Copacetic

      Если сон — это просто робкая смерть, то пробуждение — это чудо атомов.       Ты что, умер? Иногда, ну, иногда мне кажется, что я мертв. Вы можете спросить, куда я отправился, и, насколько вам известно, это была опасная миссия. И… ну, может быть, так оно и было. И хорошо, может быть, проблема была в том, что моя голова сражалась с моим сердцем, а не инопланетянами.       Я натер свою бледную кожу консервным ножом, который нашел на пассажирском сиденье. Я отрастил волосы только для того, чтобы заставить тебя пялиться. У меня есть клок собачьей шерсти в средней консоли корабля, который принадлежал моей собаке в детстве. У меня есть корпуса телефонов, которые я украл у торговцев наркотиками, потому что мне так скучно, что я хочу, чтобы люди выследили меня и избили. Есть банка Чирвайна 24-летней давности, которую я держу под сиденьем. У людей есть булавка как талисман, у меня — газированный напиток.       Я собрал достаточно грязных пенни, чтобы отправить тебе любовное письмо, в котором я извиняюсь.       Ты приспособил мою левую натуру и мои кудри. То, чего вам недостает в гениальности, вы восполняете юмором и огоньками в глазах. Ваши зубы тоже кривые, ваши нижние четыре упираются и втягиваются в десна. Левый клык у тебя слегка искривлен, а два передних зуба немного вогнуты, как у меня.       На моих предплечьях запекшаяся кровь, ржавая крышка небрежно сводит концы с концами. Великие люди пытались и потерпели неудачу, так что я не чувствую себя так плохо. Но эту часть истории я опущу.       Мои зрачки расширились в последний раз в ту ночь, моя телефонная служба наконец-то добралась до меня, «Пожалуйста, дайте мне немного места?».       ……….       Ох.       ……….       Вскоре я бросил свою бритву и стал искать твою.       Этого достаточно, чтобы человек протрезвел, самоубийство молодого ума. Ребенком, которым являешься ты. У меня потемнело в глазах, и я так сильно прикусил язык, что пошла кровь. Теперь я прослеживаю твое лицо и, конечно же, нахожу дом в этом гробу.       Я убью ради тебя. Я умру за тебя.       А ты все спал и спал, пока не исчезли круги под глазами, а я не спал, не спал только для того, чтобы посмотреть, как ты отдыхаешь. Твое лицо расплылось, а мое истончилось. Румянец вернулся к твоим щекам, и твои глаза больше не выглядели такими тусклыми, тогда как мои казались застоявшимися, размытыми серыми.       В моих венах застывают капли крови, они забивают сосуды и разрывают мое сердце. Любовь — это болезнь, которая заставляет мужчину плакать слезами своей матери.       Но ты научил меня, что любовь — это прикрепление знака к моей груди, который говорит: «Я впущу тебя», а затем учит меня шагам, чтобы приветствовать твое теплое присутствие. Нежны мои прикосновения и мягки мои слова, я иду тихо, как кошка, по коридору дома, чтобы не потревожить твое дрожащее тело.       И я до сих пор не сказал тебе, почему меня так долго не было. И я до сих пор не сказал тебе, что не собирался возвращаться. Я спрятал лицо и нашел способ выбраться из дома, только чтобы вернуться назад, как летучая мышь из ада.       Я сижу здесь и дуюсь, а мое сердце кричит. Моя голова яростно колотит по органу, пригвождая его над дверным косяком моего лица, как покинутые египтяне, которых Яхве уничтожил в детстве. Эти двое пытаются стать одним целым после того, как они слишком боялись встретиться лицом к лицу.       Но из-за тебя они пытаются сосуществовать. Но из-за тебя им приходится это делать.       И из-за тебя я вернулся домой.