Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Не упустите его! — стая волков гналась за убегавшим в сторону леса парнем. Впереди этой погони бежал вожак племени, что ни на секунду не сводил глаз с цели, намереваясь догнать, и без суда и следствия, разорвать ублюдка. Кровосос успел забежать в лес. Бакуго резко останавливается и принимает человеческое обличье, жестом указывая, чтобы остальные не останавливались и продолжали преследование. Киришима встал рядом, заглядывая в сосредоточенное и озлобленное лицо. Тот посмотрел в ответ и рыжий понял его без слов, кивая и отходя подальше. Тело Эйджиро задымилось и внезапно взорвалось, от чего образовалось большое, темно-серое облако. Когда оно почти рассеялось — на месте альфы стоял огромных размеров дракон. Опустив голову к земле, ящер позволил блондину взобраться ему на шею, после чего, расправив крылья, поднялся над землей, быстро отыскивая вдалеке бежавшую стаю. Киришима, с момента передачи ему драконьей сущности, не потерял свою волчью, и, по сути, у него теперь две сущности. Но драконьей он пользуется редко, так как ей сложно управлять и поэтому он использует ее лишь в крайних ситуациях. В данном случае, им просто необходимо догнать вампира и выбить из него все что только можно, начиная от души и заканчивая органами. Бакуго был в ярости и хотел лично разобраться с бледномордым. У вампиров, в отличие от оборотней, отсутствует чувство самосохранения: они не боятся умереть и даже просто смеются над смертью. Такой вывод объявила Мицуки во время собрания после нападения волка на Изуку. Она несколько лет жила в плену у кровососов и смогла узнать: кто они и с чем их едят. Погоня продолжалась не так долго, как предполагалось и оборотням удалось забить вампира в угол, окружив со всех сторон. Дальше вход пошли Киришима и Бакуго, нависнув над ними и, приземляясь прямо на деревья. Ломая те, рыжий старался не задеть своих и, дождавшись удобного момента, схватил лапой вампира, быстро взлетая обратно. — Не думал, что когда-тнибудь такое скажу, но молодца Дермишима, — Кацуки довольно ухмыльнулся, похлопав друга по загривку. Рыжий в ответ заурчал, направляясь обратно на поляну перед замком. Разговор у Бакуго короткий: один удар — по морде, второй — по крышке гроба. Парень всегда сперва бьет, а потом говорит за что. Этот раз не был исключением и альфа, как только они оказались на земле, без промедления начал избивать вампира, не давая и рта ему раскрыть, чтобы хоть что-то сказать. Да и сам блондин не желал с ним разговаривать, его и так тошнило от кровососов, а вести беседы — так вообще катастрофа. — Мразь, убью! — в порыве гнева, который всегда с легкостью охватывал блондинистую голову, орал альфа. Парня оттаскивали почти всей стаей и некоторым «посчастливилось» получить по морде от вождя, но все же им удалось утихомирить Бакуго. Эйджиро стоял в растерянности, смотря на взбесившегося друга, и ничего не мог сделать, так как был в драконьей форме. Его задача заключалась в удержании вампира и не при каких обстоятельствах нельзя отпустить, — Сука! — сплюнув в сторону, прорычал блондин, переводя дух. Все выдохнули с облегчением: самое сложное выполнили. Теперь со спокойной душой можно переходить на вампира. — Тебе бы подлечиться, прямо псих какой-то, — с ухмылкой произнес парень, поднимая голову так, что казалось, словно он смотрит на вождя с высока. Бакуго замер: его терпение в мгновение ока лопнуло, показалось, будто что-то треснуло. — Чё? — хрипло рыкнул блондин. Его глаза покраснели от злости, на лбу вздувались вены, руки нервно начали подрагивать, а клыки в предвкушении удлинились, — Повтори-ка, — в данную секунду можно было почувствовать убийственную ауру. Никто из стаи не посмел подойти или возразить — убьет ведь. Кацуки медленно подошел к вампиру, резко хватая его за глотку. Тот стиснул зубы — не от страха — смотря в красные глаза с каким-то даже безразличием. *** Мицуки ходила туда-сюда, иногда поглядывая в окно, а сидевшая в кресле Инко наблюдала за подругой. Ей уже хотелось встать, и силой усадить альфу уже куда-нибудь, дабы та не бегала по комнате и не мельтешила перед глазами. Им наконец удалось взять след и все пошло наперекосяк, когда вампир попытался удрать. В принципе, у него это получилось, но Кацуки под действием адреналина в крови ринулся за беглецом, прихватив с собой половину охраны замка, чтобы кровосос уж наверняка не улизнул. — Да успокойся ты уже, Кацуки справится, — не выдержала и выдала омега. Блондинка замерла посередине комнаты, уставившись на женщину, — Ты слишком сильно волнуешься, хотя в этом нет надобности: Кацуки такой же упертый баран, как и ты, так что он из кожи вон вылезет, но поймает этого вампира. — Да, но… — альфа задумчиво отвела глаза в сторону, — Наверное, ты права. *** — Точно больше ничего не хочешь? — Каминари битый час пристает к Изуку с расспросами «не желает ли он чего-нибудь», но все, что хотел кудрявый уже у него было, благодаря тому самому Денки, и пожелания у него давно закончились, поэтому ему оставалось просто повторять монотонное «нет, спасибо, ничего». — Нет, спасибо, — Мидория мило улыбнулся, почесав затылок. Ему уже становилось неудобно от этого энергичного отношения в свою сторону, но похоже блондина это ничуть не смущало, поэтому он продолжал свое проявление заботы. — Может ты уже отстанешь от него? — внезапно подал голос сидевший неподалеку в кресле Тодороки. Он тут в качестве охраны, так что просто сидел и наблюдал за всей картиной, но уже даже у него начал дергаться глаз, поэтому он и решил вмешаться, удивляясь железной стойкости Изуку. — Отвали. Тебя забыл спросить, — Каминари не в сильном восторге от Шото, и при любом незначительном их диалоге, норовил обрычать альфу со всех сторон, напомнив кто он и все его грехи, хотя сам альфа ничего криминального в такие моменты не делал. — У Изуку уже голова от тебя болит, так что… — гетерохром как-то странно махнул рукой, как бы показывая, чтобы омега покинул помещение, на что Денки врубил режим «ах ты, сцука». — Чего? Нарываться вздумал? — Мидория, рядом с которым сидел Каминари, дернулся на такую неожиданную реакцию друга. Он его еще не видел таким злым. Неужели он до такой степени Тодороки терпеть не может? — Не смей называть его по имени и сделай одолжение — свали отсюда и не влезай в чужие дела. — Ага, оставить его с тобой и твоим длинным языком — не думаю, что это хорошая идея, так что я еще посижу, — парень сказал это с чрезмерно спокойным выражением лица, что взбесило блондина еще больше. — Пойди — убейся, — в вампира полетела подушка, от которой он успешно уклонился. Аргументы омеги на этом закончились и он просто притих, опустив голову, разглядывая собственные руки. — Денки, — Мидория всполошился, не понимая что случилось. Он что, обиделся? — Т-ты чего? — Ничего, — Денки отвернулся, шмыгнув носом. — Ты плачешь? — Изуку ошалел. Что вообще происходит. Парень резко повернул блондина к себе лицом и обнял, — Прости его, он не хотел тебя обижать. Так ведь, Тодороки? — кудрявый зыркнул на альфу, на что тот кивнул, следом замечая довольную мордашку Денки и то, как он показывает ему язык, говоря всем своим видом «ну чё, съел? Хе-хе-хе». — «Это вообще законно?» — альфа выгнул бровь на собственный вопрос, наблюдая за омегами, но мысль свою так и не озвучил, признавая, что на этот раз проиграл их с Денки мини-борьбу под названием — «Ты не достоин быть его лучшим другом, поэтому им буду я!» Хоть Шото и проморгал свое счастье и продул Бакуго на место рядом с Изуку, он теперь активно хочет наверстать в том, чтобы быть его другом. Однако, его также успешно вытесняет Каминари, который не намерен отдавать эту замечательную должность, как «лучший друг Мидории Изуку». «В очередь, сосунок, это место занято. Удачи в конце списка друзей» — Денки всегда найдет как подначить Тодороки и надавить на больное, но альфа старался не обращать на это внимание, одновременно не оставляя надежды на хоть какую-то ответную реакцию от веснушчатого. *** Отряд в сопровождении вождя вернулся невредимым и в полном составе, что не могло не радовать. Вот только всю картину портило измазанное в крови лицо Кацуки, само лицо которого ничего не отображало, кроме расслабленного состояния с нотками раздражения. У шедшего рядом Киришимы было такое шокированное состояние, что казалось, словно он через все круги ада прошел. Тот же непонятный вид был у всех остальных оборотней, что шли с ними. — Что случилось? — к парням выскочила Мицуки, как только завидела их через окно, немного не понимая, чего они все как-будто что-то неземное увидели. — Ничего, — буркнул Кацуки проходя мимо матери и вышедшей следом Инко. Женщины проводили его удивленными глазами, переводя взгляды на Эйждиро — тот вздрогнул от столь пристального взгляда. — Не то, чтобы это было слишком серьезно, просто… — парень набрал в легкие побольше воздуха, на одном выдохе выдавая все, что было в голове, — В кого он такой жестокий… Он его сначала… А потом… — даже рыжему было жутко о таком говорить, не то, чтобы вспоминать: слишком ужасно и безжалостно. — Но вы же узнали у него что-нибудь? — альфа кивнул, хмуря брови, вспоминая слова вампира, — Что он сказал? — Лишь то, что наше племя намереваются вырезать и то, что нам этого не избежать. И после этих слов Бакуго… Убил его… — Эйджиро поперхнулся слюной. Ну, нет, ему кажется, что после произошедшего он начнет по-настоящему бояться Кацуки. *** — Откуда кровь? Ты ранен? — Изуку испуганно смотрел на Кацуки, махая руками в разные стороны. Денки стоял позади друга, выпучив глаза. — Завались, это не моя кровь идиотина. Хорош истерить, — блондин хмуро глянул на Каминари, который без всяких слов всё понял и схватил еще не ушедшего Тодороки за шкирку, выволоча того с собой из комнаты, прикрыв за собой поплотнее дверь, — Теперь ты, — взгляд переместился на омегу, что замер, ожидая причины, по которой его так странно осмотрели, — Пойдешь со мной мыться. — Я? — Мидория от неожиданного заявления прифигел, — Зачем? Я тебе только мешать буду, к тому же у меня еще все болит… — Кончай врать, — парня резко перехватили за талию, подтягивая ближе. В нос ударил неприятный металлический запах, вперемешку с гнилью и сыростью, и омега тут же вспомнил тот запах, что почувствовал, когда столкнулся с той парочкой в коридоре, — Команды выебываться не было, Деку, так что раз я сказал пойдешь, значит, без выебонов берешь и идешь. Отказать столь убедительному аргументу просто невозможно, а что еще больше невозможно, так это отказать тому, кто этот аргумент произнес. Но даже после этого Изуку не прекращал упираться и говорить, что он будет явно лишний, на что блондин лишь цыкал и игнорировал слова кудрявого. Ванна огромная, так что они вполне поместятся вдвоем, еще и место останется. Мидория с красным лицом уселся как можно дальше от Бакуго, буквально на другую сторону ванны, что вызвало у блондина откровенное непонимание, «а он случаем головой не стукнулся, нет?». Альфа поднялся и переместился к месту рядом с Изуку, омега поспешил ретироваться подальше, но не успел выполнить это, как его остановили и усадили обратно. — Ну и куда это ты намылился? — вопрос был риторическим и веснушчатый это понял, но по привычке ответил своим привычным тихим тоном «никуда», — Меня уже начинает бесить это твоя резкая смена настроения. Смысл ты бегаешь от меня, если я тебя уже неоднократно нагим видел? Или у тебя принцип какой-то, о котором я не подозреваю? — Ничего такого, просто я не могу перестать стесняться тебя, — парень говорил максимально тихо, надеясь, что его слова не долетят до ушей блондина, но, как назло, он все прекрасно услышал. — Чего? — Ты только не подумай ничего такого, ты мне нравишься, просто… Т-то-есть… — омега залился краской вплоть до ушей, закрываясь руками, — Я н-не это имел ввиду… — Кацуки широко раскрыл глаза, вот так поворот. Ему, типа, в чувствах сейчас признались — необычное явление. — В смысле не это, а что тогда? — альфа взял Мидорию за плечи, вжимая в бортик ванны, две пары глаз воткнулись друг в друга. Повисло неловкое молчание. «Ну вот кто тянул его за язык?» — веснушчатый мысленно дал себе пенделя от сей души. — Просто в последнее время много чего случилось и я немного боюсь, что кто-нибудь может пострадать, — омега опустил взгляд, смотря на поверхность воды, — За тебя я тоже волнуюсь и не думаю, что в состоянии перенести, если тебя… — Ага, щас, не дождешься, — блондин уселся обратно, подтягивая Изуку под бок, на что тот был вполне не против, хоть удивлён и немного растерян. Создавалась очень приятная атмосфера, было приятно ощущать, что ты кому-то очень важен. Несмотря на весь хаос вокруг, Бакуго было кругло пофигу: если ему приспичило побыть со своим омегой наедине, то его даже апокалипсис не остановит, а если и посмеет, то будет плохо всем в двойне. — Каччан, я хотел спросить, а в замке есть крепкие цепи? Желательно из серебра, а лучше из чугуна, чтобы наверняка. — Тебе оно зачем? — блондин в непонятках посмотрел па омегу, который тут же поджал губы, — Какую хрень ты опять задумал? — рассказывать про странный сон, в котором веснушчатый разговаривал со своей сущностью и она ему поведала, что парень в любой момент может слететь с катушек — чуть-чуть как-то странно, но странно или нет, но Кацуки сам с таким сталкивался, просто и не помнит, потому что память отшибло. Но все же, он должен хоть чем-то помочь. Немного помявшись, Мидория выложил альфе все как было, лицо последнего сразу же вытянулось, но парень не перебивал омегу, просто молча выслушивая, — В любом случае, ты слишком мягкотелый, чтобы на кого-то кинуться, так что тебе нет причин париться по этому поводу. — Я тоже так сначала подумал, но потом начал сомневаться, — кудрявый тяжело и судорожно вздохнул, резко выпрямляясь в позвоночнике, — Каччан, что это было? — Ничего, — буркнул блондин, продолжая шарить по всей омежьей спине. Изуку начал дергаться, рука Кацуки была повсюду — это еще одна причина, по которой не стоит ходить с этим оборотнем в ванну: он не сразу, но точно начнет домогаться и еще будет делать вид, что это якобы не он, это его руки, а за их действия он не отвечает, поэтому и все притенении не к нему. — Нет, подожди… — Не хочу. — Что? А если кто-нибудь зайдет? — Как зайдет — так и выйдет, — Бакуго уже не скрывал своих откровенных домогательств, наклоняясь к лицу Мидории и прикасаясь к его губам. Все просто идеально, точнее, было бы, если бы у кое-кого не было дурной привычки врываться в неподходящий момент. — Долго ты еще тут торчать будешь, Мицуки тебя уже обыскалась… — в ванну влетел Киришима, но поймав раздраженный взгляд — тут же улетел обратно, быстро извинившись и мысленно роя себе могилу. Изуку едва ко дну не пошел от резкого появления Эйджиро, но его удерживали на поверхности за предплечья. — Дирмишима, паскуда…