Путешествие в тысячу ли

Он напряженно смотрел в небо, и свет миллионов звезд колол острыми лучами его зрачки. Глаза пекло и резало, веки были тяжелыми, набрякшими от выплаканных и непролитых слез, и он все упрямо смотрел на чертовы звезды, словно пытаясь увидеть смысл жизни. Небо над Набу было удивительно чистым, звездным, глубоким. Казалось, он сейчас встанет и, подпрыгнув, просто свалится в эту бездну, так и манящую к себе. Рядом завозились — тихо, смущенно, — словно мышонок в подполе. Парень повернул голову, обратив на присевшего рядом мальчика все свое внимание. Мальчишка — лет десяти, не больше, на вид — светловолосый, загорелый, худой, аж пригнулся под тяжелым взглядом немигающих глаз. — Что со мной теперь будет? — голос ребенка был тихим и полным отчаяния. — Иди сюда, Энакин, — неожиданно тепло улыбнулся Оби-Ван, и Энакин тут же нырнул ему под мышку. Кеноби прижал нервно трясущегося ребенка к себе, укутывая в объятия. — Все будет хорошо. — Мастер… — как всегда, произнося это слово, мальчик запнулся. — Джинн обещал, что я буду джедаем. — А ты хочешь быть джедаем? — Да! — Почему? — голос парня был мягким, но глаза смотрели цепко, пронизывающе. — Волшебно! — затараторил мальчик. — Джедаи могут помогать! Освобождать рабов! — неожиданно он запнулся, нахмурившись, словно вспомнил что-то плохое, ранящее. — Свобода… — пробормотал Энакин, пряча глаза и скукоживаясь в руках Оби-Вана, лицо которого превратилось в доброжелательную непроницаемую маску. — Свобода… — эхом отозвался Кеноби. — Что ж… Намерения у тебя самые возвышенные… Они помолчали, грея друг друга под безжалостным светом равнодушных и прекрасных звезд. — Хорошо, Энакин. Ты хочешь стать джедаем. Я это понимаю. Я сам, с того момента, как начал хоть что-то соображать, хотел стать джедаем. Но у меня не было выбора, — лицо парня затвердело, круги под глазами проявились отчетливей. — А у тебя есть. Поэтому сейчас я расскажу тебе, что это такое — быть джедаем осознанно, и ты скажешь мне. Хочешь ты стать джедаем или нет. Энакин озадаченно моргнул, вглядываясь в держащего его Кеноби. — А если… — Не бойся, Энакин, — в доброжелательном голосе зазвучал металл. — Я приму любой твой выбор. И сделаю все, чтобы советники его тоже приняли. — Почему? — Потому что когда-то, Эни, я был на твоем месте. — Ты… — ахнул ребенок. — Ты был рабом?! — Да. Недолго, но был. — И тебя тоже не хотели брать? — по виду мальчика было видно, что в его восприятии только что разрушился целый мир. Вселенная. — Да, Энакин. Меня тоже не хотели брать. В том числе и мастер Джинн. — Почему? — Что ж… — вздохнул Кеноби. — Идем в комнату? Попросим чай, что-то перекусить. Это будет долгий разговор. Ты будешь чай? — Да! — Правильно. Чай — это хорошо! — неуловимо улыбнулся Оби-Ван, с легкостью вставая с ребенком на руках. — Итак. Первое, что тебе надо знать — у джедаев есть такое понятие, как Родословная. Или Линия. Моя Родословная происходит от Йоды, гранд-магистра Ордена Джедаев… Стражи, стоящие по периферии сада, проводили взглядами молодого джедая — падавана, судя по косичке, свисающей с виска, — читающего своей ноше лекцию об Ордене. *** Энакин давно уже спал, пообещав озвучить свое решение утром, а Оби-Ван сидел на подоконнике, бездумно уставившись в окно. Поразмыслить было о чем. Ситуация складывалась просто ужасающая. Начать стоило с главного: Оби-Ваном Кеноби он не являлся. Каким образом его, жителя Земли двадцать первого века, занесло в тело пока еще падавана, он просто не знал. И если честно, докапываться не хотел: чувствовал, что лучше не ворошить. Тем более что момент, когда он осознал себя Оби-Ваном, не располагал к философским размышлениям: он стоит на коленях, держа в руках труп, в голове полная каша, откуда-то слева-снизу тянет злобой и Тьмой, а тело болит так, словно по нему конница проскакала. Слава Силе, хоть быстро сориентировался, что и как. Слишком часто показывали этот момент в рекламных роликах, чтоб не запомнить, чем кончился этот бой. Джинну он уже ничем не мог помочь, а вот судьба противника волновала: то, что он не видит тела врага, может означать, что тот выкопается и решит отомстить, как любят описывать сценаристы, рубя капусту. Значит, следовало проверить и убедиться. Первое, что он сделал — выбрался из реакторной комнаты, вынеся заодно тело Джинна, после чего тут же организовал экспедицию в мусоропровод, обнаружив там располовиненного Мола, совершенно мертвого, и не погнушался отрубить ему голову, а также подобрать сейбер. Тщательный обыск принес много интересного, к примеру — коды доступа к кораблю, судя по форме цилиндров, а также набитый полезностями пояс-разгрузку и засапожные ножи, покрытые выбитыми символами, отдаленно похожими на ауребеш — ручной работы, причем, скорее всего, Мола. Все найденное он тут же забрал к себе вместе с разгрузкой, она оказалась вместительней и удобней, чем его, даже имелся еще один держатель для сейбера, что и решило проблему: как носить трофеи при себе. Он не хотел рисковать, оставляя сейбер Мола без присмотра, и набуанцам совершенно не доверял: странные от них исходили эмоции и чувства, особенно от юной королевы и ее окружения. И в первую очередь перло снобизмом. Они смотрели на него так, словно он им должен, причем до гробовой доски, да и на мелкого Энакина тоже поглядывали не слишком благосклонно, что бы разные советники-министры-капитаны-королевы ни говорили. А тот, ошеломленный происходящим, все еще в эйфории от свободы и победы, не обращал на это внимания. Хотя эмпатия у мальчишки работала замечательно, в этом теперь уже Оби-Ван успел убедиться. Он послал несколько сообщений, разгреб самые неотложные дела и только после этого начал копаться в себе. И найденное не внушало оптимизма, если честно. Бедолага Оби-Ван просто сломался, не выдержав. Падаванство Кеноби было очень трудным, со своим мастером он нашел общий язык лишь пару лет назад, до этого их общение шло тяжело и мучительно, Джинн оказался очень своеобразной личностью со множеством тараканов. А если добавить в этот коктейль постоянные разъезды, конфликты, бои — пацан воевал почти непрерывно с тринадцати лет! — попадание в рабство, пытки… И все это на фоне обычного пренебрежения, Квай-Гон нуждами падавана не слишком обременялся, Оби-Вану приходилось заниматься собой самому, то вообще было непонятно, как парень не свихнулся, всего лишь став перфекционистом с диким желанием получить от мастера хоть чуточку одобрения. И тут обнаружение Энакина и твердое решение Джинна взять того падаваном. Сразу же. Как только выпихнет на испытания предыдущего. Естественно, бедолага взвился и получил лицемерную лекцию о непривязанностях и смирении. Предсмертная просьба обучать мальчишку Кеноби доконала. Он пытался принять это, но не смог, Энакин получал даром то, что сам Оби-Ван получил путем мучений и страданий, едва не погибнув. Он просто возненавидел мальчишку и, не в силах разрубить этот узел, решил проблему радикально, одним махом, уйдя в Силу. На чистом усилии воли. Но природа не терпит пустоты, и освободившуюся тушку занял он, совсем даже не джедай, но при этом помнящий его жизнь. Честно говоря, теперешнему Оби-Вану было плевать, кем он является — реинкарнацией старого или вовсе галлюцинацией, на носу был приезд Йоды и еще нескольких магистров, похороны Джинна, труп которого лежал в морге рядом с Молом, а также вообще будущее его как джедая. И не только его. Был еще и Энакин, которого Совет абсолютно не хотел брать, отказав резко и недвусмысленно. И это тоже странно, таких сильных одаренных джедаи гребли к себе, невзирая на возраст, положение и прочее. Да, можно уйти в свободное плавание, и какой-нибудь восторженный идиот на его месте так бы и сделал, считая себя самым умным, вот только у него есть мозги. И думать он умеет. Невзирая на многочисленные нюансы, у джедаев были власть, связи, положение и возможности. Глупо отказываться от мощной и сильной базы, галактика — место весьма недружелюбное и чрезвычайно опасное. Орден — это система, и Оби-Ван Кеноби в этой системе находится очень близко к вершине, что бы он там ни думал. Просто у прошлого не доставало духу и соображения этим пользоваться, а вот ему наглости хватит. Повеселев, Оби-Ван подтянул датапад, коммуникатор и бодро отстучал номер. Ему требовалась консультация, а мастер Ню как раз не спит в это время. *** — Ты все понял, Энакин? — тихо спросил Оби-Ван, наклоняясь. Мальчик кивнул, расправляя угловатые плечи. Падаван мастера Джинна оказался не таким плохим и страшным, как он поначалу решил, услышав жестокие слова возражений. Кеноби все ему разъяснил, тщательно и без сантиментов, и теперь Энакин понимал, почему Оби-Ван был таким отчаянным и потерянным, когда Джинн представлял Энакина Совету. Он вообще рассказал много всего, и Энакин, подумав, решил, что все-таки хочет быть джедаем. Тем более что судьбу матери Оби-Ван пообещал решить сразу же, как закончится вся эта катавасия на Набу. А теперь надо сосредоточиться и действовать так, как сказал Оби-Ван. *** Огромный зал был тихим и пустынным. Только палка Йоды стучала по мраморному полу, да тихо шелестели одежды джедаев. Мейс стоял, сложив руки на груди, наблюдая за скромно притулившимся к колонне мальчиком. В центре зала беседовали Оби-Ван и Йода. Винду мысленно поморщился: эта Линия была вся своевольная и непокорная. Что Дуку, что Джинн, который столько крови попил из Совета и лично из Мейса, что Кеноби… Одни проблемы от этих диссидентов. Постоянно что-то случается! Теперь вот ситх… Мало им было разных слетевших с катушек отщепенцев и самоучек, так на тебе, ситх! Лежит в морге, замороженным доказательством, и на поясе Кеноби висит сейбер. С алыми клинками. Трофей, как пояснил, отказываясь отдавать опасную вещь, этот наглец. Кеноби встал на колени, и Йода одним коротким движением своего шото отрубил падаванскую косичку, опалив парню висок. Кеноби поклонился, протягивая на ладони косичку закряхтевшему от удовольствия гранд-магистру. После чего плавно распрямился, и Мейс напрягся: слишком часто он видел этот нахальный прищур. Парень явно готовил какую-то гадость! Мейс не успел раскрыть рот, превентивно возражая, как Оби-Ван заговорил, подзывая к себе Скайуокера. — Благодарю вас за оказанную мне честь, гранд-магистр, магистр. — Рыцарь-джедай теперь ты, — проскрипел Йода, опираясь на палку. — Да, я теперь рыцарь-джедай, — с удовольствием произнес Кеноби, сжимая плечи Энакина, трясущегося от волнения. — И, как рыцарь, имею право взять падавана. Энакин. Ты согласен стать моим падаваном? — Да, рыцарь Кеноби! — звонко выпалил счастливый ребенок. — Согласен! — Я очень рад, — промурлыкал Оби-Ван, расплываясь в злобной ухмылке. Мейс отмер. — Совет… — Выбор падавана, — лицо парня стало непреклонным, — личное дело рыцаря. Совет может советовать сколько угодно, но не имеет права вмешиваться. Не так ли, гроссмейстер? Я специально проконсультировался у мастера Ню. Йода моргнул, шокированно разведя уши в стороны. Мейс побагровел. Кеноби достал белый канатик, ловко заплел на виске Энакина куцую косичку, завязал и крепко обнял мальчика. После чего бросил на него многозначительный взгляд. Сияющий, как маленькое солнце, ребенок вздрогнул, соображая, отвесил старательно исполненный поклон. — Спасибо, гроссмейстер! И, резко шагнув вперед, обнял Йоду. После чего тут же спрятался под плащом Оби-Вана. Кеноби невозмутимо поклонился, цепко ухватил ладошку ребенка. — Идем, Энакин. Нам еще надо встретить твоего дедушку. Он будет в восторге. — У меня есть дедушка?! — Конечно. У всех есть дедушка. У тебя тоже. Мастер Дуку — лучший мечник Ордена. Думаю, он многому тебя научит, если захочешь. — Хочу!!! Отмерший Йода что-то прокряхтел, демонстративно не глядя на кипящего возмущением Мейса. — Мастер Йода! *** Оби-Ван держал за руку подпрыгивающего от избытка энтузиазма Энакина, строя планы на предстоящий разговор с Дуку. Он будет тяжелым, но необходимым. Кровь из носу, но надо, чтобы Дуку остался и начал их учить. Обоих. Связи у мастера мощнейшие, знаний — прорва. Надо поднести ему пару подарков, заинтересовав, и все будет в ажуре. Еще надо перевезти с Татуина мать Энакина. И спрятать. Нечего кому-то знать, что у мальчика есть слабое место. Пусть все думают, что она мертва. Об этом они тоже поговорят. Что ж… Первый шаг в будущее они сделали. Теперь осталось сделать и остальные. А там видно будет.