Кусочки одного целого

[高梨康治 — 星霜の雫] https://vk.com/audios115755283?q=%E9%AB%98%E6%A2%A8%E5%BA%B7%E6%B2%BB%20%20%E6%98%9F%E9%9C%9C%E3%81%AE%E9%9B%AB

      Магнолия была погружена в гнетущую тишину.       Полуразрушенная, она напоминала город-призрак, возникший за одну ночь.       Весь ужас войны заключался в простой истине: всё могло превратиться в ничто за мгновение. И там, где писалась до этого история, где жили люди, радовались победам и горевали от поражений, дружили искренне и крепко любили, — зиял кратер из обломков, пепла и стекла.       Точка на карте, которая превращалась в чёрную всепоглощающую дыру у тех, кто сражался и потерял.       Утро после войны не наступало долго.       Люси провела ночь в полевом госпитале, куда свозили всех пострадавших после битвы. Её организовали на фундаменте их гильдии, и все, кто владел хоть какими-то медицинскими навыками, делали всё возможное, чтобы помочь тем, кто в этом нуждался.       Люси не отходила от Нацу.       После победы он улыбнулся ей и уверенно сказал: «Я вернулся». И в тот момент, крепко держа Хэппи, она думала, что ничто не могло сделать её счастливее.       А потом он завалился на неё без чувств, а на пальцах её остались алые разводы.       Время, казалось, остановилось. На одно мгновение в мыслях пролетело предательское: «А вдруг он…», но она не нашла сил продолжить.       Она и не помнила, как оказалась здесь, словно в бреду была. Держала его руку крепко, словно пыталась передать свою жизнь. И молилась. Хоть и не верила в Богов, молилась, готовая пасть на колени, лишь бы он жил.       Люси задышала вновь полной грудью лишь тогда, когда сказали, что ему больше ничего не угрожало. И она смогла расслабиться, изнурённая битвой и потерями.       Люси лежала у ног Нацу. Хэппи спал у головы, лапкой касаясь разметавшихся волос. А она держала два пальца на его запястье, считая пульс. Только этот мерный ритм имел для неё значение. Она так и уснула, убаюканная колыбельной его бьющейся жизни.       …Война была страшным словом.       Раньше Люси видела его лишь на бумаге.       И насколько была огромна пропасть между тем, какой ужасной она представляла её себе, и насколько чудовищной она была на самом деле.       В ушах до сих пор стояли крики. Громкие крики о помощи тех, кто сгорал заживо. Детский плач и запах палёного мяса. Люси была уверена, что кошмары этой войны будут преследовать её до конца жизни.       О тех, кого не смогла спасти. О тех, кто погиб на поле битвы. О тех, кого больше с ними не было.       С наступлением утра не начиналась новая жизнь.       Магнолия оставалась руинами. Городом-призраком, разрушенным, покрытым пеплом, осколками камней и трупами, которые медленно свозили за окраины города, где маги сооружали погребальные костры.       Магнолия оставалась свежей раной. С ещё не успевшей высохнуть кровью, алым отпечатком оставленной на стене гильдии Fairy tail.       Магнолия оставалась кладбищем с сотней ещё не возведённых могил.       Им понадобится больше, чем одно утро, чтобы война перестала преследовать их во снах. Намного больше, чем утро на следующий день после битвы.       Но пока Люси достаточно было биения пульса, уверенного и сильного, словно говорящего ей: «Мы пережили это утро. Переживём и следующие».       И Люси верила в это.       Первые солнечные лучи накрыли Магнолию, извещая о новом дне.       Завтра наступило.