И потом я этого не сделал (Джерар/Эрза, PG-13, пост-канон, ангст)
Takanashi — Yasuharu Tsuioku https://vk.com/audios115755283?q=Takanashi%20Tsuioku§ion=all
Помилованный обществом не мог быть помилован самим собой. Если бы на его надгробной плите была эпитафия, она была бы именно такой. В окрестностях Крокуса было тихо. Члены Греха Ведьмы разбили лагерь в лесу, бурно обсуждая королевскую амнистию. Кажется, никто из них всё ещё по-настоящему не верил в произошедшее. — Что ты теперь будешь делать? — с интересом спросила Мелди, откусывая сочный кусок прожаренной крольчатины. Джерар в руках держал бумагу. Дорогой пергамент с переливавшейся на огне королевской печатью. На нём изящными буквами было написано, что ему, Джерару Фернандесу, отступнику, бывшем тёмному магу, убийце и тирану, прощались все преступления. Наверное, он должен был радоваться. Прожив годы вне закона, идя по пути тьмы, он наконец мог вернуться к свету. Но он не чувствовал, что был этого достоин. И никакая бумага этого изменить не могла.«Здравствуй, Джерар. Магнолия потихоньку приобретает привычный вид. Понадобилось время, чтобы люди вновь смогли улыбаться, но сейчас, когда умершие были оплаканы, а раненые пошли на поправку, настала очередь двигаться дальше. Ты ушёл, не попрощавшись. Надеюсь, что у вас всё хорошо. Передавай привет ребятам. Вы в любое время желанные гости в Fairy Tail. Эрза Скарлет».
В том, что сделано в неведении, вины твоей нет. Так ему говорили Мелди и Уртир. Вторая при этом выглядела так, словно расплакаться готова была. На ней был грех не меньше его, но даже она не могла по-настоящему понять причин его поступков. Что мешало ему отринуть грехи, совершённые не его руками, и попробовать зажить с чистого листа? Почему он продолжал себя корить за то, над чем он властен не был? Почему он продолжал снова и снова уходить оттуда, где его любили и принимали? Он всегда молчаливо уходил от ответа. Понимания он и не ждал. Ведь сложно было объяснить зрячему темноту, а слышащему тишину.«Здравствуй, Джерар. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Ты ушёл так же внезапно, как и появился. А я о многом с тобой хотела поговорить. И… Если ты будешь рядом с Магнолией, найди меня. Эрза».
Грех не может быть смыт, если он был совершён. Вина не может исчезнуть, если виноватым он был. Было бы так малодушно скинуть всё на своё беспамятство, прийти к Эрзе и обнять крепко. Сказать, что любит. Сказать, что сожалеет, но не он это был, а треклятая Уртир. Наверное, так было бы намного проще. Да только он не был малодушен, и грехи свои признавал прямо.«Здравствуй, Джерар… Магнолия почти восстановлена. Я рада сообщить, что пострадавшие в битве начали приходить в себя. Многие уже выписались. Ты бы видел Нацу! Он бегает счастливее всех. Мы отстроили гильдию, только поставили новую дверь, как он её вышиб! Представляешь? У меня даже рука не поднялась дать ему подзатыльник. Настолько это напоминало старые времена. Мастер чувствует себя лучше. Хотя ходить больше не сможет. Он всё отшучивается, но я-то знаю, что его это тревожит. Как ты? Я не получала от тебя ответа. Пошли хотя бы весточку, чтобы я не беспокоилась о тебе. В последнее время я мало сплю и всё чаще задумываюсь о том, как непостоянна жизнь. Я хочу увидеть тебя, чтобы сказать кое-что важное. Пожалуйста, приди. Твоя Эрза».
Мелди смотрела внимательно, а он продолжал молчать, держа в руках амнистию. Он всё ещё помнил запах Эрзы, мягкость её волос и нежные поцелуи после битвы. Он держал её в своих руках, опьянённый победой, и целовал жадно, не веря, что они выжили. Магнолия была руинами. Они были покрыты кровью, грязью и пеплом. Ссадины ныли по всему телу, и сломанные рёбра отзывались адской болью. У Эрзы всё тело было изувечено после битвы с Эйлин, но она продолжала цепляться за него отчаянно, словно боялась, что он исчезнет. В тот миг им обоим это было нужно.«Джерар… Я слышала о твоей амнистии. Поздравляю. Я поняла, что не говорила этого тебе, но я хочу, чтобы ты знал: я простила тебя. На это потребовалось много времени, но сейчас я могу с уверенностью сказать, что в моём сердце нет больше места ненависти к тебе. Сейчас я надеюсь лишь на одно: что и ты сможешь простить себя. С любовью, твоя Эрза».
Письмо грело сердце, а перед глазами стоял её светлый образ. Он бы мог отправиться к ней, в Магнолию. Он бы мог обнять её крепко, мог бы построить жизнь с ней. Ходить на задания, делить постель и нежные поцелуи, мог бы завести с ней семью. Мог бы найти новых друзей и заполнить жизнь новыми светлыми воспоминаниями. Заполнять и заполнять до того момента, пока бы они полностью не затмили тёмные. Джерар вздохнул, сложив амнистию пополам, и положил её во внутренний карман плаща. — Наверное, отправлюсь на восток. Хочу зачистить парочку тёмных гильдий. Он бы мог пойти навстречу его счастью. Но он этого не сделает. Не сейчас. Он получил королевское прощение, чтобы продолжить жить свободной жизнью. Он получил прощение от Эрзы, чтобы его сердце знало, что ему есть куда возвращаться. Осталось получить последнее и самое главное прощение. От себя самого.
