Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Это, наверное, какая-то ошибка, может, стоит еще раз проверить? — Изуку сидел в кабинете лекаря по причине того, что его с самого утра начало тошнить. Омега думал, что это потому, что он не поужинал прошлым вечером, но после завтрака тошнота только усилилась, а живот начало тянуть. Сейчас же он сидел с вытянутым и ошалелым лицом, смотря то на растерявшуюся Урараку, то на Серо, который и объявил Мидории после осмотра, что тот беременный, — Этого не может быть… — повторял омега, все никак не способный поверить в слова Ханты, — Серо, пожалуйста, посмотри еще раз… — Это точно. Я могу поручиться за свои слова — проверять нет смысла. — Мидория, это же не так уж и плохо. Я уверена, Бакуго поддержит тебя… — Что? Нет, не надо говорить Каччану, пожалуйста, давайте это останется между нами, — Изуку подскочил со своего места, буквально кидаясь с мольбой к стоящим перед ним омеге и бете. Те удивлённо уставились на веснушчатого, неуверенно и одновременно кивнув. Мидория никогда в жизни не представлял себя в роли папочки, да и с детьми-то он общался не так много. Кота, можно сказать, единственный ребенок, с кем он контактировал из всех младше себя. К тому же, ребенок — большая ответственность, кудрявый сомневается, что справится с этим. Возвращаясь к прошлому, ещё кучерявый боится, что может родиться омега — смерть своего ребенка Мидория точно не перенесет. Идти к Бакуго он не намерен после того, что про него рассказала та странная девушка, Изуку старался вообще больше с ним не сталкиваться. Скажете — странный он. А тут ничего удивительно нет: стоило им оказаться рядом — сердце больно сжималось и чувство прямого обмана сжигало все внутри. Вы можете почувствовать это, если, к примеру, увидите того, кто вам нравится с другим человеком. Сразу появляется ревность и становится неприятно, обидно, тут похожая ситуация, но… Мидория одергивает себя каждый раз, когда начинает думать о блондине, о том, что он ему нравится и уж очень сильно. Хотелось рвать на себе волосы, кричать, пытаться выбить из себя эту мысль, ибо это не может быть правдой. От осознания того, что они скоро сведут свои судьбы в бракосочетании, Изуку радуется этому, как никогда, точнее, радовался. Идя по коридору, парень остановился у окна, которое открывало вид на двор. Киришима раздавал указания, одновременно переговариваясь о чем-то с Иидой, Тодороки и Яойрозу. К троице подошла Джиро. Девушка была вся потрёпанная, впрочем, как и ее оппоненты. Брюнетка что-то оживленно объясняла, указывая в сторону входных ворот. Альфы тут же встрепенулись и быстро направились к недавно упомянутым воротам. Мидория с интересом наблюдал за всем этим, провожая их обеспокоенным взглядом. Любопытство ударило в голову и Изуку бегом ретировался к выходу, выскакивая во двор. Выйдя на улицу, парень вздрогнул, потому что в его сторону бежал большой, нет — огромный волк. На его шее болталось пару веревок, морда была замотана в какую-то тряпку, что тут же слетела, оголяя клыкастую пасть. Веснушчатый не успел ничего сделать, как из-за его спины выпрыгнула волчья форма Кацуки, буквально перед носом у омеги перехватывая зверя, впиваясь зубами в шкуру и отбрасывая подальше. — Мидория, зайди обратно, — послышался голос Тодороки, но веснушчатый оцепенел, смотря на двух кружащих вокруг друг друга белошёрстных особей. Бакуго грозно рычал, клацая зубами. С последнего раза, когда Изуку видел его в этом облике его волк стал больше и сильнее. Это сразу бросалось в глаза, невероятно, — Мидория, — гетерохром подбежал к омеге, беря его за предплечье и внезапно что-то пронеслось в голове альфы. Он отдернул руку, ошарашено смотря на кудрявого, — Мидория, ты что, берем… — Что…? — веснушчатый опередил его прежде, чем тот договорит. Как он узнал? Они успели мельком переглянуться, как волк каким-то образом обогнул блондина и вновь помчался в их сторону. Почему он так рвется именно к ним? Изуку не успел подумать над ответом, когда его тело на рефлексах отскочило в сторону, Шото же ушел в противоположную сторону. Зверь растерялся, не зная, за кем лучше погнаться, но, как по закону подлости, все же выбрал омегу. Бакуго постарался помешать взбесившемуся зверю и они сцепились. Киришима все это время тоже был в волчьей форме, вот только не мог нормально подобраться для атаки, боясь задеть Кацуки. Все ждали, когда вождь постарается прижать зверюгу, вот только вышло все с точностью наоборот: волк вцепился в бок альфы, прокусывая толстую шкуру. Тут же потекла кровь, крупными каплями стекая между плотью и клыками. Кацуки заскулил — это было ужасно больно. Его завалили и вжали лапами в землю, все так же не разжимая челюсти. Неожиданно на волка кинулся совсем мелкий, похожий на дворнягу, волчок, довольно острыми клыками цепляясь за правую сторону шеи. Казалось бы: от такой мелочи ничего не будет, даже прокусить не сможет прилично толстый слой кожи, но не тут-то было. Зверь зарычал, но омега не отпустил, продолжая рычать в ответ. На всеобщее удивление волк отпустил Бакуго и отошел в сторону, Мидория же тоже выпустил его шею из пасти. Существо подошло к темношёрстому оборотню, обнюхивая его, а после прижало уши к голове, странно пятясь назад, поджав хвост. Изуку не понял, с чего такая реакция. Кацуки поднялся с земли, подходя к омеге, и пару раз провел носом по его боку и спине. Сказать, что он офигел — ничего не сказать. Его и без того длинная морда вытянулась еще сильнее, а тёмно-красные глаза увеличились в размерах. От него разило гаревом — природным запахом Бакуго, да так сильно, что в носу сразу начинало щипать. Это проявляется, если омега в положении и так пахнет не сам оборотень, а семя внутри него, пускай еще не развитое, но если есть запах, то плод уже начал развиваться. В подобных случаях другие волки не трогают альфу этого омеги, так как тот является будущим отцом и обязан вырастить свое потомство — это прямое и железное правило всех оборотней. Его не нарушают, даже если оборотни являются врагами и, если пришли убить альфу — они его уже не тронут. Мидория прекрасно об этом знал, поэтому сразу догадался, стоило блондину вытаращиться на него. Парень виновато повесил голову, немного поскуливая и кратко поглядывая на альфу. Никто ничего не понимал: что произошло? Приняв прежний облик, мягко говоря, удивлённый взгляд Кацуки не изменился. Он стоял перед уже человеческой фигурой Изуку. — Деку… — Бакуго, — блондина окликнул Эйджиро. Бакуго повернул к нему голову и его глаза искали стоящего до этого волка, но там стояла уже не огромная псина, а блондинистая женщина. Ее красные глаза переливались на солнце алым, направленные точно на них обоих. Кацуки думал, что его сегодня больше ничего не удивит, — что может произвести на него большее впечатление, кроме беременного Мидории? — ну, может, живая и здоровая мать, которая сейчас перед ним просто стоит смотрит на них? — Эй, бро, ты нормально? — Киришима поспешил подойти к другу, но тот лишь фыркнул в знак того, что все в норме. — Каччан? — альфа покачнулся; может, это от того, что у него в боку приличный такой укус, из которого вытекает кровь? Веснушчатый схватил его за руку, придерживая, чтобы он не упал. В глазах все плыло, а земля уходила из-под ног. — Вот дерьмо…. *** — С ним все будет хорошо. Не волнуйся, тебе нельзя, — в ушах шумело. Блондин все же потерял сознание. Какого хрена? Он же не какой-то там слабак, а от такого тупого укуса свалился. Единственное — он мог различить голоса в помещении. Открыв глаза, парень понял, что находится у себя в комнате. Где-то сбоку слышен знакомый неуверенный и писклявый тон, вместе с таким же знакомым, вроде, он принадлежал лекарю Ханте. Приподняв голову с подушки, блондин посмотрел на Изуку и Серо. Парни заметили, что альфа пришел в себя, сразу более оживившись, — Бакуго, как ты себя чувствуешь? — Мидория пропустил брюнета, стараясь не мешаться под ногами и просто стоя в стороне, молча наблюдая за процессом. — Все со мной нормально. Я чё, слабак по-твоему? Не в первый раз, нехер из-за меня так париться, — стоило Кацуки привстать, как он тут же зашипел и откинул все попытки встать. Похоже, все же придется маленько поваляться. — Тебе стоит отдохнуть. Я наложил повязку на рану, она, в принципе, не такая серьезная, поэтому все скоро затянется. Пару дней тебе придется воздержаться от активности, да и вообще от движений. Надеюсь, ты меня понял и… — Я понял, свали уже, бесишь, — брюнет вздохнул, собрав все свои колбочки с лекарствами и покинул помещение, оставив Мидорию и Бакуго наедине. — Как ты? — тихо спросил Изуку, стоя где-то за километр от кровати, по крайней мере, так показалось альфе. — Как видишь: дышу, двигаюсь и способен делать другую тупую жизнедеятельность, — нахмурившись, процедил блондин, сверля омегу недовольным взглядом и ожидая, пока он подойдет к нему, ну, или просто встанет ближе. — Понятно… Не хочешь, как там…? — Нет, — резко оборвал незаконченный Мидорией вопрос. Веснушчатый замялся, опустив голову. Челка закрыла половину его лица, — Ты ничего не хочешь объяснить? — Я не понимаю, о чем т… — Все ты понял, хватит под умственно отсталого косить, — Кацуки начал закипать, видя, как Изуку словно меньше стал и, сжав в кулаке ткань рубашки, блондин не выдержал, закусив губу, начиная подниматься, сквозь неприятную боль. — Каччан, что ты делаешь? Тебе нельзя вставать, — омега подался к нему, хватая за плечи и укладывая обратно. Альфа, не упуская момента, перехватил парня за талию и перекинул через себя, укладывая рядом и быстро прижимая своим весом. Хорошо рана с другого боку и он спокойно может лечь на здоровую сторону, этим самым не давая веснушчатому подняться. — Ка-каччан… — Мидория растерялся от того, что этот дурак вытворяет. — Ты знал и мне не сообщил, — взгляд красных глаз все же маленько смягчился, но напор не уменьшился. — Прости, я… Б-боялся… — Говори нормально, — раздраженно буркнул альфа, —Я чё-то не понял, боялся? Чего? Деку, блять, не молчи. — Я боялся, что можешь не одобрить это, разве для ребенка еще не рано? — не это Бакуго ожидал услышать, не это тревожит кудрявого. — Правду скажи, — настойчиво потребовал блондин. Его напор увеличился вдвое, что заставило омегу растеряться окончательно. Изуку отвернулся. Он не скажет ему об этом, а если и расскажет — что тогда? От этого никому ни холодно, ни жарко, поэтому лучше просто промолчать. Кацуки запустил руку в кудрявые волосы, от чего пальцы начали сразу путаться в темных пружинках, они такие мягкие. От такого действия Мидория дернулся и зажмурил глаза — это блондину не нравилось конкретно, что-то явно не так. Вот недавно между ними все было хорошо, что же произошло? — Если тебе кто-то что-то сказал — скажи мне, я его прикончу, — альфа зарылся носом в макушку омеги. — У тебя кто-нибудь после или до меня был? — сам от себя не ожидая, выдал прямо в лоб веснушчатый. Такой вопрос маленько ввел Кацуки в шок и он сразу отстранился от парнишки, смотря ему в лицо. — Чё за хрень ты сейчас ляпнул?