Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

Мидория проснулся от ужасного холода, поступающего из открытого настежь окна. Оконная рама постукивала, а петли скрипели. Парень поднялся и быстро захлопнул створки, судорожно выдыхая и чувствуя, как по телу начали бегать противные мурашки. За спиной что-то брякнуло и омега обернулся, посмотрев по сторонам, но никого не обнаружив. В голову постепенно начал проникать страх. Подойдя и заглянув под кровать, парень и там ничего не нашел. Выпрямившись, Изуку вновь глянул в сторону окна, но на этот раз взвизгнул и отскочил от того места, где стоял. У окна стоял Кацуки. Его лицо было прикрыто челкой, от чего глаз не было видно, его тело чуть покачивалось, а руки подрагивали. — Каччан, ты напугал меня, что ты тут.? — Мидория не договорил. Альфа поднял голову — его глаза были бешеные, зрачки сужены в тоненькую ниточку. Изуку задрожал и попятился, наблюдая, как когти на пальцах оппонента стали длиннее, а на лице появился жуткий оскал, показывающий длинные клыки, — Каччан, что с тобой.? Сердце быстро заколотилось, отдаваясь ритмом в висках. Ноги сами понесли хозяина к двери, но веснушчатому не дали сделать и шага, грубо схватив и швырнув в стену. Отбив все ребра и сильно ударившись затылком, омега попытался как можно реще подняться и убежать, но опять его схватили за глотку и подняли над полом. Кудрявый начал задыхаться и бить кулаками по руке блондина, хрипя и пытаясь вырваться. Альфа приблизился слишком близко и начал обнюхивать парня, перемещаясь с лица на шею. Кацуки резко дернулся, а хватка ослабла и Изуку скатился по стене на пол, сильно кашляя и держась за горло. На глаза выступили слезы от резкого поступа кислорода, омега поднял взгляд на блондина. Зрачки красных глаз расширились, почти полностью закрывая радужку. Блондин приземлился на корточки перед Мидорией, заглядывая ему в глаза и последний вздрогнул, вжавшись в стену. Так страшно парню не было еще никогда. Даже стоя перед драконом, он не чувствовал такого сильного ощущения смерти, как сейчас. Это можно почувствовать, когда висишь над пропастью и ощущаешь, что руки уже не держат и ты срываешься. Пару секунд — тебя нет, но этих мгновений вполне хватает, чтобы увидеть всю жизнь от самого рождения. Шершавая ладонь касается щеки и Изуку сжимается сильнее, что-то пискнув и стараясь не дышать. Еще слишком рано, никто не придет и не спасет, а кричать глупо — Бакуго наверняка не в себе. Вот оно: он потерял контроль, ничего не соображает и в любую секунду может оторвать Мидории голову, стоит только взбеситься. Говорить с ним бесполезно. Это не Кацуки, это его новая сущность и злить ее лучше не стоит. Но… Это не был бы Мидория, если бы не пытался засунуть свой зад в очередную неприятность. — Каччан, ты помнишь меня? — парень испуганно смотрит на альфу, говорит тихо насколько это возможно, — Это я… Деку, помнишь? — медленно протягивая руку к блондину, тот в свою очередь утыкается лбом в ладонь и затихает, прикрыв глаза. Веснушчатый не знал, ему удивляться или бояться, но все же второе одержало верх. Отстранившись, блондин неуклюже взял омегу в охапку и поплелся на кровать, шлепаясь на нее вместе с Изуку. Парень оказался придавленным чужим телом, но долго это не продлилось: Бакуго сполз и лег рядом, жадно втягивая запах кудрявого. Что происходит? Только что он хотел его убить, размазать, по всей видимости, по стенке, но почему-то резко передумал, а сейчас лежит и обнимает перепуганного и вспомнившиго все свои грехи Мидорию. Веснушчатый не сопротивлялся, а просто замер, правильно, лучше так, чем об стену мячиком служить. На улице понемногу стало светать и Изуку заметил, что блондин заснул и просыпаться, всеми силами надеялся омега, не собирался. Тихонько и молясь всевышнему, кудрявый выполз из объятий и быстро ретировался из комнаты, закрыв ее перед этим на замок. Бежа и спотыкаясь, Мидория наконец добрался до комнаты вождя, которая находилась на другом конце замка, и как полоумный начал долбить в дверь. — Яги! Яги, откройте! Деревянная поверхность уже покрылась трещинами и хозяин данного помещения наконец отпер засов, от чего Мидория залетел в комнату. Тошинори удивленно, но в тоже время сонно, смотрел на гостя и спросони даже не понял, что там тараторит омега. — Мидория, мальчик мой, что случилось? Не торопись и давай спокойнее, — альфа взял парня за плечи, пытаясь хоть как-то уменьшить его пыл. — Там… Я… Он… — у веснушчатого вышел весь его запас слов и он тут же потерял сознание, падая на пол. Блондин в испуге упал на колени и приподнял Мидорию, хлопая по щекам, приводя в чувства. — Мидория? Да что с тобой? — в комнату вошел Айзава. Он услышал громкие звуки и решил проверить, что стряслось, но такого он не ожидал увидеть. — Что такое? — брюнет оказался рядом, смотря то на альфу, то на омегу. — Я не знаю. Он прибежал, начал что-то кричать, а потом в обморок упал. Шота поднялся и подошел к столу, взяв фужер с жидкостью. Набрал в рот воды, подходя обратно и садясь, опрыснул ею Изуку, от чего тот подскочил и тяжело задышал, глотая ртом воздух. Парень маленько пришел в себя и более-менее смог шевелить ртом, а-то от страха он ничего выговорить не мог, лишь какими-то словами плевался. — Он меня чуть не задушил, а потом, как будто понял, что делает и прекратил, — веснушчатый рассказал все альфам, а те слушали с хмурыми лицами. — Нужно немедленно что-то делать, если так и дальше пойдет, то он еще кого-нибудь попытается придушить, — Айзава расхаживал по комнате, осознавая:"Если бы Бакуго не остановился, то Мидория бы погиб…», о таком думать нельзя, но мысли сами лезут в голову. — А как же шаман? — Изуку ожидающе уставился на оборотней, а те лишь вздохнули. — Он не отвечает на наши письма, а если не отвечает — не согласен помогать. — Что? — кудрявый подорвался с места, голос моментально охрип, — В каком смысле отказывается, он не может… — Нет, Мидория, еще как может. Шаманы вольны и вожди на них никак не влияют, тут хоть убейся, а у них свои законы и в этой ситуации мы бессильны. — Тогда… — парень прикусил губу и сжал кулаки. Нет, он не должен вот так взять и сдаться, это неправильно, он обязан помочь Кацуки, он должен, — Я сам поеду и уговорю шамана помочь. *** Повозка двигалась не быстро. На каждой кочке или камне ее начинало шатать и Мидория едва терпел, чтобы его не стошнило. Он покинул замок через час после разговора с Тошинори и Шотой. Альфы объяснили, где находится хижина шамана и как к нему найти подход. Честно сказать, Изуку ничего не понял, но все равно поехал. Он должен вернуться до заката. Его долго отговаривали, но так как омега упертый баран, то у вождя ничего не вышло. Повозка вновь качнулась и у веснушчатого начался очередной приступ рвотного рефлекса. Парень уже молился, чтобы они побыстрее приехали. Повернув на поворотах еще раз десять, кучер наконец объявил, что они на месте. Кудрявому представился небольшой домик, немного покосившийся и осевший. Крыша в некоторых местах была прогнившая или дощечный покров вообще отсутствовал. Бревна стен выпирали и были покрыты мхом. Медленно подходя к хижине, веснушчатый глядел по сторонам, дергаясь от неожиданного звука в самом помещении, как будто что-то упало. Следом послышались какие-то недовольные ругательства. Подойдя к двери, Изуку слабо постучал. Звуки стихли и через секунду донеслись легкие шаги. Старая дверь скрипнула и в проеме показалась девушка, её каштановая челка упала на глаза и она ее сдула, удивленно смотря на Изуку. — Привет, чем могу помочь? — на круглом личике заиграла улыбка. — Кто там, Очако? — голос из дома принадлежал мужчине и вскоре в проеме, вместе с девушкой, стоял высокий парень в очках. Он оценивающе оглядел Мидорию, от чего у самого кудрявого подкосились ноги. — З-здравствуйте, — омега сглотнул, а на лбу выступили капельки пота. Парень сильно волновался, но старался держать себя в руках, — Мне бы с местным шаманом поговорить. Пара переглянулась и снова уставились на веснушчатого. — А он как месяц скончался, — тихо и растерянно проговорила каштанка, — Я за него. — Тогда, — Изуку глянул на альфу и слегка съежился, — Не могла бы ты мне помочь? — А… О… Заходи, пожалуйста, — кареглазая отошла в сторону, отодвигая альфу позади. Мидория быстро проскользнул внутрь, — Итак, чем тебе помочь? Сделаю, что в моих силах. Кудрявый прошел по помещению вглубь, рассматривая разные засушенные растения и всякие колбочки, стаканчики, стеллажи с большим количеством книг. — Я по поводу сущности. Есть ли возможность ее вернуть? — парень обернулся к девушке, та сначала не поняла, а потом округлила глаза. — А… Ну… Подожди секунду, — Очако забегала по комнате, роясь в книгах и что-то бурча под нос. — Не обращай внимания. У нее здесь вечный «творческий» беспорядок, — брюнет подошел к Изуку, протягивая руку в знак приветствия, — Иида Тенья. — Мидория Изуку, — парни обменялись рукопожатиями. — У тебя какие-то проблемы с сущностью? — А, нет, у моего друга, — парень замялся, — Он потерял контроль над собой. — Вот как, понятно. Очако, ты где? — девушка вынырнула из кучи вещей с какой-то потрепанный книгой в руках. — Нашла! — торжественно воскликнув, каштанка начала выбираться из кучи чего-то, — Так, значит, восстановление сущности… Ну и где этот твой друг? Сейчас я его быстренько вылечу. — А она точно знает, что делать? — Иида лишь пожал плечами, а веснушчатый вздохнул и обратился к кареглазой, — Он не смог приехать, поэтому, я надеюсь, что ты поедешь со мной и уже на месте, эм, совершишь все необходимое. — А, ну я даже не знаю, — Урарака посмотрела на брюнета, на что тот кивнул и девушка улыбнулась, — Ну хорошо, едем. *** — Это ее первая поездка и услуга. Она очень волнуется, — Тенья сидел рядом с Мидорией. Они оба глянули на внимательно вчитывающуюся каштанку: ее руки дрожали, а взгляд нервно бегал по строчкам страниц. — Понятное дело, всегда что-то бывает впервые, — Изуку уже и сам начал волноваться, а сможет ли она помочь Кацуки — это тревожило его больше всего. — А куда мы, кстати, едем? — Урарака решила поговорить. У нее внутри все бурлило, адреналин бил в мозг и ей необходимо было разговориться. — В замок вождя и лучше, как можно быстрее, — парень то и дело выглядывал из повозки, проверяя не приехали ли они. — А, серьезно? — девушка встрепенулась: в ее глазах отразился восторг, она побывает и увидит самого вожака их племени. Это считалось очень большой честью и не каждый мог похвастать подобным, — А кому именно нужна моя помощь? — Преемнику вождя — Бакуго Кацуки, знаете его? — А кто же его не знает, конечно, — Иида посмотрел на нахмурившуюся Очако. Он по одним глазам понял, что сейчас начнется. — Этот ублюдок. Почему именно он, — каштанка вздохнула и ей перехотелось ехать куда-то и помогать кому-то. — А что такое? — Мидория удивился такой реакции кареглазой. — Не то чтобы мы знали о нем по слухам, мы были лично знакомы, — начала повествование девушка, — Он опустил нас ниже, чем возможно, закидывал оскорблениями и все потому, что является сыном вождя… — она сжала кулаки, поджимая колени к груди и обняв их. — Мы были тогда совсем детьми. Шаман — Тринадцатый, настоящего имени нам не известно, приютил нас, тогда мы и встретили Бакуго, — Тенья вздохнул, вспоминать прошлое ему не особо хотелось. — Простите, это не мое дело, — Изуку в миг стало стыдно, он, похоже, перегнул палку спросив о том, что его не касается. — Все нормально. Я все равно помогу, но потому, что это — моя работа. Ты, по всей видимости, хочешь ему помочь, если даже он подонок, — Урарака улыбнулась, наклонив голову чуть набок. — Просто я ему должен. Он не раз спасал меня, вот я и решил хоть как-то вернуть долг, — парень глянул на ладони, скрытые перчатками. Очако и Тенья смотрели на омегу, не совсем понимающе, — К тому же, он из-за меня сейчас в таком состоянии. — Впервые слышу, чтобы Бакуго кого-то спасал или помогал, — каштанке не особо верилось, что тот, кого она знает как прогнившего насквозь оборотня, мог делать что-то подобное. — Он не такой, каким хочет казаться или как видят его другие, — веснушчатый чуть улыбнулся сам себе. Урарака ничего не ответила, лишь кивнула то ли себе, то ли кислороду, а Изуку выдохнул. Ну, а теперь осталась самая сложная часть. *** POW: Кацуки Бакуго. Острая боль охватила голову, веки стали тяжелыми, сами глаза начали слезиться, а попытки проморгаться рухнули, оставшись не совершенными. Хватаюсь за голову, зарываясь пальцами в волосы, больно оттягивая, иногда вырывая клочки. Голос эхом раздавался отовсюду, давя на барабанные перепонки: — Просто признай — ты же не сможешь долго сопротивляться. Расслабься и дай мне свободу действий, тебе же лучше. — Иди к черту, — из глотки вырывается рык, сменяясь хрипом. Во рту пересохло, со лба ручьем стекает пот, а подушка уже вся мокрая. Также, как и простынь, — Оставь меня! Переворачиваюсь с одного бока на другой, тело с каждой секундой слабеет, а дышать все труднее. Я не могу дать слабину — это будет означать, что я слабак. Ложусь на спину, смотря в потолок, все расплывается, приходится часто моргать, но это не помогает. — «Отдайся мне и твои мучения прекратятся.» — Я не даваловка, чтобы отдаваться и вообще, шел бы ты в… — «Какой грубый. Ну, раз не хочешь по-хорошему.» Голова начала кружиться, а органы свело и скрутило, от чего захотелось проблеваться. Резко подскакиваю, но ноги не держат и мое лицо встречается с полом. Сознание покидает меня, конечности окончательно ослабели до неощутимости. *** Я не понимал, где нахожусь до того, как холодный ветер не ударил в лицо. Каким-то образом я оказался на подоконнике окна в комнате Деку. Осознав это, я понял следующую вещь — мое тело меня не слушается. Проскользнув в помещение, шмыгнул в темный угол и затаился. Послышался скрип кровати, веснушчатый поднялся и закрыл окно. Рука дернулась, но я этого не почувствовал. Стоявший стакан на столе, рядом с которым я стоял, брякнул и кудрявый обернулся, но меня не заметил. Хочу что-то сказать, но губы плотно сжаты — не могу выдавить и звука. Парень подошел и согнулся, заглядывая под кровать, и в этот момент мое тело перемещается обратно к окну. Деку обернулся и взвизгнул, но после, вроде, немного расслабился. — Каччан, ты напугал меня, что ты тут… — я не знаю, как в этот момент выглядела моя физиономия, но судя по лицу Деку, он ужаснулся, — Каччан, что с тобой.? Увидев мой взгляд, веснушчатый попятился, а в его глазах я увидел страх, но поделать ничего не мог, сколько не пытался — ни руки, ни ноги не хотели поддаваться. Рука сама потянулась к омеге, когда он побежал. Мне поплохело, когда я услышал с каким характерным звуком Деку ударился о стену. Я думал, что убил его. Кудрявый что-то прохрипел и поднялся, рванув к двери. Как бы я хотел, чтобы он успел, но мои ожидания не оправдали себя и вот я стою, и прижимаю веснушчатого за глотку к стене. Он задыхается и пытается оторвать мою руку от себя. — «Отпусти его! Перестань! Хватит!» Голова снова начала болеть и вдруг я ощутил ладонь, которая ослабла и Деку осел на пол, хватая ртом воздух. Опускаюсь на корточки. На меня уставились два испуганных зеленых глаза. Парень дрожит и вжимается в стену, впервые вижу настолько испуганного Деку — обычно он не показывает страх, если даже он есть, а сейчас на его лице все написано: «Только не трогай меня, делай, что хочешь, но только не тронь.» Я себя не узнаю: мне вдруг захотелось его успокоить, поэтому касаюсь его щеки, чем вызываю у него только еще большую дрожь. Это желание усилилось, когда кудрявый сам потянулся ко мне. — Каччан, ты помнишь меня.? — парень выставляет ладонь вперед. Ему страшно, но он все равно пытается достучаться до моего здравого смысла, — Это я… Деку, помнишь? Сказать так ничего и не получается, остается лишь прижаться лбом к прохладной руке. Через ладонь мне удается уловить вибрацию тела напротив. Понимаю, что нужно его как-то успокоить и в мой мозг ничего больше не пришло, как сгрести дрожащий комочек, пойти с ним на кровать и прижать его своей тушей. Улегшись рядом, прижимаю Деку к себе, пока его запах успокаивал и клонил в сон. Наконец, мне удалось расслабиться и провалиться в сон.