Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Кацуки, а где Изуку? — зашедший в главный зал блондин уставился на двух женщин, которые на протяжении нескольких часов вели беседу на разные темы. Альфа подметил, что женский пол, независимо от сущности, расы и тому подобного, намного языкастей мужского, поэтому не удивился, что они до сих пор сидят. Бакуго маленько припозднился из-за того, что его по дороге в главный зал перехватил Киришима и после того, как альфа помог своему псевдо-другу, они вместе попёрлись к их с Мидорией матерям, но, как оказалось, когда блондин пришёл — омеги там не оказалось, хотя он ушёл намного раньше. — Всмысле…— сзади послышался грохот, всеобщий взор устремился на залетевшего в помещение Каминари. Парень был весь потрепанный, и на лице отчетливо читался страх. Омега подрагивал. На шатких ногах он едва не рухнул в проёме дверей, но облокотившись об стену для опоры, судорожно прохрипел, стараясь говорить как можно отчётливее, но это выходило плохо. — Помогите… Т-там… — трясущаяся рука указала куда-то в коридор, — Он убьет его… — Деку… — Бакуго не стал уточнять что да как — всё итак понятно. Вот только не ясно, кто посмел и где он лишние жизни взял, чтобы сметь лезть к «личной собственности» вождя, — отведи Тупое Лицо к Серо, а я к Деку. — Подожди, Бакуго… — Киришима подхватил Денки на руки, так как тот уже буквально сознание от страха терял, эмоции выжали из него все соки и истощили организм, оставляя после себя лишь дрожь. Катсуки не слышал Эйджиро, быстро перемещаясь по коридорам замка, где-то впереди слышались вскрики, рычание и как будто что-то ломается. В замке было несколько громоздких по площади комнат, которые предназначались для больших собраний с максимальным количеством людей. Первый был главный зал, в котором происходили зачастую все основные мероприятия, второй такой же зал был, мягко говоря, заброшен, его не запирали, но и посещать — не посещали, даже иногда не убирали. Именно из него доносились грохот и рыки. По пути блондин сталкивался с прислугами, в ужасе убегавшими. Альфа вбежал в помещение, застывая на месте: два темношёрстных волка сцепились, выгрызая друг другу глотки, по крайней мере, пытались это сделать. Катсуки видел волчью сущность Изуку, но то, что сейчас злобно морщило морду, скаля окровавленные клыки, явно не было той маленькой дворняжкой, что он видел ранее. Яркие тёмно-зеленые глаза светились яростью и давали понять, что их обладатель порвёт любого, дай только волю. Альфа впервые за всю жизнь растерялся, не зная, стоит ли вообще вмешиваться. Так он только мешать будет. Второй волк заметил присутствие Катсуки и резко переключился на него, но не так быстро. Изуку не дал ему и приблизиться к блондину, вцепившись зубами в хвост, и — не обращая внимание на скулёж и чужие челюсти, что так старательно цапали его за шею, — не отпустил, едва не перекусывая хрящики, и вовсе не отрывая часть хвоста. Мидория себя не контролировал; он не помнил, когда принял другой облик. Возможно, это случилось в момент после того, как Изуку приказал Денки бежать и, когда пёс погнался за омегой — кудрявый встал между ними. Одно дело просто отбиваться и стараться не выпустить существо из комнаты, чтобы другие не пострадали, дожидаясь пока не придут на помощь. Но веснушчатый пытался не защитить себя, а — в прямом смысле — самостоятельно одержать над зверем победу. Что касается самого волка — он всячески старался хоть как-то достать до окружающих, но Мидорию пытался игнорировать, пройти мимо с минимальным ущербом для омеги. Кудрявый вцепился в шкуру, крепко смыкая челюсти на шее, заваливая волка и прижимая его лапами к полу, удерживая до тех пор, пока существо не перестанет дергаться и не будет просто поскуливать, чтобы его отпустили. Этого мало. Зеленоглазый гортанно зарычал; Бакуго, что все это время просто смотрел на это, дёрнулся, понимая, что омега собирается сделать и резко подался к нему. — Деку, остановись… — альфа остолбенел, останавливаясь в десяти метрах от волков. Пёс под веснушчатым заскулил громче, но последний похоже не слышал его, перехватывая глотку врага поудобнее и делая резкий рывок в сторону. Существо успело лишь дёрнуться в попытке освободиться, прежде чем ему сломают шею. Выпустив из зубов уже расслабленную тушу, омега поднял глаза на Катсуки, — Деку? — парень попятился, на что волк начал подходить ближе, медленно и угрожающе, — Эй, ты чего? Деку, чёрт, приди в себя… — секунда и блондин был прижат к полу, как тот волк. Зелёные глаза изучающе прошлись по лицу напротив, горячий и влажный нос аккуратно скользнул по шее, перемещаясь на горло к ключицам. Бакуго сглотнул, чувствуя напряжение всего волчьего тела над ним. Кто бы мог подумать, что этот хлипкий маленький задрот вот так вот просто прижмёт своего альфу и заставит не двигаться лишний раз. Катсуки сам не особо сопротивлялся, Мидории надо почувствовать родной запах, чтобы вернуться в норму. Это-то альфа ему и предоставил, вот только нервишки начали пошаливать после увиденного. Волк поднял голову, тряхнув ей и резко приземлился всей своей тушей на блондина, от чего тот громко охнул. Оборотень радостно завилял хвостом, как будто сейчас помрет от счастья. Шершавый язык прошелся по левой щеке Катсуки, на что тот скривился и на автомате, под конец осмелев, схватил омегу за морду. — Твою мать, чё ты творишь? Сначала всякую дрянь в рот берёшь, а потом лизаться лезешь… Мерзость… — Бакуго поспешил вытереться, но так как на нём лежала немалых размеров собачка — это оказалось сложно, — Слезь с меня, — Мидория на секунду замер, после просто опустил голову Катсуки на плечо, а-ля «Не понимаю о чём ты». Блондин вздохнул; Кажется, можно свободно признать, что его приказ нагло проигнорировали. Постепенно вес начал уменьшаться и через пару минут на Катсуки лежала не огромная псина, а мелкий, привычно смазливый кудрявый омега. Блондин глянул на паренька, потрепав его по голове. Тот поморщился и тихо что-то промычал, мгновенно теряя связь с внешним миром. В помещение ворвались, громко скрипнув дверями, Мицуки и Инко. Они осмотрели парней, быстро оказавшись возле них, и Мидория взвизгнула при виде трупа, хватаясь за Бакуго, что нахмурилась. — Что здесь произошло? — спросила мать у блондина. Тот лишь цыкнул, прижимая к себе тело веснушчатого. Не спеша приподнимаясь, он стянул с себя плащ и накинул на голого омегу. — Де… Изуку прикончил эту тварь, моей помощи даже не понадобилось, — альфы переглянулись, Мицуки нахмурилась, задумчиво потирая подбородок. — Что это значит? — Инко крутила головой, смотря то на одного блондина, то на другую, — Мицуки? — Я тебе сейчас всё объясню, но сначала нужно отнести Изуку в его комнату и сказать страже пускай уберут тело, — Женщина глянула на волка позади, — Как он тут оказался? *** « — Ты кто? — Кудрявый попытался отойти от существа, стоящего перед ним, но понял, что не ощущает собственного тела. Все конечности были на месте, вот только создавалось впечатление, что их нет. Омега оглядел себя испуганно, переводя взгляд на волка перед собой, — Где я? — парень заметил, что вокруг темнота, лишь они вдвоем находились среди этой кромешной пустоты. — Не волнуйся, — пёс глянул на паренька и, не сводя с него глаз, лёг на живот, — Это всего лишь сон, так что тебе нечего бояться. — Сон? — Изуку нервно глянул по сторонам, — Не очень похоже… — Ты потерял сознание. Сейчас твоё тело в порядке. За ним приглядывает твой альфа и ваши матери, — Аккуратно положив голову на лапы, тёмно-зеленые глаза медленно закрылись, — Что насчёт меня — я твоя сущность. — В-вот как, — Мидория опустил глаза, разглядывая черноту под ногами, и тут его осенило, — П-подожди, но ведь моя сущность… — Это все из-за беременности: организм стал сильнее, и вместе с ним и сущность, для защиты ребенка. Я старался держать себя под контролем, чтобы не навредить тебе. Когда ты кинулся на защиту своего друга, я понял, что ты можешь погибнуть, поэтому… — Неосознанно обратился… Я понял… — Веснушчатый только сейчас начал осознавать происходящее и то, что натворил до этого. Он даже не подумал о своей жизни и пошел наперерес волку. Парень попытался вспомнить что-нибудь, но все плыло и сознание отказывалось воспроизводить недавнее событие в памяти. Ну, раз он сейчас спит, то жив, хоть что-то радует, — А разве оборотни способны вот так вот просто менять сущность? — Омега немного помялся, слегка неуверенно смотря на волка. Тот приоткрыл глаза и тут же закрыл обратно. — Ты не поменял сущность, а стал сильнее — это разные вещи. К тому же, обычные оборотни не способны на подобное, лишь вервульфы могут так подстраховывать свой организм. И то, только омеги, альфы итак обладают сильной сущностью — им это без надобности, но есть одно «но»… — Что? — Парень невольно дёрнулся. Интуиция подсказывала, что это «но» не очень хорошее, — Какое? — Нет гарантий, что ты сможешь держать себя в руках. Будь ты обычным оборотнем — это было бы куда проще, но тут ситуация куда плачевнее, — Большая черная спина с отблесками зеленого тяжело вздымалась и опускалась; волк глубоко вздыхал, шумно выдыхая. — Что ты имеешь в виду? — Вервульфы, в отличие от оборотней, переносят беременность… В не очень хорошем состоянии… Проще говоря, ты можешь кого-нибудь убить, если даже незначительно разозлишься. Хватит даже обычного раздражения, и ты на инстинктах разорвешь обидчика, не подозревая об этом. — Чего? — Кудрявый ужаснулся. Что за бред. Он никогда бы не накинулся на кого-то без веской причины, да и злится он редко. Может с этим и не возникнет проблем, но все же страшно. Невозможно представить все услышанное на яву, да это какая-то глупая шутка, не может быть такого, — Но ведь ты же смог контролировать себя, почему сейчас… — Я не отвечаю за свои действия. Тот волк, с которым ты дрался чувствовал насколько ты опасен, поэтому пытался обойти тебя стороной. Может, когда ты в человеческой форме, другие оборотни не в состоянии почувствовать твои истинные гены, но после обращения, тебя будут избегать даже альфы. Это-то он и учуял. Я же просто буду слетать с катушек при одном только намеке на злость или опасность, так что не рассчитывай на меня. Мидории нечего сказать в ответ на аргументы собственной сущности; и поэтому ему с каждым словом становилось не по себе или же вовсе страшно, ведь он может навредить близким себе людям. Все так сложно. С какой бы жизненной проблемой не сталкивался этот омега — постоянно вляпывался по самые уши в плохие истории, которые, к счастью, заканчивались хорошо, но не все — большинство. Это будто проклятье и как бы Изуку не пытался — никак не может от этого убежать и просто жить как нормальный парень, мечтающий о любящей семье, о всем, чтобы хотел счастливый омега. — И что же мне делать? — Одними губами произнес кудрявый, пытаясь хоть как-то себя обнадежить, вбить в голову, что всё не так плохо. Темный зеленый взгляд снова окинул его с ног до головы. — Держись подальше от всего, что движется. Может, тогда хоть что-то получится. Хотя твоя натура сама по себе безобидна — просто сиди в комнате и ни с кем не общайся, особенно на скандальные темы, если не хочешь испачкать руки в крови снова. — Снова…?» Парень подскочил на кровати, тяжело дыша. Тело опять было ощутимо, это, в какой-то степени, даже приятно — осознавать, что ты не кусок пустоты. В поле зрения сразу попал удивленный взгляд матери, Мицуки, Кацуки и Серо. — Изуку, — Инко обняла сына, крепко прижимая его к груди, — Я так рада. Как же ты нас напугал. — Мам… — Веснушчатый сглотнул, горло совсем пересохло, и ужасно хотелось есть, — Я голоден… — А? *** После этого случая странные инциденты не прекратили возникать как из воздуха. Конечно, Изуку рассказал про то как встретил странную парочку и про то, откуда взялась та псина. Вся охрана замка получила распоряжение найти, без разницы, как и где, и доставить к вождю живыми или мертвыми, но оба Бакуго склонялись ко второму. Покушения также не прекратились, но пакость в том, что пострадавшие не могли описать нападавших. В основном, жертвы не выживали, и их находили уже холодными. Самое ужасное то, что весь этот кошмар происходил в стенах замка и никто ничего не видел, их как будто постепенно вырезали, самое главное оставляя на десерт в лице Бакуго и Мидории. Как бы это не было сложно Кацуки, — а точнее, его эго под названием «собственник», — ему пришлось доверить безопасность Изуку Тодороки. Альфы заключили временное перемирие: Шото пообещал не прикасаться к омеге без разрешения. Да и если бы захотел — все равно бы не смог. Мидория его сам не подпускал — он не давал приблизиться ни одному постороннему альфе кроме самого Кацуки, от чего у блондина на сердце даже как-то легче становилось, но и что напрягало одновременно. Веснушчатый резко изменился и всерьез никому не давал к себе подходить — это странно. Оставив врага народа для присмотра за омегой, Кацуки пытался разобраться в этой белиберде, что творилась в их поместье, на пару с Киришимой, Мицуки и дворцовой охраной. Они дружной компанией обрыскали все углы и щели, но так ничего и не нашли. Вождь долго матерился и проклинал этих ублюдков, что за хрень вообще происходит — бесит. Инко сидела с сыном в его комнате и разговаривала с ним, пока парень старался не обращать внимание на хаос вокруг. Денки тоже двадцать четыре на семь находился рядом, и это облегчало ношу на его душе. Родные люди рядом, и на том спасибо. *** — Очередное убийство, — Сухо сообщил Эйджиро, смотря на уже порядком уставшего, но не показывающего это Кацуки. Блондин напрягся, продолжая сидеть в кресле за своим рабочим столом и сверлить взглядом стену, внимательно выслушивая все сообщения от друга, — Прислугу сегодня утром нашли всю изрезанную, на ней живого места не было… — Парень, на мгновение, замолк, переводя дух. От таких происшествий у бедняги сердце уходило в пятки. Не так сильно за себя, как за любимого омегу, который, черт возьми, тоже живет в этом аду, — Серо сказал, что у нее не было шансов выжить. Несколько нанесенных ранений оказались смертельными. — Ясно, — в тон рыжему ответил альфа. Ему порядком все это поперек горла встало. Он был уверен: найдет виновников — прикончит собственными руками. — Мы делаем все возможное, но так и не смогли взять след, — Киришима опустил глаза, смотря себе под ноги. Он не простит себя, если с Каминари или Мидорией что-то случится, парень чувствовал за это ответственность, — Такое чувство, будто все это происходит само по себе. Не может быть, чтобы не было никаких следов. — Мы будем искать, пока не найдем этих сукиных отродьев, и я лично их не расчленю, — Блондин поднялся со своего места, направляясь к окну, — Никто не смеет вытворять подобную хрень в моём племени, кроме меня. Тем более, убивать кого-то без моего указания и ведома.