Copacetic

      Он смотрит на свои дрожащие руки, которые не перестают дрожать с тех пор, как он вернулся. Рик обводит в зеркале свои скулы, отмечая, как они выпирают, как остры.       Иногда ему кажется, что он умер.       Иногда он жалеет о том, когда ему напоминают, что это не так. Однако он определенно подходит для того, чтобы выглядеть именно таким.       Эта неудача. Эта неудача. Оставляет меня мстительным, как будто я бессердечный.       Но прежде, чем он может вынести это на себя, Морти нежно берет его большую руку в свою маленькую, потирая маленькие круги на коже. Он не знает, что останавливает, он просто знает, что нужно вмешаться.       Он не знает, почему Рик носит только длинные рукава.       За все это время он ни разу не спросил.       Морти иногда прокрадывается ночью в комнату старика, первый раз он просто сидел на полу напротив кровати Рика. Там он и заснул, но утром дедушка отчитал его за то, что он не разбудил его.       Он зашел в комнату Рика, чтобы снова не порезаться, и думал, что старик этого не заметит, но со временем заметил.       Рик наблюдал, как он рассеянно потирает запястье, легонько ударяя себя по ноге, когда садился рядом со старшим. Это побудило гения положить голову на маленькое плечо Морти, и мальчик тут же положил свою голову на плечо Рика, издав тихий радостный звук.       Они начали прикасаться друг к другу так, как никогда раньше.       Морти осторожно брал Рика за руку, а тот успокаивающе сжимал пальцы мальчика, когда тот пытался вырваться. Старик клал подбородок Морти на макушку, а сам сидел позади него на матрасе, обхватив длинными тонкими руками крошечного ребенка.       Малыш плюхался к нему на колени, уткнувшись лицом в шею Рика, а старик читал, обнимая мальчика. Они проводили много времени вместе в комнате Рика, так как у Морти было слишком много плохих воспоминаний. В конце концов, но довольно быстро, она стала и комнатой Морти.       Он смертельно боялся оставаться в собственной постели. Он слишком боялся ночных кошмаров, слишком боялся остаться один, потому что его запястье заплатит за это.       Затем Рик столкнулся с ним об этом через пару месяцев.  — Морти, я знаю, почему ты здесь. — Оу… Ох…  — Все в порядке, тебе не нужно бежать. Я останусь с тобой.       Глаза Морти наполнились слезами, его нижняя губа задрожала, прежде чем он бросился на колени Рика, который крепко обнял его и поцеловал в лицо, шею. Они тихо плакали, ребенок уткнулся лицом в грудь старика, держась за его рубашку.       Мальчик часто засыпал в объятиях Рика, просыпаясь от спокойного сна без каких-либо кошмаров. Ретт ему больше не снился, совсем. И за это он должен был благодарить своего дедушку.       Но Рик, он останется и присмотрит за своим внуком. Ночные страхи Морти исчезли, в то время как его начали проявляться.

      Ты болен.       Я так тебя ненавижу       Ты мне противен       Отвали от меня!       Я больше никогда не хочу тебя видеть!       Лучше бы ты никогда не возвращался!

      Рик просыпался, дрожа, с холодным потом на шее и слезами, идущими из глаз, бормоча что-то на языке, в то время как его сердце прыгало в груди. И Морти каждый раз оказывался там с озабоченным лицом, положив руки на костлявые плечи, когда пытался разбудить Рика.       Некоторое время они молча смотрели друг на друга, что заставляло Морти рухнуть на старика и обнять его. Рик напрягался, тонкое тело дрожало, но малыш не отпускал.       Он был смущен просьбами Рика, спрашивал его, ненавидит ли он его, если он отвратителен, сказать ему, что это не так, сказать ему, что он нужен. И, конечно, Морти. Он сделает для него все, что угодно.       Ему нужно, чтобы Рик это знал.       Так он ему и сказал.       Но как-то это похоже… на то, что слова просто не могли достичь его ушей. Поэтому Морти спросил, зачем ему это утешение.  — Это чтобы напомнить мне, что теперь я больше, чем просто человек.  — Ты всегда был таким, Рик.       Наблюдайте, как судьба тихо умирает на ваших глазах, а затем быстро оставьте все это позади. Держите память скрытой в вашем горле, когда вы поворачиваете волны своей собственной свободной воли. Держите зрение под языком, потому что мозг сначала ищет в сердце, в грудной полости плохие воспоминания.       И однажды вечером Рик оказывается без рукавов, когда раздевается. Конечно, Морти спокойно вошел, потому что это и его комната тоже.       Оба издают испуганные звуки, гений пытается быстро схватить его за халат, но было слишком поздно.  — Рик? — Морти прикрыл нижнюю половину лица рукавами свитера, когда старик заикнулся в ответ.       Он даже не ответил должным образом, он просто мягко отпустил предмет одежды, его внук не заметил, как он упал на землю, когда его глаза были прикованы к рукам Рика.       Люди бездумно болтают о ежедневном дерьме, это то, что сводило Рика с ума. Просто. — Помолчи. Всегда есть шум, когда должна быть тишина.       Теперь, когда нужно было что-то сказать, наступала тишина.       Морти быстро заморгал, стараясь не расплакаться. Гений открыл было рот, но мальчик вдруг бросил на него свое маленькое тело.  — Почему? — Воскликнул он, крепко обнимая дедушку, — О боже! Почему? — Морти завыл, дрожа в руках Рика, который пытался его успокоить.  — Это… Это даже не так уж плохо, — Пробормотал он, не совсем понимая серьезность ситуации.       Но Морти его не слышал. Он просто продолжал плакать, уткнувшись Рику в грудь, и они прижались друг к другу ужасно крепко.  — Вот… Вот почему я не хотел, чтобы у тебя была… Была такая же привычка, — Старик что-то неловко пробормотал, и он не мог сказать, кого трясло сильнее.       Ученый просто гладил Морти по волосам, пока тот плакал, пытаясь успокоить его. Долгое молчание на другом конце провода было прервано рыданиями внука.  — Можно посмотреть?       ….  — Да.       Мальчик шмыгнул носом и отстранился, мягко взяв руку Рика и вытянув ее, чтобы как следует рассмотреть повреждения. Конечность Рика подсознательно напряглась при этом движении, его естественная реакция-спрятать кожу. Но он расслабился и позволил внуку посмотреть.       От запястья до сгиба руки тянулись толстые фиолетовые и коричневые линии. Морти после долгого осмотра перевернул тонкий отросток и увидел, что его предплечье было более беспорядочно повреждено. Там были скопления ожогов и случайные порезы, которые были короче по длине, но глубже.       И впервые Рик не знал, что сказать.       И в первый раз Рик почувствовал смущение и стыд.       И впервые Рик почувствовал искреннее раскаяние.       Он почувствовал, что задыхается, когда Морти внезапно поцеловал его нежную руку, личный знак от одного обиженного человека к другому, который говорит, — Я понимаю.       То, что мальчик не нашел его отвратительным, как показалось бы Рику, было настолько шокирующим, что у него закружилась голова.       Гений опустился на одно колено. Он мягко пошевелил рукой-маленькая ладошка Морти все еще двигалась в такт-и погладил внука по щеке. Он прижался лбом к лбу мальчика, Рик поднял свободную руку и переплел свои пальцы с пальцами Морти. Они оба шмыгали носом в тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга.       Через некоторое время Рик мягко заговорил:  — Я… Никогда не хотел, чтобы ты в это ввязывался. Это не какая-то… Глупость, которую делают подростки. Взрослые тоже так делают. Это не фаза, из которой все вырастают. Как только вам исполнится восемнадцать, шрамы и принуждения не исчезнут. Она останется и будет прилипать к тебе, как никотиновая зависимость. Это заноза в заднице, Морти.       У Морти перехватило дыхание, и он тихо промычал что-то в знак согласия.  — Эй… У меня есть идея, — Мягко сказал Рик, — Мы будем держать друг друга в узде. Если вы когда-нибудь почувствуете желание, приходите ко мне. И я сделаю то же самое для тебя.  — Обще-обещаешь? — Голос Морти дрогнул.  — М-м-м… Я обещаю.       Последовал еще один момент молчания. -…Почему? Что?.. А?.. — Морти захныкал, а Рик тихо вздохнул.  — Вообще-то я начал, когда был в твоем возрасте. Надо мной издевались в школе. Я увидел линии на запястье моей подруги и спросил ее, почему они там. Она сказала…она сказала, что порезалась, когда ей было грустно. Поэтому я пошел домой и тоже попробовал.       Морти молчал, только всхлипывал.  — Я истекал кровью больше раз, чем плакал. Это самое худшее, что когда-либо случалось со мной, Морти. Люди всегда будут смотреть на тебя свысока, твоей семье будет стыдно. Ты потеряешь друзей, и люди будут смеяться над тобой. Незнакомцы будут обращаться с тобой как с дерьмом. И каждый так или иначе узнает. Всегда.       Мальчик тихонько напевал, и Рик продолжал:  — Пожалуйста, просто… Просто остановись. Не переставай, как я. Я всегда хотел татуировки… — Гений тихо и печально рассмеялся.  — Но я так боюсь, что никогда не смогу остановиться, — Он закончил.  — Я все еще люблю тебя, — Выдавил Морти, уткнувшись лицом в изгиб дедушкиной шеи.  — Я тоже тебя люблю, — Шепотом ответил Рик, прижимая его к обнаженной груди.  — Тебе не нужно беспокоиться о том, что кто-то снова причинит тебе боль, хорошо? — Заверил старик, Морти слегка кивнул, возвращая заявление.  — В этом больше нет необходимости, у тебя есть люди, которые любят тебя, Морти. Ты так, так любим, — Выдохнул Рик, и дрожь мальчика начала утихать.  — Ты перестал вести себя как обычно, — Вмешался Морти, когда старик попытался продолжить.  — Это как… Мне стало лучше, но ты… Просто…  — Да, — прошептал Рик, глубоко вдыхая через нос.       Морти долго молчал. Пара минут прошла в тяжелом молчании, прежде чем он заговорил.  — Я… У меня кое-что есть.       Он сунул руку в карман и вытащил пару бритвенных лезвий, отчего лицо Рика заметно побледнело. — Я… Хочу избавиться от них, — Предложил Морти, предложив им обоим положить эти утомительные ноши на покой.  — Хорошо, — Рик искренне улыбнулся, осторожно забирая клинки из маленьких рук внука.       Морти снова помолчал, прежде чем снова заговорить.  — Хм… Если это слишком, скажи мне, но… Почему ты все еще… Знаешь?  — Порезался, — Решительно ответил Рик, и мальчик вздрогнул.  — Наверное, я о многом сожалею. Например, оставить тебя и Бет, бросить своих лучших друзей, вызвать катастрофу, куда бы я ни пошел. Это складывается на протяжении десятилетий.  — Ну что ж… Кто теперь твой лучший друг? — Ответил Морти после минутного раздумья, — Может быть, они все еще там… Любят тебя.  — Надеюсь, — Тихо рассмеялся Рик. — Потому что мой лучший друг — это ты, болван.       Морти тихонько пискнул от удивления, на его щеках появилась довольная улыбка.  — Ну же, давай избавимся от них вместе, — Рик встал, взъерошив внуку волосы.  — Эй, Рик? — тихо спросил Морти, его улыбка дрогнула. — Почему… Ты ушел?       Почему ты оставил меня? Гений поморщился, подсознательно стиснув зубы. Он отвернулся от мальчика и уставился на свой матрас. — Я… Он снова не находил слов. — Я имею в виду, все в порядке. Важно лишь то, что ты вернулся, верно?       Почему ты не проверял мои сообщения, пока не стало слишком поздно?       Рик резко вдохнул, почувствовав, как Морти мягко взял его за руку. — Я… Эм… Просто… — Он закрыл глаза, борясь со слезами, когда внук сжал его руку, успокаивая. — Это не имеет… Никакого отношения к т… Ладно. Да. Это имеет. В некотором смысле. — О… — едва слышно произнес Морти, отпуская Рика.       И эта потеря контакта сопровождалась ощутимой болью. — Я просто… — Голос Рика дрогнул, и он откашлялся, — Я просто не чувствовал себя достаточно хорошо.       Мальчик молчал. — Мне так показалось… Я причинил слишком много боли тебе и твоей семье. То, что проблема была во мне, а не во всех остальных, пришло понять. Что именно я причиняю тебе больше всего боли. Что это я подвергаю тебя опасности. Я… теперь я знаю, что я очень, очень глуп. И это причиняет боль любому, кто приходит к такому осознанию. Так что это просто казалось правильным уйти…       Наступила тишина, Горло Рика щелкнуло, когда он сглотнул. — Я… Не планировал… Вернуться.       Тишина.       Снова.       Но это было с весом, который ударил с силой ангела.  — Я планировал просто… — Рик слегка вздрогнул, но это не осталось незамеченным Морти.  — Но, но… Я передумал, — Нервно предложил он, — Очевидно.  — Чт… Ты снова уйдешь?       Рик посмотрел в испуганный взгляд Морти и улыбнулся.  — Нет, Никогда. Я бы никогда… Я никогда не смогу оставить тебя в таком состоянии. Я не вынесу, если с тобой случится что-то плохое, пока меня не будет… Снова.  — Обещаешь?       Старик протянул мизинец, смех Морти был наполовину всхлипом, когда он соединил их пальцы.  — Знаешь, Морти, ты действительно не дурак. Я серьезно. И я действительно не настолько умен.  — Очевидно, — Повторил Морти, и оба рассмеялись.  — Я никогда, никогда не оставлю тебя, да поможет мне бог. Ты застрял со мной, надеюсь, ты это знаешь.  — Я бы не хотел, чтобы было иначе, — улыбнулся ему Морти.       Затем они вышли, чтобы вместе отбросить прошлую боль, и продолжили путь к исцелению друг друга.       И мир для них стал вереницей прекрасного.