Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Не думаю, что устраивать празднование хорошая идея, а если и устраивать, то без нас, — пытался высказать свое несогласие Айзава споря с Гран Торино уже около часа, ну, может, чуть меньше. В деревне собираются отметить победу над драконом и, естественно, героев просят остаться. Хоть, в принципе, они ничего такого и не сделали, по словам Мидории, и вот только Бакуго получал удовольствие от того, что его хвалят и называют великим. В итоге, праздник все же состоялся и Шоте не удалось смыться со своим отрядом и подростками. На небе светила неполная луна, освещая площадь, где все происходило. Огромный костер был разведен специально, чтобы от него было тепло и светло одновременно. Хоть это и был праздник в честь победителей над драконом, но у каждого из них настроение было разное. Изуку стоял далеко в сторонке и наблюдал, как Кацуки, окруженный толпой омег, скалился и по всей видимости балдел от процесса, в отличие от веснушчатого. Киришима, для будущей же своей безопасности, стоял рядом с Мидорией, так как знал, что если от него будет хоть один намек на запах чужой омеги, то Каминари его кастрирует. Альфа смотрел туда же, куда и кудрявый и был явно в замешательстве: как так можно. Рыжий уже наслышен от Айзавы о том, что Бакуго обратил Изуку, ну и в таком случае, раз он это сделал, то получается веснушчатый почти принадлежит ему. Тогда какого лешего он там перед девицами строит из себя невесть что, если у него вот, бери не хочу. Эйджиро по лицу омеги видел, с какой ненавистью он смотрит на этих всех подстилок, которые готовы хоть все разом прыгнуть в постель к молодому альфе, да еще из таких знатных кровей, и Киришима надеялся, что блондин не наделает глупостей. — Да, он немного зазнавшийся, но не подонок, не волнуйся ты так, — рыжий похлопал веснушчатого по плечу, облокотившись плечом о дерево, у которого стоял кудрявый. — А, с чего волноваться? — парень как будто только проснулся, вопросительно посмотрев на друга и мгновенно нахмурившись, — Если ты о Бакуго, то мне все равно — пускай делает, что хочет. — А мне показалось, что ты его сейчас взглядом сожрать пытался, и всех тех омег в том числе. Разве у вас за это время вместе ничего там, ну, не знаю…- альфа замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Киришима, если бы у нас что-то и было, то я все равно не имею никакого права влезать в его дела и отношения с кем-то. Будь мы супругами — другое дело, а так, — Мидория пожал плечами и обнял себя за плечи, опустив голову. Эйджиро видел, что Изуку не очень приятно смотреть на эту бессовестную картину, поэтому решил пригласить веснушчатого потанцевать, в надежде, что Денки был бы не против. — Слушай, ну так нельзя. Тебе тоже стоит отдохнуть, пошли потанцуем, — рыжий протянул руку омеге, а тот в свою очередь чуть дар речи не потерял. — Киришима, ответь мне: все альфы такие козлы или у вас с Бакуго к этому талант? — Да ты меня не так понял! — красноглазый растерянно замахал руками, — Я просто подумал, что Денки не станет ревновать меня к тебе, ведь он тебе доверяет… Я имею ввиду… Тоесть… У меня никаких посторонних мыслей не было, просто, так сказать, дружеский танец и не больше. — Эх, ладно, хуже уже не станет, — Изуку ненавидел когда альфы клялись в верности одному омеге, а проводят время с другим. Это просто неправильно, это подло, поэтому он не собирался врать, тем более, Каминари, который верит ему и является его лучшим другом и терять его из-за какого-то альфы он не собирается. — Я не хочу, чтобы Денки мне голову открутил, поэтому мои руки на виду. Парни медленно двигались в танце, не спеша переставляя ноги и веснушчатый рассказывал, что с ним и альфой случилось за то время, пока они были вместе. Они двигались и не видели, что пара красных глаз наблюдала со стороны. Кацуки смотрел и следил за каждым их движением, чтобы руки Киришимы не опустились ниже талии Изуку, а расстояние между их лицами было приличное, хотя оно итак было большое, так как разница в росте та же, что и у Бакуго с Мидорией. Веснушчатый сам по себе очень низок и это даже нравилось блондину, а данный момент особенно. Сейчас Кацуки ведет себя как мудак, сам того не заметив. Но он ощущал на себе убийственный взгляд веснушчатого и продолжал это делать, пытаясь тем самым то ли вывести Изуку, то ли ещё что. И теперь, когда кудрявый танцует с Эйджиро — это кажется альфе неправильным, раздражает и почему-то Бакуго начинает казаться, что это своего рода месть, хоть омега о нём и думать забыл, не то что смотреть. После первого за весь вечер смеха омеги блондин просто не выдерживает и идет в их сторону, быстро сокращая расстояние. Киришима только завидев на горизонте Бакуго, почувствовал, как сердце ускакало в пятки и он быстро сделал вывод, что ему крышка. — Деку, поговорить надо, а с тобой — я потом разберусь, — альфа глядел на рыжего, который лишь непонимающе пожал плечами и оставил парней наедине, — Потанцевать не хочешь? — блондин не особо умеет делать какие-либо предложения и они обычно получаются у него, как обычные вопросы или, по большей части — приказы. — Потанцевать? С тобой? — Мидория не скрывал своего офигевшего вида. — Нет, с деревом, — блондин перехватил омегу за талию и сделал первый шаг. Да, танцевал Кацуки, как мертвый суслик, точнее, вообще никак. Ну не умеет он двигаться, хоть убейте. — Ты хотел поговорить? — веснушчатый старался делать так, чтобы ноги его оппонента не наступили на его собственные, поэтому ему постоянно приходилось смотреть вниз. — О чем вы говорили? — блондин говорил на удивление спокойно, смотря в макушку омеги, который тут же поднял голову. — Просто Киришима спрашивал, что и как. Ничего серьезного. — Да, неужели это было так смешно, что ты едва ли по полу не катался? — Мидории показалось или альфа произнес это с каким-то презрением. — Не пойму, что здесь такого, — омега нахмурился, сжимая плечи блондина крепче, — Ты, как я погляжу, тоже не скучал, — это прозвучало так, словно парень обвиняет альфу в чем-то очень серьезном, хотя может для Изуку это как раз серьезно. — Не важно, что делал я, ты себя со стороны вообще видел? Вел себя как… — Как кто? — неистовая злость переполняла кудрявого изнутри — он еще не слышал ничего более наглого, чем это. — Как вешалка. Кацуки словно предугадал и вовремя дернул головой в сторону, дабы кулак веснушчатого не прилетел ему в челюсть. Перехватив парня поперек спины и закинув его себе на плечо, Бакуго быстро направился в лес, подальше от посторонних глаз и ушей. Мидория барахтался и бил альфу кулаками по спине, что-то крича и обзывая всеми возможными названиями. Все присутствующие оборачивались и провожали их непонимающими взглядами. — Куда ты меня несешь? Поставь на место! — Мидория извивался и дергался, пытаясь вывернуться, — Отпусти меня, ты, эгоистичный, самовлюбленный, бессовестный идиот! — омега мог еще много чего сказать, но вместо слов парень с размаха заехал локтем точно в затылок блондина. Веснушчатый вскрикнул и шлепнулся на землю, а Бакуго схватился за голову и обернулся к омеге. — Ты совсем рехнулся? — кудрявый не успел подняться на ноги, как его схватили за шиворот и впечатали в дерево, — А не много ли ты себе позволяешь, а Деку? — парень склонился над веснушчатым, шипя ему в лицо, — Значит, по-твоему, я — эгоист? Самовлюбленный? Бессовестный? А ты? Ты-то кто? Правильно! Ты — будущий супруг этого «три в одном» и тебе этого никак не избежать, понимаешь, о чем я? — парень сжал шею Изуку, от чего последний болезненно промычал, — И учти: если увижу тебя с кем-то — придушу сначала тебя, а потом этого ублюдка. Мидория все это время вжимался в ствол дерева, молча слушая и ему по-настоящему стало не по-себе, то ли от того, что альфа говорил тихо и при этом был в опасной близости, то ли от самой ситуации: они одни, в лесу, Бакуго прижал его и удрать не получится. Атмосфера начала накаляться и лучше от этого не стало, даже наоборот. Сзади что-то зашуршало и оба обернулись. Из кустов выполз Дракоша и завидев «маму», быстро перебирая лапками, подбежал к Изуку и взобрался сначала по штанине вверх, плавно переползая на жилетку и следом на плечо, аккуратно взбираясь на зеленую макушку и, как и в прошлый раз: зарылся в волосы, тихо урча. Ящерица отвлекла парней от нарастающего конфликта и, можно сказать, спасло задницу блондина. На языке крутилось еще много чего, что хотелось высказать в лицо этого коротышки. Но в любом случае, альфа итак много чего наговорил, чего даже не стоило, но это же Бакуго и без угроз он не может. Мидория был благодарен дракончику всей душой и телом. Это маленькое, слегка приставучее, но милое создание только что спасло его от яростного взгляда парня перед ним, и возможно, не только от взгляда и криков, которые в любом случае были бы. Омега поднял правую руку и погладил гладкую, но теплую спинку, за что в ответ получил довольно громкое урчание. Блондин цыкнул и отошел от Мидории. Злость новой волной начала заволакивать собой и Кацуки не знал, от чего такая реакция, стоит ему только заметить веснушчатого с кем-нибудь и крышу просто срывает, и хочется порвать всех разом, но Изуку — в первую очередь. Бред, но в каждом бреду есть смысл. Альфа снова посмотрел на Мидорию. Омега немного расслабился, отвлекаясь на Дракошу, но поймав на себе яростный взгляд — опять сжался. Блондин вновь схватил парнишку за воротник, вгрызаясь в его губы. Поцелуем это было сложно назвать, скорее, вылизывание одним ртом рта другого. Кудрявый жмурился и пытался отстраниться или хотя бы отвернуться, но Бакуго крепко держал одной рукой воротник, а другой — волосы на затылке, этим самым не давая сделать хоть какое-то действие. Дракончик смотрел на все даже с каким-то интересом и ради интереса цапнул альфу за ухо, едва не прокусывая хрящик. Блондин дернулся назад, закрывая ухо рукой и шипя. Изуку тут же начал хватать ртом воздух — голова кружилась от недостатка кислорода. — Чертова рептилия, — Мидория быстро среагировал и отскочил от места, где стоял. Кацуки рычал и пытался забрать у омеги ящера, чтобы свернуть ему шею, дабы не кусался, но кудрявый упрямо и не думал отдавать, — Держи его от меня подальше или он у меня без зубов останется. Бакуго просто развернулся и ушел, а Изуку скатился по ближайшему дереву на траву. Альфа и до этого характером особо не отличался, а теперь стал вообще странным. Раньше ему было кругло где и с кем Мидория — это во-первых. Он никогда не касался веснушчатого без предупреждения, тем более, так резко, это во-вторых. Парень изменился, его глаза были непривычно сильно красными и злыми, а зрачок был сужен в тоненькую ниточку — это пугало и было в-третьих. Кудрявый пока что ничего и никому не говорил, но по приезду в племя он сразу пойдет к Яги. Дело, по всей видимости, серьезное и откладывать его нельзя. Весь оставшийся вечер они не пересекались. Блондин куда-то пропал и больше его никто не видел. Мидория хоть и был отчасти зол на альфу, но все равно волновался, куда он мог деться. Дракон предупреждал, что у Кацуки может иногда ехать крыша, это первая стадия, вторая начнется тогда, когда, возможно, внешность Бакуго изменится и его рассудок начнет теряться. Третья стадия будет заключительная и, если она наступит, то оборотня будет не вернуть к его прежней жизни — он навсегда останется таким, каким стал. От таких мыслей у Изуку начинался приступ истерики, хоть он и старался держаться и делал вид, что все хорошо, когда на самом деле ничего хорошего нет. Рассказать Айзаве он не мог, может быть, не хотел или тупо не знал как. Да и смысл сейчас что-то говорить — толку от этого не прибавится. Все равно Шота ничего не сделает, пока они не вернутся в племя, а там уже вместе с Тошинори все и решится. *** Утро началось не самым лучшим образом, особенно для Мидории. По идее, они должны были выехать рано утром, но все пошло по пизде. Киришима проснулся от того, что его кто-то пихает в бок и хрипло зовет. Стоило сознанию чуть-чуть проснуться, как в нос ударил запах хвои вперемешку с сильно ощутимыми нотками мяты. Альфа раскрыл глаза, тут же зажимая нос ладонью. Рядом сидел Изуку, сгибаясь пополам от боли. Его лицо было перекошено, а голос едва слышен. Парнишка дергал рыжего за ткань рубашки и что-то хрипел, то и дело громко мыча. — М-Мидория, что с тобой? — парень обеспокоенно забегал глазами по телу веснушчатого, ища причину. — Помоги… Больно… Позови, Каччана… — омега взвыл, окончательно падая на бок и обхватывая обеими руками низ живота. — Мидория? — альфа впал в шок, но быстро из него вышел и подорвавшись, молнией вылетел из домика, где они ночевали. Вообще, эта хижина была предоставлена для трех подростков, но почему-то в ней оказалось их только двое, третьим там и не пахло. Эйджиро бежал, крутя головой по сторонам, ища блондина, но забегая за поворот, налетел на Аизаву. Мужчина уставился на бледного и запыхавшегося парня. — Что случилось? — Мидория… Ему плохо, он сказал, чтобы я Бакуго позвал, но я не знаю, что с ним… — рыжий говорил быстро, Шота не успевал нормально понять ситуацию. — Подожди, где он сейчас? — брюнет взял парня за плечи и встряхнул, приводя в чувства. — Там, в доме, — альфа указал на домик, из которого минуту назад выскочил. — Так, иди ищи Бакуго, а я за лекарем. — Понял. Оборотни быстро разошлись. Киришима свернул еще за один поворот и завидел Кацуки, который вышел из какого-то дома мрачный как черт. — Бакуго, — Эйджиро прибавил ходу, за пару секунд оказавшись возле друга. — Чё надо, Дерьмоволосый? — взгляд парня был раздражен и разговаривать, да и вообще куда-то идти тот явно не хотел. — Это срочно… — рыжему не дали закончить, Кацуки цыкнул и развернулся к нему спиной, собираясь уйти. — Иди нахер, знаю я твое срочно. — Мидории плохо… — альфа замер и тут же обернулся к другу, схватив парня за грудки. Глаза его стали опасно бешеными. — Где он? — это прозвучало слишком угрожающе, что желание сказать местоположение омеги быстро угасло. — В хижине, которую нам для ночлега выделяли… Блондин даже не стал дослушивать и, подорвавшись с места, побежал до указанного дома, оказавшись там буквально через мгновение. — Деку, — дверь едва с петель не слетела, с оглушительным стуком ударившись о стену. Изуку лежал на полу, скрючившись. Дракоша ползал рядом, тыкаясь мордочкой в лицо омеги, иногда облизывая щеку и что-то успокаивающе урча. Бакуго подошел и сел перед парнишкой на колени, приподнимая на руки. Запах исходящий от веснушчатого пробрался в нос и казалось, что все пропахло им, — Деку, ты слышишь меня? — кудрявый глянул на Кацуки через пелену слез и ничего не ответил, лишь болезненно простонал, — Твою мать, у тебя что, течка? Сзади послышались быстрые шаги и в дом зашел Шота с Асуи, а следом забежал Киришима. Оказывается, девушка заменяла старого лекаря, который несколько месяцев назад скончался, и кое-что уже умела. В данный момент она дала парню лекарство, предварительно выпнув альф за дверь. Бакуго только потом заметил, что сердцебиение у него участилось, а в штанах стало тесно, и похоже не только у него — Эйджиро, стыдясь, прятал красное лицо. Ну, в принципе, похоже даже у импотента встанет, стоит только почувствовать такие ахеренные феромоны. Постепенно запах уменьшился, а из дома вышла Тсую. К ней подошел Айзава, следом и Бакуго, первым спрашивая, все ли нормально. — Все хорошо. Похоже, это его первая течка, так что я ему дала отвар и сейчас он спит. Лучше, конечно, не беспокоить его, но вам стоит отвести его в племя — здесь опасно в такие дни. Хорошо, что его не успели учуять… — девушка вздохнула, протягивая блондину маленькую баночку с отваром, — Дашь ему, когда проснется, и ты же его альфа? — парень, недолго думая, кивнул, — Не оставляй его одного, думаю, сам понимаешь почему. Как и сказала Тсую, Айзава не стал тянуть с отъездом и уже через полчаса они покинули деревню. Тодороки, сидевший все время под замком, был посажен на лошадь со связанными конечностями, чтобы не сбежал, когда вдруг учуял слабый, но приятный запах течной омеги и начал догадываться, кому он принадлежит. Заметив уже сидевшего на лошади Бакуго, прижимавшего к груди на вид бледного и вообще полусознательного Мидорию, который пошатывался и в итоге, уткнулся в плечо альфы носом. Наблюдая за этой картиной, в груди что-то защемило, от чего парень даже дернулся. Подобное ощущение было для гетерохрома в новинку и ему жутко захотелось оказаться на месте Кацуки. Их лошади на мгновение поравнялись, а взгляды альф пересеклись. Блондин рыкнул, на автомате прижимая омегу к себе. Когда Бакуго узнал, что Тодороки, якобы сдался — его счастью не было предела. Ему выпала возможность прикончить его, но этому желанию помешал Аизава, сказав, что он им еще живой нужен, на что у Кацуки не хило так бамбануло.