, ведь они занимались сексом весь вчерашний вечер и смотря на того, кто вдалбливал его в матрас, заставляя кричать от удовольствия, то все итак ясно. — Как твоя спина? — Изуку не успел ничего спросить, как его опередили. — Нормально, — тихо ответил тот. Ему до сих пор стыдно за себя и вести себя так, как будто ничего не было он не умеет. — Сидеть сможешь? — странный вопрос, но на него последовал утвердительный кивок и непонимающий взгляд, — Тогда иди за мной, — альфа прошел мимо Мидории и направился вдоль по коридору, а кудрявый быстро последовал за ним, — Слушай сюда. Тебе будут задавать вопросы, а твоя задача — отвечать правду. Если что, я буду рядом, понял? — веснушчатый еще больше запутался: о чем идет речь и на какие такие вопросы ему нужно ответить? — Каччан, куда мы? — парень смотрел глазами по сторонам, иногда поглядывая на Бакуго. — Сейчас увидишь, — они остановились перед дверью в главный зал, — Итак, если тебя не спрашивают — не лезь в разговор, все основное я возьму на себя. Слова альфы ввели кудрявого в заблуждение окончательно. Что происходит и что за разговор их ждет? Массивная дверь со скрипом открылась и Мидории в миг поплохело…