Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Зачем приперлась? — Кацуки смотрел на мать с испепеляющим взглядом, пытаясь в любой момент просто сжечь её. Изуку, сидящий рядом с ним на кровати, опасливо отодвигался, но рука блондина возвращала его на место. Мицуки стояла напротив кровати, спокойно смотря на сына. На ее лице не было ничего написано, зато в глазах хорошо отображалось сожаление за недавнее принесенное ранение Кацуки и за то, что нее не было рядом столько лет. Альфа слегка отвернула голову, нахмурив брови, и поджала губы. Сейчас женщина была похожа на нашкодившего ребенка, который пытается оправдаться перед родителями, вот только вместо объяснения она просто молчит — ей нечего сказать. — Простите, — она обращалась не только к сыну, но и к Мидории тоже. Она хотела чтобы они были счастливы — но сделала только хуже, оставив их в тот день — а сама ушла, прекрасно понимая, что они могут не выжить — это было слишком легкомысленно и глупо, — Я не хотела, чтобы так вышло, просто… — голос постепенно становился тише, переходя на шепот, что начало раздражать блондина. Ярость резко ударила в голову и он подался вперед, пытаясь встать, но веснушчатый схватил его за плечи. — Каччан, нет! — омега вцепился в парня, удерживая на месте. — Ты шлялась хрен пойми где тринадцать лет и хочешь сказать какое-то чертово «простите»?! Да оно нам в пень не ударило! — альфа орал на всю комнату, но Мицуки и пальцем не повела, опустив голову и молча слушала все дерьмо в свой адрес, — Мало того, что у тебя хватило наглости вернуться — ты еще и кинулась на нас! Если крыша поехала, то надо вообще держаться подальше от нормальных людей. — Я потеряла контроль над сущностью! Доволен? — альфа подняла голову, начиная тоже выходить из себя, — Если бы я могла, то сразу бы вернулась! Запах Изуку вернул меня в чувства. Я на подсознании пришла к вам, а моя волчья сторона воспринимала вас за врагов, поэтому кончай орать на мать и для начала попробуй выслушать, прежде чем обвинять! — Меня не касается, что, как и с кем у тебя случилось: я рос сиротой из-за твоего гребаного эгоизма, — ругань продолжилась. Бедный омега сидел и из последних сил держал блондина, чувствуя, что силы вот-вот закончатся. Его взгляд бегал от одной разъяренной блондинки к другой. А если они подерутся? Даже несмотря на рану, Кацуки не поленится и поднимется: он не часто так злится — это уже можно смело назвать бешенством, значит, он способен на все. — Если бы я тогда не пошла к Мидориям, то Изуку бы с тобой тут не сидел, тупой мальчишка! — Кацуки осекся, вспоминая, что его все также держат. Омега перехватил альфу за торс, просто уже прижимаясь к нему, так как держать за плечи — не вариант. Блондин уставился на парня и их взгляды пересеклись. — Что… Я…? — веснушчатый краем уха уловил, что упомянули его, начиная бегать глазами по альфам. Кацуки маленько помолчал, переваривая всю ситуацию, а ведь и впрямь, если бы не Мицуки, то Изуку бы убили. — Допустим, ты права, но это не освобождает тебя от ответственности за пропущенные годы, — альфа хмурился, перехватывая Мидорию одной рукой за шкирку и отрывая от себя, вместо этого усаживая того себе между ног. Омега покраснел, не понимая, что происходит. Мицуки чуть ухмыльнулась, сдерживая широкую улыбку: она была рада, что наконец смогла достучаться до сына, а чему она была рада раз так в десять — это тому, что эти двое стали парой. Запах Изуку вообще говорил о том, что у них скоро появится отпрыск. Время так быстро летит. Вот они только были детьми, а вот уже сами ждут ребенка. Женщина закашляла в кулак, чтобы хоть как-то выплеснуть нахлынувшие эмоции. Бакуго и Мидория еще давно хотели, чтобы их дети, когда вырастут, обязательно были вместе. Эту затею предложила Мицуки, а отец веснушчатого с радостью согласился — он не сомневался, что рядом с Кацуки его Изуку будет в целости и сохранности. Смотря на подругу, мужчина целиком и полностью был готов доверить ее семье своего сына. *** Весть о возвращении матери вождя быстро разнеслась по племени, да так быстро, что сами виновники такой новости оглянуться не успели. По большей степени это были сплетни, к примеру, как: «Мать вождя вернулась и попыталась убить сына на глазах его подчиненных, но какая-то дворняга встряла в разборки и спасла альфе жизнь и теперь вождь в благодарность женится на этом бездомном омеге» — эту нелепую историю рассказал Киришима за завтраком в присутствии Изуку и Кацуки, которые подавились едой, а Мицуки, сидевшая там же — чуть челюсть в тарелке не потеряла. При рассказе рыжий хохотал, как сумасшедший и едва успел в конце увернуться от летящего в него ножа и вилки, в сопровождении других столовых приборов. — Чё это за бред собачий? Какая падла эту хрень по племени пустила, — блондин едва не сломал рукой стол, злобно испуская из носа дым. По крайней мере, так показалось омеге, который сидел рядом, — Дайте мне эту тварь, я ему глаз выколю, — альфа угомонился от резкой боли в боку, — Сука… — Не выражайся, — шикнула на него Мицуки. Она тяжело выдохнула, продолжая есть. Ну сказали и сказали, это уже не исправить, а людям просто не о чем поговорить и, вскоре, об этом все забудут. Рано или поздно появится новая сплетня, которую обязательно нужно будет обсудить, а о старых разговорах забудут. Даже после того, как все разошлись по своим делам, Эйджиро не прекращал орать над этой нелепой выдумкой. Бакуго злился, как никогда и попутно пытался убить друга, но в связи с его нынешним положением, он едва нормально мог двигаться. Боль слишком острая, быстрые и резкие движения даются слишком болезненно. — Да заткнись ты уже, заколебал, — в Киришиму отправилась в полет какая-то книга, которая оказалась на столе под рукой у блондина, но альфа уклонился. — Тебя описали таким беспомощным, когда смелый и сильный бродяга Мидория спас тебя! — разрывающий гланды смех разнесся на весь кабинет. Кацуки терпеливо и сдержанно сидел, ожидая, когда у рыжего закончится приступ истерики и он спокойно сможет в него еще что-нибудь кинуть, хотя, зачем ждать: в парня летит еще одна книга, а за ней и стул, который был возле стола и никого не трогал. — Да заткнешься ты сегодня или мне тебе самому пасть прикрыть? — от блондина исходила опасная аура, которая свидетельствовала о том, что стоит заткнуться или медленная и безжалостная смерть неизбежна. — Ох, нет, спасите меня от злой раненой черепахи, она меня сейчас сожрет! — по всей видимости, Киришиме Бог подарил лишние пары жизней, что ему очень пригодится в ближайшем будущем. — Сука, ты напросился, — плюнув на боль, Бакуго кинулся вдогонку за хохочущим альфой — Эйджиро уж чересчур разошелся, — Стой, не убегай, обещаю — шею сверну быстро, ты даже ничего не успеешь сказать. — Это ты меня так успокаиваешь? — Это я тебя так подготавливаю, паскуда. Стой! Парни вылетели из комнаты и понеслись по коридору, снося всех, кто шел у них на пути. В таком темпе они оббежали весь замок, пока на горизонте не показались две очень знакомые фигуры омег, которые альфы немного не заметили и чуть не убили своими игрищами в кошки-мышки. Киришима вовремя затормозил, притормаживая собой Бакуго и блондин поймал момент, перехватив рыжего за шею удушающе. Мидория и Каминари обернулись на звук, в немом изумлении уставившись на это ребячество. — Вы идиоты или где? — на одном выдохе проговорил Денки. Кудрявый же быстро оказался возле маленько резко поехавших альф, — Изуку, да оставь их, просто у кое-кого детство в одном месте заиграло, — веснушчатый пропустил аргументы друга мимо ушей. — Каччан, отпусти его, — серьезно и хмуро буркнул омега. Парни удивленно глянули на парнишку, — Тебе вообще двигаться, а тем более бегать нельзя, — Киришима вновь начал хихикать, за что получил по шее. — Сначала убью его, — Кацуки хищно оскалился, сдавливая Эйджиро в хватке, от чего тот начал хрипеть, хлопая рукой по рукам блондина, так показывая, что сдается, — Так-то, — парень отпихнул рыжего от себя и последнему тут же прилетел подзатыльник от Каминари. — Ты что, дурной? Не набегался? — омега был как никогда серьезен и зол, — Пошли уже, — блондин пошел вперед, утягивая за собой альфу и оставляя Изуку с Кацуки наедине. — Что это было? — Мидория глянул на Бакуго, удивленно округлив глаза. — А хер его знает, похоже, окончательно рехнулся. — А с тобой что, ты же тоже… — Он меня вывел, должен же я был его хоть как-то убить. — Убить? — Возражения? — Нет. Парни переглянулись и альфа повернулся к Изуку, делая к нему пару шагов. Омега шагал назад, пока не врезался спиной в стену. Блондин навис над кудрявым, подставляя локоть над его головой, облокотившись. Веснушчатый смялся, пряча покрасневшее лицо, на что альфа ухмыльнулся. — Деку, — Бакуго наклонился к самому уху паренька, — Сегодня ночуешь у меня, понимаешь, о чем я? — омега сглотнул, пялясь себе под ноги. Ушная раковина горела от горячего дыхания альфы — это слишком смущает, так что парень начал закрываться руками, — Руки убери, — блондин сам убрал преграду к своей цели, наклоняясь совсем близко и, подняв лицо Мидории за подбородок, впился поцелуем в чужие, но такие родные губы. Поцелуй углублялся, а воздух кончался. Изуку уже закатывал глаза то ли от переизбытка удовольствия, то ли от недостатка кислорода, хватая Кацуки то за плечи, то за шею, мыча и пытаясь отвернуться. Бакуго все же отстранился, но сразу прильнул к шее, оттягивая белую ткань. Мидория вздрогнул, тихо и хрипло окликнув парня, но тот лишь что-то прорычал, и не думая останавливаться. Жуткие страсти накаляются. Бакуго давно возбудился и очень активно пытался передать омеге это прекрасное ощущение. Мидория встал на носки, так как руки альфы полезли под рубашку, но как-то резко сменили курс, неожиданно заползая в штаны, что вырвало из веснушчатого тихий взвизг. — Каччан, п-подожди, мы не можем, — парень уперся в крепкую грудь, в попытке оттолкнуть блондина, но в отместку получил хмурое выраждение лица. — Почему? — «Что за глупый вопрос? Может, потому что мы в коридоре стоим» — Мидория это не озвучил, вместо этого лишь опустив глаза. — Нас кто-то может заметить, будет неловко… — парню не дали договорить, сильнее прижимая к стене. Кацуки увеличил напор, продолжая бесстыдно шарить в чужих штанах. — Мне пофиг, — альфа с полным безразличием буквально выплюнул слова, только еще более возбуждаясь от того лица, что сейчас в шоке смотрит на него. — А мне нет… Пожалуйста, давай хотя бы в комнату пойдем… — омега выгнулся в спине, когда два пальца резко вошли, мгновенно находя простату, — Н-нет… Парни терлись друг об друга, понимая, что зашли слишком далеко, но бывают такие моменты, когда лучше остановиться, или… — Кхем… — обо замерли, чувствуя презренный взгляд со стороны. Первое, что пришло в голову Кацуки — уничтожить того, кто их только что, во-первых, отвлек, а во-вторых — застукал и никак не наоборот. Изуку чувствовал, как его лицо плавится от огня, охватившего его. «Стыдоба-то какая» — внутренне кричал омега, — Я вам, случаем, не мешаю, не? — Мицуки стояла, в прямом смысле, с ахуевшим выражением лица. Она, конечно, все понимает и многое видела в своей жизни, но это сломало ее здравый смысл и, похоже, одновременно и психику. Рада-то — она рада за них, но кто бы мог подумать, что эти сопляки будут подобным непотребством посреди коридора заниматься. Для кого вообще спальни существуют, которые и нужны, что вот таких инцидентов не случалось. Женщина отвела в сторону глаза, понимая, что пялиться в данном случае не стоит. Радовал тот факт, что они хотя бы одеты, пока что были — и на том спасибо, Боже, — Я… Это, поговорить хотела… С вами… Обоими… — предательский взгляд так и норовил скользнуть к парням. — Каччан, отпусти меня… — тихо промолвил омега, отпихивая от себя блондина. Тот с недовольной миной все же отошел, понимая, что день испорчен, совсем. — О чем? — хрипло спросил альфа поправляя на себе штаны и совершенно не стесняясь стояка, который так прекрасно выделялся на темно-синей ткани. Скрестив руки на груди, парень принялся ждать ответа от матери. — Какой-то парень в очках передал мне письмо от Инко — она приезжает, — Изуку остолбенел, а руки, лицо и шея резко вспотели. — Что? З-зачем? — дело не в том, что омега не хотел, чтобы его мама не приезжала или что-то подобное, просто это как-то неожиданно. — Она пишет, что что-то узнала и едет разбираться, — Мидория испустил дух, а Кацуки и Мицуки с удивлением уставились на омегу. Что она могла узнать? Хотя, нет, как она могла узнать? Изуку ничего ей не рассказывал из того, что с ним произошло за последний год. Голова резко закружилась — он не писал ей целый год. Ужас, кошмар, катастрофа, что делать, куда бежать. — Когда она приедет? — одними губами проговорил веснушчатый, уже теряя контакт с внешним миром. — Кажется, сегодня, — задумчиво проговорила блондинка, доставая из каркомана брюк то самое письмо и быстро разворачивая, читая нужные строчки, — Да, сегодня. *** Мидория ходил туда-сюда по комнате, пытаясь успокоить себя хоть чем-нибудь, но все мысли путались в огромный клубок негодования. Что такого могла узнать Инко, что сподвигло ее приехать в племя? Вариантов, конечно, целая гора, вот только какой из них: драка, похищение, стычка с драконом, ссылка, что? Сидящий на кровати Кацуки наблюдал за кудрявым, от чего глаза начали болеть из-за его постоянного хождения туда-сюда. — Да прижми ты зад уже, — блондин потянулся за парнем, схватив того и потянув к себе, — Твой бубнеж уже бесит, — прижав омегу к себе, Кацуки откинулся назад, падая спиной на постель в обнимку с Изуку, который сразу покраснел. У него, похоже, на все подобное такая реакция, как и у всех омег, — Ну приедет она и что с того? Ты так трясешься, словно она приедет с охраной, повяжет тебя и увезет обратно к людишкам домой, — альфа хмыкнул на это, как будто он позволит: Мидория, во-первых, больше не человек, это одна из причин, по которой его не имеют права отсюда забрать, ну, а во-вторых — Бакуго глотки всем порвет, пускай только тронут его личную собственность. Веснушчатый глупо улыбнулся, тыкаясь, как слепой котенок в грудь блондина. Как он вообще мог кому-то там поверить, что у Кацуки кто-то помимо него был? Хоть оборотень уже вбил в кучерявую голову, что никого у него не было, все же Изуку очень рад и ни капельки не сомневался, что утверждение альфы — чистая правда. Неуверенно приобняв Бакуго в ответ, парнишка смутился сильнее — ну не может он вот так просто кого-то обнять или поцеловать, у него скорее инфаркт или инсульт случится, причем, всех органов одновременно. Бакуго, на удивление, не старался домогаться или что-то в этом смысле — они просто лежали, ощущая друг друга. Изуку слышал, как быстро бьется сердце Кацуки. Это был первый раз, когда омега это слышал, удивленно поднимая на альфу голову. Тот сделал вид, будто и не замечает ничего. — Каччан… — Заткнись, — щеки блондина порозовели — вот так редкое явление, что изумило Мидорию и заставило умилиться, — Чё ты там лыбишься? — сердцебиение участилось вдвое, а веснушчатый только больше улыбнулся. — Ничего, Каччан, просто ты такой милый, когда краснеешь… — их взгляды пересеклись и в эту же секунду омега упал лицом в мускулистую грудь, а альфа откинул голову назад, едва держа эмоции внутри. Их обоих трясло. — Что не за бред ты сморозил, — язык начал заплетаться, а кудрявый так вообще что-то невнятно проскулил и предпочел просто молчать — его язык слишком много смущающей хрени выдает, поэтому надо заткнуться. Бакуго впервые в жизни покраснел. У него никогда не было ощущения, что лицо, уши и шея словно горят, никогда не хотелось прятать лицо куда-нибудь, главное, чтобы никто не видел, а сейчас он все это ощутил и это его бесит. «Все этот тупой Деку виноват» — альфа глянул на зеленую макушку, замечая, какая же у омеги красная шея, как будто ее кипятком ошпарили, — «Черт…» *** — Сегодня мать Мидории приедет в племя, — блондинка сидела на поваленном стволе дерева, весело болтая ногами и смотря на своего собеседника. — Сможешь убрать ее? — девушка оживилась еще сильнее, но нут же скукожилась. — Не, Даби, я хоть и в состоянии прикончить кого угодно, но у меня есть другая идея, — Тога чуть наклонилась вперед, — Что насчет нападения на всех разом? Мы заставим их врасплох и заодно прикончим наших свежеиспеченных вождей, что скажешь? — Нет, они сами нас быстро покончат… — Нет, а если взять в заложники нашего милашку-омежку? Бакуго сделает все, чтобы его половина осталась цела, к тому же, до меня дошла информация, что Мидория беременный, так что проблем не должно быть. — Даже так? — брюнет приятно удивился, ухмыльнувшись, — Ну, тогда сегодня вечером, когда они будут в большом зале, ты… *** — М-мама, привет… — Изуку чуть не упал в обморок, стоя перед только приехавшей матерью. Денки стоял рядом, похлопав для уверенности омегу по плечу, вот только это не помогло, вообще нет. — Здравствуй, — женщина обняла сына, выйдя из повозки, — Ну, как ты тут, все ли нормально? Тебя не обижают? — казалось бы, все хорошо, ничего необычного, Инко ведется себя как всегда, вот только ее взгляд постоянно оглядывался по окрестностям, — А где твой муж? — Изуку поперхнулся воздухом, когда хотел спросить «какой муж?», но вовремя вспомнил, что мать имела ввиду Кацуки. — А-а, он с-сейчас придет, — кудрявый мысленно дал себе хороший пендель. Женщина прищурилась, посмотрев на сына, что не на шутку его напугало, — Может, зайдем внутрь? — омега кивнула, следуя за сыном. Уже в замке, на входе, омеги столкнулись с Бакуго, — Каччан, ты где был? У меня чуть сердце не остановилось, — тихо прошептал Изуку, подойдя к блондину ближе. — Хрень одну улаживал. Она ни о чем не спрашивала? — веснушчатый качнул головой, кратко оборачиваясь на мать, которую в этот момент отвлекал Денки. Они заранее договорились, чтобы если что Каминари мог его прикрыть и, разумеется, парень согласился — не бросать же друга в беде, — Ладно, я поговорил со старой каргой, так что она нам поможет и если что выкрутит из жопы. — Старой… Кем? — Мидория не врубился, про кого идет речь. — С мамашей со своей… — прорычал альфа, замечая, что Инко идет к ним. Изуку тут же повернулся к ней лицом. — Здравствуй, Кацуки, — блондин кивнул в знак приветствия, что-то там буркнув, — Как я посмотрю, у вас все хорошо…? — Инко, привет! Сколько лет, сколько зим, а ты как и была коротышкой, так ей и осталась, — все обратили взгляды в сторону лестницы, которая стояла прямиком напротив дверей. По ступенькам не спеша спускалась Мицуки, самодовольно улыбаясь и рассматривая Мидорию с ног до головы. — Мицуки…? — женщина вмиг потеряла дар речи, руки ее задрожали, а ноги подкосились, — Ты жива? — А ты думала меня эти сосунки лицом в грязь уткнут? Ты же в курсе, какая я упертая. Надрала им жопы и смылась, пока была возможность… — альфа не успела договорить, как ей на шею кинулись в объятья. Женщина чувствовала, как на ее груди расплывается мокрое пятно. Кацуки и Изуку стояли, а-ля «что? Мы что-то не знаем?». Блондин пихнул парня в бок, тихо предлагая сбежать, — Стоять, — блондинка смотрела на отпрысков, взглядом говоря стоять и не двигаться, пока сама прижимала к себе плачущую женщину. — Мам, все хорошо? — сзади подошел Изуку, погладив мать по спине. Та отстранилась от альфы, глянув на сына и улыбнулась, кивнув. Кудрявый тоже улыбнулся, приобняв омегу. — Я думала, ты погибла, когда ты вернулась? — А буквально вот недавно, твой сын, можно сказать, спас меня. Моя сущность-стерва никак не хотела поддаваться и, в итоге, я одичала. Ну, подробности потом, а сейчас пойдем в главный зал, — женщины направились вперед, оставив парней вдвоем. Каминари давно ушел, поняв, что явно лишний. Он свою работу выполнил, а дальше они сами. — Ну, это надолго, мы им пока что не нужны, — альфа перевел заинтересованный взгляд на Изуку, — Чем займёмся? — зачем он спросил? Наверное, ради приличия, хотя какое там приличие, если все и так ясно. Мидория сглотнул, смотря в горящие красные глаза, понимая, на что намекает альфа, — На чем нас там остановили? — А где мальчики? — Инко обернулась, не обнаружив парней, которые, по идее, должны были идти за ними. — Лучше тебе не знать, — Мицуки решила сохранить психику омеги. Не надо травмировать ее лишний раз, она-то знала, куда эти двое пропали…