Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

Кота бежал по коридору, раскинув руки в стороны и лавируя между проходящими прислугой и охраной. Проносясь мимо Каминари и едва не сбив его с ног, мальчишка остановился, оглянувшись. Блондин злобно глянул на него, перехватывая таз с чистым бельем покрепче, так как чуть не выронил его. Если бы это произошло — местная прачка заставила бы бедного омегу стирать все заново. — Ты чего носишься, а если тебя Бакуго поймает? Представляешь, сколько воплей будет, — парень нахмурился сильнее, смотря на закатывающего глаза малолетнего засранца, — Вот только не надо мне тут глазки заводить, ты меня услышал? — Да понял я, — недовольно процедил брюнет и хотел было уже пойти дальше, как врезался в перед ним стоявшего Кацуки. Денки его не заметил, что невозможно с габаритами альфы. Он как будто из пола вырос. Поймав злобный взгляд алых глаз, омега съежился, понимая, что сейчас будет взрыв ходячего динамита, что стоял напротив. С самого утра у блондина день шел, грубо говоря, по пизде и за что бы он не брался — все валилось из рук. Киришима, находившийся постоянно рядом, пытался как-то помогать, но Бакуго безукоризненно, как маленький ребенок, хотел все сделать сам, что получалось не очень. — Что здесь происходит? — это было сказано чересчур пугающе спокойно, хотя по тону было понятно, что у вождя явно нет настроения и времени на такие мелкие разборки. Тяжёлый взгляд упал на Коту, который отшатнулся и быстро спрятался за Каминари. Сам же Денки был готов к самому худшему: он не очень любил вот такие стычки с Кацуки, поэтому старался его всячески избегать, — Я же вроде сказал тебе держать этого щенка подальше от меня или ты глухой, может, хуже — тупой? На помощь, как всегда пришел Эйджиро и буквально закрыл собой омегу, не давая блондину убить того взглядом или ментально раздавить, одно хуже другого. — Бакуго, успокойся. Он же не нарочно, — рыжий чувствовал, как у него подкашиваются ноги от этого злобного выражения лица друга и старался держать себя в руках. *** Несколько месяцев назад Тошинори Яги скончался. Это был большой удар по всему племени, а самый болезненный удар получил Бакуго, который и обнаружил наставника уже в холодном состоянии в собственной постели. Серо сказал, что это сердечный приступ и в любом случае, они бы ничего не смогли сделать — у них нет нужных лекарств. Кацуки, поникнув, закрылся в комнате и не выходил несколько дней. Эйджиро переживал за него и несколько раз пытался поговорить, но все тщетно. Появились круги под глазами, недосып, кошмары, постоянное вялое состояние. На альфу было страшно смотреть. Киришима обращался за помощью к Ханто и Очако, но те лишь пожимали плечами: «Он просто потерял родного человека. Со всеми бывает и скоро он придёт в норму, сильный — справится» — так все думали, но все оказалось не так просто. Со временем все поменялось, но только в худшую сторону. Бакуго стал очень агрессивен, мог кинуться на кого-то, постоянно был недоволен любой мелочью и, по большей степени, страдали все окружающие. Киришима уже был готов повеситься — это просто невыносимо: ежедневные разборки и попытки утихомирить безбашенного зверя под фамилией «Бакуго». Альфа пытался придумать хоть какое-то решение, выход, то, что действительно вернет им их теперешнего вождя в норму. Это мог сделать лишь один оборотень. Настрочив несколько писем, рыжий дал их почтовому соколу. Тот взмыл в воздух, быстро удаляясь в нужном направлении. Мидории запрещено писать письма, так как он в ссылке, но тут безвыходная ситуация, и если кудрявый не поможет, то не поможет никто. *** Солнце заходило за горизонт, а яркие оранжевые лучи освещали поляну, где совсем крохотный, схожий с обычной лайкой бегал оборотень, уклоняясь от острых зубов огромного черного волка. Белые клыки вонзились в темно-зеленый бок волчонка, от чего-то взвыл и повалился на бок, жалобно поскуливая, прося этим отпустить. Волк отстранился и принял человечье обличье. — Я же тебе уже объяснял: старайся двигаться быстрее и так тебя не сможет поймать даже вампир, — Айзава потер шею, устало вздыхая. Они уже несколько часов тренируются, но результата пока нет. — Извините, в следующий раз я постараюсь уклониться, — Мидория, шипя, провел пальцами по разодранному боку, который тут же начал затягиваться. — Ладно, на сегодня, думаю, хватит. Мы и так переработали, — альфа развернулся и пошел к стоящей неподалеку небольшой хижине, которая стала им временным домом. Изуку поднялся с земли и потянувшись, разминая мышцы, охнул, чувствуя, как в спине что-то очень громко хрустнуло, ну да, перелом позвоночника сейчас самое то. Уже как восемь месяцев они с Шотой находятся в горах. Брюнет поехал с омегой по просьбе Яги, чтобы мало ли, чего не случилось. И чтобы не умереть от скуки, альфа начал тренировать парня. Сначала научил принимать форму волка, что было сложно. Они потратили на это целый месяц, для того, чтобы веснушчатый смог принять новую сущность. В принципе, парнишка сообразительный и схватывает все на лету, так что все могло быть хуже. В далеке что-то мелькнуло и Изуку обернулся к приближающейся точке на горизонте. Это оказалась птица, к лапкам которой было что-то привязано и омега подставил плечо, чтобы пернатый приземлился. Отвязав листы бумаги, парень принялся читать. В самом начале текста в горле встал ком и прикрыв рот ладонью, дабы удержать всхлипы, омега безнадежно смотрел по сторонам. Вышедший Айзава заметил странное поведение кудрявого и подошел. — Мидория, что с тобой? — парень промолчал, прикрыв глаза и протянул письма брюнету. Тот сначала не понял, а после взял листы в руки, пробежавшись взглядом по строчкам, — Что?.. Что за бред, я недавно с ним переписывался… — глаза скользят дальше, а сердце сжимается все сильнее, — Киришима просит приехать, у Бакуго проблемы. Мидория рвано дышит, стирая с лица слезы, быть такого не может, но похоже, все так и есть. Омега не представляет, как плохо сейчас Кацуки. Он не может вот так просто сидеть здесь и ждать конца срока ссылки, а ведь скоро зима и будет сложно добираться по сугробам, так что к черту эту ссылку. — Мы едем…