Кусочки одного целого

[Ramin Djawadi — See You for What You Are] https://vk.com/audio?q=See%20You%20for%20What%20You%20Are%20Ramin%20Djawadi

      На горизонте заалел восход.       Мужчина в тёмной накидке опустился на камень, окинув взглядом стелящийся внизу холма лес, верхушек которого начали медленно касаться лучи солнца. Ветер колыхал траву. В воздухе веяло росой. Камень был влажным, но он не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к дорожке света, медленно накрывавшей предрассветную тьму.       — Я не думала, что увижу тебя здесь.       Он не обернулся. Её присутствие он почувствовал ещё на границе Харгеона.       — Разве не красиво? — спросил он, не обращая внимания на её слова. — Мир продолжает существовать. Время не остановилось, а солнце не перестало светить. Новый день наступил так же, как и должен был, словно ничего не произошло.       Она села рядом, ни капли не страшась его. Храбрая, как и обычно.       — В этом магия этого мира. Великое горе или же светлая радость, ничто не изменит ход времени. Завтра наступит всегда.       Он усмехнулся. Всё это было таким абсурдом.       Их разговор. Его руки, на которых кровь тонкой застывшей плёнкой стягивала кожу. Солнце, не замечавшее маленьких людишек и поднимавшееся всё выше и выше.       — Меня это бесит.       — Мне жаль.       — Тебе жаль?! — Из его груди вырвался рык. Нечеловеческий. Это… пугало. — Анна, тебе не жаль.       Она посмотрела на него с сожалением. Словно на ребёнка маленького. Раздражающая заклинательница.       — Конечно мне жаль, — с нажимом произнесла она, смотря прямо, не отводя взгляд. — Мне правда жаль. Этого не должно было произойти. И я… Я правда… Сожалею.       В её глазах была вера в то, что она понимала его. Только он знал, что это ни черта не так. Она была глупой девчонкой со своими золотыми побрякушками. Призывала духов, пела песни и вязала свитера да шарфы осиротевшим детям. Она была магом, да только магия её была под стать ей. Помпезной. Могла держать в руках звёзды и сияла так, будто сама внутри была солнцем. Призывала Зодиаков и в одеяния их наряжалась, разделяя силу. Не чета ему, убийце драконов.       Да только всё это не имело сейчас значения. Когда жизнь разделилась на «до» и «после».       — Анна, ты не можешь меня понять, — сказал он, спокойно переведя взгляд туда, где горизонт встречался с далеко сверкавшей морской гладью портового города. — Ты не теряла всё в одночасье. — Она ничего не ответила. Да он ответа и не ждал. — Я держал её в своих руках. Всё ещё дышащую, живую. Она смотрела на меня и что-то хотела сказать. — Он улыбнулся. — Да только у неё горло было разодрано. Из него текла кровь. Вместо её последних слов я услышал хрип. А она всё пыталась заговорить, пыталась и пыталась, а вместо звуков — ничего.       — Послушай…       Она попыталась его коснуться, но остановилась на полпути.       — О нет, Анна. Я более слушать тебя не намерен. Ты говорила мне, что драконы… Что не все эти твари тварями являются. Бегала со своими ящерицами и пыталась меня убедить присоединиться к тебе. Да только ничего не вышло. Твари своё лицо показали.       — Но ты же знаешь, что они не все…       Он крепко схватив заклинательницу за горло. Красная пелена застелила глаза.       — Если ты скажешь, что они не все такие, я вспорю тебе глотку и буду смотреть на то, как у тебя из горла кровь будет литься. — Он усмехнулся, и сам не знал, почему ему эти слова приносили такое странное удовольствие. Словно боль причинять самому себе стало каким-то искуплением. — Похоже, вид моей умирающей сестры недостаточен.       — Я просто не хочу, чтобы ты теперь… из-за одного обезумевшего дракона начал думать, что все они такие.       — Ты, видимо, не поняла, — произнёс он, словно приговор зачитывал. — Для меня отныне нет прощения для них. Драконы — это опухоль, которую я собираюсь вырезать. Гниль, которой не место в этом мире. Они уничтожили всё то, что мне было дорого, и теперь я собираюсь уничтожить то, что дорого им. Я омоюсь их проклятой кровью и повешу голову каждого поверженного дракона к себе на стену. Сделаю себе корону из их клыков, и каждая крылатая тварь будет бояться и молиться, чтобы я не нашёл её.       — Ты бредишь…       — О нет, Анна. Я мыслю ясно как никогда, и сейчас я понимаю, в чём моя миссия. Я уничтожу их, вырежу и не оставлю и следа. — Свет солнца коснулся их лица, и в глазах Анны он увидел своё отражение: бога, что возродился из пепла и крови родной души.       Он был человеком.       И драконы пришли в этот мир, неся боль и разрушения.       Он стал убийцей драконов, чтобы сражаться и защищать то, что было дорого.       Тогда драконы уничтожили то, ради чего он бился.       Похоже, настало время возродиться Богом.       И тогда уже они будут его бояться.

Утро наступило так же, как и обычно. А вместе с ним взошёл он, Бог, что рассеет тьму.