Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

POV: Мидория Изуку. Приближаясь к замку, у меня создавалось ощущение, что что-то не так. Ерзая на своем месте, я нервничал, руки от чего-то потели, а дыхание становилось частым. Внутри себя я ощущал, словно кто-то или что-то обеспокоенно скулило и не могло найти себе место. Что-то явно должно произойти, но что? Повозка заехала на территорию замка. Вокруг творился какой-то бедлам: охранники бегали туда-сюда и что-то друг другу кричали. Спустившись с повозки, Урарака и Иида удивленно крутили головами, не понимая причину данного переполоха, в принципе, как и я. — Мидория, а что происходит? — Очако дернула меня за рукав, вопросительно смотря на меня. — Я не знаю… — быстро направляюсь в замок, но дальше пройти мне не дают. Как будто выросший из-под земли Айзава схватил меня за локоть. Вздрагиваю от неожиданности и поворачиваю голову к альфе, — Айзава, что случилось, почему все.? — Ты привез шамана? — перебил меня брюнет, чьё лицо было непривычно злым и уставшим. — А… Да… Ну, тоесть, не совсем. — В каком смысле? — Это я, — отозвалась стоящая рядом Урарака. Шота зыркнул на нее, от чего та съежилась. — Ладно, будем считать, что одна половина работы сделана. Теперь, осталось найти Бакуго, он умудрился, едва не перебив охрану, сбежать куда-то, — теперь понятно. Наверно мой внутренний зверь беспокоился по этой причине, он знал, что что-то произошло и пытался меня предупредить, — Для его поиска нам нужен ты, Мидория. — А? *** — А можно эту проблему как-то по другому решить? — план Айзавы и Яги мне категорически не нравился. Если передать всю идею кратко, то можно сказать, что эти двое хотят сделать из меня приманку, мол, они тут посоветовались, взвесили все «за» и «против», хотя «за» были все, и вот что в итоге решили, — Я не уверен, что смогу справиться и вообще, почему именно я? — Мы считаем, что его цель — ты, Мидория, поэтому именно ты и будешь приманкой, — Шота сверлил меня испепеляющим взглядом и менять свое решение, похоже, не собирался, — Не волнуйся, мы будем рядом и подстрахуем тебя от несчастного случая, — я, кажется, испустил дух. Мне даже удалось морально ощутить, что это действительно может произойти - открутят мне головешку и всё. — Айзава, не нужно быть таким прямолинейным. Мидория, все будет нормально, я в этом уверен, — Тошинори улыбнулся и похлопал меня по плечу. — А с чего вы взяли, что именно я его цель? — этот вопрос волновал меня больше собственной жизни. — Это же очевидно: когда он потерял контроль, то первым делом пришел к тебе, да и после твоего отъезда он, в прямом смысле, сошел с ума. Мы попытались запереть его, но ничего не вышло, как будто он что-то или кого-то искал. Он едва не разорвал всех омег в замке: ни одна ему не подошла, и ты и сам сказал, что поначалу он хотел тебя задушить, а потом резко поменял свое решение. Ну, и какой следует вывод ты и сам, наверное, понял. После слов Шоты мне и впрямь кажется, что Кацуки охотится на меня, даже как-то жутко. Ну, а если посмотреть с другой стороны, то надо только поймать Бакуго и с помощью Урараки все опять вернется на свои места. Посидев, немного подумав, я все же решил поддаться на авантюру. Признаю — страшно, а что делать? Я в этом виноват — мне и расхлебывать, так что у меня нет права жаловаться. *** На улице, уже как час или полтора, стемнело, а я сижу в своей комнате и дрожу под одеялом, уже ощущая, как острые клыки и когти рвут меня на части. Если честно, я жалею, что согласился на это, вот дурак. Послышался не сильный стук капель по стеклу, ну замечательно, еще и дождь пошел. Для прибавления страха из-за штор сверкнула молния и я едва сдержал визг. Сегодня явно не мой день. Прошел час. Два. Никто так и не пришел. Меня уже давно вырубило, но я все равно дергался от каждого шороха. За дверью доносился храп охраны, которая, по идее, должна меня охранять. Погрузившись окончательно в сон, я не услышал, как створки окна скрипнули и в помещение проникли. Что-то холодное и мокрое коснулось моей щеки и поползло к подбородку и шее. Поморщившись и приоткрыв веки, я наткнулся на пепельные и влажные волосы, что щекотали мне нос. По началу я не понял, что это, но когда осознал — было поздно. Бакуго аккуратно и, почти не касаясь, водил кончиком носа по моей коже. Сердце быстро забилось и кажется вот-вот резко остановится. Я не слышал ничего вокруг, кроме его биения. — Кач-Каччан.? — даже слова даются с трудом. Альфа поднял кроваво-красные глаза на меня, его зрачки, как и в тот раз, были чересчур расширены, что было странно. Блондин забрался на кровать и с детским любопытством начал рассматривать меня, даже как-то неудобно стало. Вместо того, чтобы позвать кого-нибудь, я дал волю собственному интересу. Приподнявшись, я подполз к Кацуки и сел напротив него — он все также не сводил с меня взгляда. Прекрасно понимая, что этого не стоит делать, я все равно, хоть и дрожащими руками, беру кисть Бакуго. Реакции, как я ожидал, не последовало и, кажется, мой мозг принял это как согласие со стороны блондина, то, что он не против. Я начал крутить и изучать ладонь и тыльную сторону руки альфы: кожа была жесткая, в некоторых местах торчало что-то наподобие чешуи. Меня поперло окончательно и я каким-то образом перешел на спину, а Кацуки сидел смирно и наблюдал за моими действиями. На лопатках я обнаружил какие-то отростки, вокруг которых было уже значительное количество чешуи. Осмотрев буквально все тело, я пришел к выводу, что если в ближайшее время не провести ритуал, то Бакуго превратится в очень опасное существо, на подобие дракона. Незнамо зачем, я полез в рот альфы — обычные резцы поменялись на острые клыки, также, как и жевательные зубы. Стало так паршиво на душе, от боли в груди автоматически потекли слезы. Все это, все мучения Кацуки — это все из-за меня. Урарака сказала, что обряд очень болезненный и блондин может даже не выжить. Мне страшно не за себя, не за окружающих, а за Каччана. Сейчас я понял, что если, что-то пойдет не так, то я не смогу этого пережить. Отвернувшись, встаю к блондину спиной. Меня всего затрясло от нарастающей истерики. Кацуки тихо подошел ко мне и ткнулся лбом мне в шею — его тяжелое дыхание я ощущал всеми чувствительными точками на теле. Поворачиваюсь к нему обратно и беру его лицо в ладони. Он даже нагнулся, может, знал, чего я хочу. — Не волнуйся, Каччан, Урарака поможет тебе и ты снова станешь прежним, — говоря это мне становилось все хуже и хуже, больнее и больнее. Горло стянул ком и мне больше не удалось что-либо сказать, — Прости меня, Каччан… Из груди вырвался хриплый стон. Ситуация оказалась серьезнее, чем все ожидали. Кацуки что-то урчит и положив мне руку на поясницу, ведёт к окну. Оказавшись у подоконника, мне стало не по себе, какое-то у меня нехорошее предчувствие. Неожиданно, блондин подхватил меня на руки и залез на подоконник и с умным видом, как будто прикидывая что-то, внезапно сиганул из окна. Мой крик растаял в дожде, не оставляя ни следа. Знаете что? Я, конечно, все понимаю, но извините, это вообще-то четвертый этаж и я было уже подумал, что мы разобьемся, но нет, мы мягенько приземлились. Большие и широкие черные крылья на спине Кацуки появились как из воздуха. Они вызвали у меня изумление — я даже не обращал внимание на холодные капли воды, стекающие по лицу и нагло забирающиеся под рубашку. Как только мы оказались на земле, так и не отпуская меня, Бакуго рванул вперед, перелетая через высокую каменную стену и направляясь в лес. Мне, естественно, не было известно куда альфа меня несет, но было итак понятно, что вернемся мы еще не скоро. Когда до меня дошло, что мы как-то очень быстро удаляемся от замка, внутри что-то ойкнуло. — Каччан, остановись! Куда мы? Каччан?! — альфа игнорировал меня всеми возможными способами и я так и не смог до него докричаться. Отдалившись на приличное расстояние от поместья, блондин остановился возле какого-то озера и опустил меня на ноги, сам куда-то неожиданно исчезнув. Я остался один, вокруг было тихо, лишь дождь рассекал эту тишину. По коже прошлись мурашки, стало как-то холодно и жутко. Из-за кромешной темноты ничего не было видно, а светло становилось только тогда, когда луна выходила из-за туч, но это было редко. Чтобы хоть как-то согреться мне пришлось залезть под какое-то широколиственное дерево и сжаться в клубок, мелко подрагивая. Сверху что-то зашелестело, оторвав голову от колен я запрокинул ее — надо мной на ветке висел Кацуки вверх тормашками и открыто пялился на меня. Перекувырнувшись альфа оказался напротив меня, медленно подползая, пока между нами не останется ни дюйма. Я, наверно, дурак, раз в данный момент мои мысли и желания не сходятся вообще. Думать о возвращении Кацуки в норму и о том, что меня в данный момент сильно тянет к нему — глупо, не правда ли? Отворачиваю голову от греха подальше, а вот Бакуго не собирается отступать и начинает кусать меня за шею. Больно. Наверняка останутся следы. — Каччан, перестань… Хватит, — еще чуть-чуть и я сам начну просить его об этом. Конечно, я осознаю, что он возможно меня не понимает, но все равно это нужно прекратить. На мое удивление блондин отстранился и уставился на меня. Я был настроен на долгое отпихивания альфы от себя, но похоже немного ошибся. Кацуки резко подался вперед и завалил меня на спину, вжимая в землю. Вблизи его клыки казались опасными и казалось, что вот-вот вонзятся в плоть, но почему-то страшно не было, совсем. Может я внутренне ощущал, что Бакуго меня не тронет, кто знает. Кацуки висел надо мной недолго: пару минут что-то порычал и завалился на бок, обхватывая меня всеми конечностями и утыкаясь подбородком мне в макушку. В объятиях блондина так тепло и хорошо, даже несмотря на сырость и холодный ветер. Конец POW: Мидория Изуку. *** — Вождь! — в кабинет Тошинори ворвался охранник, этим самым разбудив задремавших Айзаву и Яги. Альфы подпрыгнули, сонно вылупившись на парня, — Там, это… — оборотень растерялся, не зная куда смотреть, его всего трясло, — Мидория пропал… — Что.? *** — Неужели, это Бакуго? — Тошинори смотрел в одну точку, рассуждая в слух. Он волновался за Мидорию. Кацуки может сделать с ним что угодно — охрана ничего не слышала, возможно, Изуку не успел даже закричать. От подобных мыслей создавались не очень хорошие выводы и представления, — Как думаешь, сможем ли мы их найти, по всей видимости, они не в замке и вообще где либо поблизости. — Честно — не знаю, — Шота ходил туда-сюда, нарезая круги по комнате, но волновался не меньше. Сейчас он жалеет, что не сам лично сидел в засаде, а доверил это дело этим балбесам, которые взяли и все проспали, — В любом случае, нужно выдвигаться на поиски. Не думаю, что Бакуго навредил как-то Мидории, раз сам Мидория не подал ни звука. — Он под воздействием страха не то, чтобы что-то сказать — он бы и вздохнуть не смог… — Следов какого-либо физического насилия нет, значит, Мидория ушел добровольно. — Хорошо если это так, — блондин тяжело вздохнул, потирая переносицу, — Они только вернулись и вот опять… — Перестань. Мы найдем их, проведем этот несчастный ритуал и все опять вернется на круги своя. — Ты же знаешь, что все не так просто. Я хотел перед уходом возвести на свое место этих двоих, первое время помогать им, а там и со спокойной душей у… — Замолкни, этого не будет. Ты только больше волнуешься. Серо говорил, что у тебя крепкое здоровье, поэтому… — Мы же оба знаем, что это не так. Серо еще молод и говорить очевидные вещи в глаза пока что не может, со временем, он научиться, а так я по его взгляду вижу, что все намного хуже. Шота долго смотрел в уставшие голубые глаза. Он так давно знает Яги: они вместе прошли огонь и воду, и голове никак не может уложиться мысль, что рано или поздно его друга не станет. Это заставляло брюнета злиться и волноваться одновременно, но под маской безразличия этого не было видно. — Идиот, вечно ты усугубляешь ситуацию, — альфа подошел к окну и облокотился о подоконник, — Нет, чтобы сказать, что все будет нормально, ну, а нахер оно нам надо. Может, тогда всем как мухам перемереть. — Айзава, перестань. Это в любом случае когда-то должно было произойти, — альфы переглянулись, — Я рассчитываю на тебя, если я не успею. Тебе придется заканчивать — ты единственный, на кого я могу положиться, ты же не подведешь? — Я бы послал тебя, не будь мы друзьями, а так… — Спасибо. — Рано благодаришь. Не спеши с выводами, а не то я тебя сам придушу. — Понял-понял, не злись. Брюнет смотрел на улыбающегося блондина и сердце то и дело пропускало удары. Кажется, на этом все и закончится…