Ultima ratio

{{{{{{{{+}}}}}}}}

Спустя некоторое время Гермиона вышла из спальни. После встречи с Томом в библиотеке, она решила подождать до обеда в башне Гриффиндора, избегая его. Она чувствовала, как ею овладевает стыд, когда вспоминала, как легко Том смог соблазнить её. У Гермионы всё ещё были чувства к нему, и Том, очевидно, об этом знал. И не стеснялся использовать это против неё. Идя через пустынную гостиную, Гермиона решительно прогнала прочь все мысли о Томе. Были и другие, более значимые вещи, на которых стоило сосредоточиться. Гермиона почти достигла портретного проёма, когда тихий звук заставил её обернуться. Сова сидела на спинке одного из кресел, моргая большими жёлтыми глазами. Гермиона увидела крошечный кусочек пергамента, прикреплённый к её лапке. Птица закричала и вылетела в окно, когда девушка отвязала послание. Гермиона перевела взгляд с исчезающей в небе птицы на письмо. «Гермионе ДеСерто» было написано на конверте аккуратным элегантным почерком. Гермиона нахмурила брови и открыла его. Мисс ДеСерто, Если ваше расписание позволяет, я был бы очень рад встретиться с вами. Я буду ждать вас в своём кабинете в понедельник в шесть часов. Искренне Ваш, Альбус Дамблдор. «Отлично. Просто отлично!» — раздражённо подумала Гермиона, прочитав письмо несколько раз. У неё же было недостаточно проблем! Теперь ей придётся иметь дело ещё и с Дамблдором. Она устало вздохнула, сунув письмо в карман мантии. Не было сомнений в том, что именно старый учитель хотел от неё. Гермиона не смогла сдержать разочарованный вздох, выходя из общей гостиной. Их последняя встреча прошла не очень хорошо. Она всё ещё чувствовала себя плохо, вспоминая обо всём этом. Чтобы спасти Тома от исключения, Гермиона пригрозила Дамблдору, что расскажет всем, как плохо с Томом обращались в магловском приюте. Обнародование подобной истории в это время наверняка разожгло бы ненависть против всех маглов и маглорождённых. Дамблдор не хотел рисковать и позволил Тому остаться в школе. Конечно, её угроза была блефом. Гермиона никогда не стала бы подвергать опасности маглов и маглорождённых, но Дамблдор этого не знал. Гермиона достигла движущейся лестницы. Она глубоко задумалась и не обращала ни на что внимания. Ситуация усложнилась. Очевидно, последние сплетни уже успели облететь весь замок и достигли учителей. Можно было предположить, что Дамблдор узнал о её происхождении. В таком случае её шантаж переставал действовать. Это определенно могло быть причиной, по которой он вызвал её в свой кабинет. Гермиона понятия не имела, что ему сказать в понедельник. Правду? Очередную ложь? В любом случае, следующий понедельник будет очень весёлым. Помимо проблемы с Дамблдором было ещё зелье Ортус. Его приготовление подходит к концу, и на следующем уроке Гермионе придётся незаметно испортить его. И сразу после этого её ожидает разговор с профессором. «Чёрт!» — разозлилась она, подходя к дверям Большого зала. Гермиона попыталась привести мысли в порядок. Ситуация с Дамблдором пока подождёт. До понедельника она обязательно сумеет что-нибудь придумать, а пока нужно выполнить ещё одну миссию. Гермиона вошла в Большой зал. Ей нужно сосредоточиться. В конце концов, есть план, которому она сейчас должна следовать. Гермиона блуждала взглядом по залу. Большие столы четырёх факультетов исчезли. На их месте теперь стояли маленькие столики, рассчитанные на пять-шесть человек. «Как мило», — цинично подумала Гермиона. — «Теперь я могу сесть за один из этих столиков в одиночестве, чтобы все увидели, что у меня нет семьи». Это будет прекрасный день для всех Слизеринцев. Их любимая грязнокровка несчастна и совсем одна. Они смогут наслаждаться обществом своих родителей, указывая на неё пальцем и смеясь. Гермиона снова оглядела Большой зал. Казалось, что большинство родителей уже прибыло. Все сидели за столами со своими детьми. Она почувствовала, как болезненно сжалось сердце от вида счастливых семей вокруг неё. Другие ученики сидели там, наслаждаясь днём со своими родителями, и, вероятно, рассказывали им, какой захватывающий учебный год у них был. И родители смеялись, с любовью смотря на своих детей. Гермиона сжала ладони в кулаки и посмотрела на пустой стол. Она просто возьмёт что-нибудь поесть и будет надеяться, что приветственная речь Диппета не затянется надолго. Когда Гермиона шла к пустому столу, её взгляд незаметно бродил по людям. Она почти пересекла Большой зал, когда, наконец, заметила их. Там, в нескольких метрах от неё, Гермиона увидела Диану Поттер. Она смеялась, её глаза весело блестели. Гермиона перевела взгляд на двух других людей, сидящих с ней за столом. Мужчина со светло-каштановыми взлохмаченными волосами смеялся вместе с Дианой. Он даже снял очки, чтобы вытереть слезы. Рядом с мужчиной сидела женщина с длинными черным волосами. Казалось, она укоризненно смотрит на мужчину, но в её глазах мелькает озорной блеск, а уголки губ предательски вздрагивают, не в силах сдержать улыбку. Гермиона наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой, когда странное желание вдруг охватило её. В этот момент Гермиона поняла, что отдала бы всё, лишь бы оказаться на месте Дианы. Она быстро отвела взгляд от Поттеров. По крайне мере, теперь она была уверена, что они действительно покинули Годрикову впадину. Оставалось только подождать, пока закончится обед, а затем можно приступать к выполнению плана: добраться до дома Поттеров, найти и украсть мантию-невидимку. Гермиона внезапно услышала чей-то голос. — Эй, Гермиона! Она в замешательстве огляделась и заметила, что Лонгботтом сидит за столиком неподалёку и активно машет ей. Мужчина со светлыми волосами и женщина в красиво расшитой одежде сидели рядом с ним. «Наверно, это его родители», — догадалась Гермиона. Она нерешительно подошла к ним. Мужчина и женщина широко улыбнулись, когда она достигла стола. — Мама, папа, это Гермиона, — весело сказал Лонгботтом своим родителям. — Привет, дорогая, — любезно поприветствовала её миссис Лонгботтом. — Почему бы тебе не присесть и не присоединиться к нам? — Э-э... — растерянно произнесла Гермиона. Она не хотела отвлекать их от общения с сыном. — Не стесняйся, - сказал мистер Лонгботтом. — Э... Хорошо, — робко сказала Гермиона и села. Мистер Лонгботтом доброжелательно улыбнулся ей, а миссис Лонгботтом налила чашку чая. Гермиона заметила, что женщина была уже на большом сроке беременности. — Значит, вы Гермиона-без-фамилии? — спросил её мистер Лонгботтом, его голубые глаза озорно блестели. На лице Гермионы невольно появилась улыбка. Оказалось, у него и его сына было много общего. — ДеСерто, — сказала она тихим голосом. — Меня зовут Гермиона ДеСерто. — Ах, — воскликнул мистер Лонгботтом с радостным удивлением и повернулся к своему сыну. — Значит, у неё есть фамилия, но ты просто забыл нам сказать об этом. Лицо Лонгботтома покраснело, и он произнес: — Пап, перестань смущать. Гермиона рассмеялась. Лонгботтом нахмурился, уставившись на своего отца, который продолжал улыбаться. Миссис Лонгботтом только покачала головой и улыбнулась от удовольствия. Гермиона потянулась за чашкой чая и сделала глоток. На её лице появилась улыбка. Чай действительно был очень вкусным. — Итак, Гермиона, — дружелюбно начала говорить миссис Лонгботтом. — Я слышала, что ты новенькая. Как тебе Хогвартс? Гермиона улыбнулась женщине и ответила: — Хорошо. Мне действительно здесь нравится. С занятиями всё в порядке, я думаю. Они не слишком сложные. Я справляюсь. При этом Лонгботтом усмехнулся и воскликнул: — Не слишком сложные? Ну же, Гермиона, ты лучше всех в классе. Мистер Лонгботтом поднял на неё брови и сказал, повернувшись к сыну: — Ты говоришь, лучшая из всего класса? — затем он обнял сына за плечи, взъерошил другой рукой его волосы и воскликнул в притворной печали: — Ах, у моего сына такие умные друзья! Как жаль, но, похоже, на тебя, мой дорогой сын, это не распространяется. Лонгботтом оттолкнул отца. Угрюмость на его лице усилилась, но Гермиона всё же заметила так тщательно скрываемую им улыбку. — Папа, прекрати, — выговорил Лонгботтом. Затем хмурость на его лице исчезла, и он выпрямился, произнося: — Мне не нужно быть хорошистом в школе. Я стану лучшим охотником за всю историю Квиддича. Не могу тратить своё время на уроки. Прежде чем мистер Лонгботтом успел что-то ответить, миссис Лонгботтом тихонько ударила сына по затылку. Лонгботтом потёр голову, укоризненно глядя на мать. — Эй, за что? — Никаких прогулов, мистер, — предупредила она его, хотя нежный блеск ни на секунду не покидал её глаз. Гермиона снова рассмеялась. «Да, это определенно приятно», — решила она, наблюдая за семьёй перед ней. Затем её мысли были прерваны довольно пронзительным голосом. — Дамы и господа, дорогие ученики, — заявил Диппет со свойственной ему напыщенностью. — Я очень рад, что наша школа смогла принять так много гостей. Мы, то есть руководители школы и я, на протяжении долгого времени планировали это мероприятие, так что... Гермионе оставалось лишь надеяться, что очередная безумно-долгая и приукрашенная речь Диппета не затянется. Мистер Лонгботтом устало зевнул, и она могла только согласиться с ним.

_._._._._

Гермиона покинула Большой зал, молча радуясь, что всё закончилось. Как и ожидалось, речь Диппета была невыносимо долгой. Она была более чем счастлива, что ей всё же удалось сбежать, хотя Лонгботтомы оказались довольно приятными людьми. Когда Гермиона выскочила из Большого зала, то была так решительно настроена убежать как можно скорее, что не заметила пару серых глаз, пристально следящих за ней. — Извините, — сказал Том, нацепив на себя вежливую улыбку, вставая из-за стола. — Уже уходите? — спросила Леди Малфой. Разочарование играло на прекрасном лице женщины. Она осталась сидеть за столом. Её старший сын, Херевальд, сидел справа от неё. Абраксас с левой. Том слегка поклонился главе семьи Малфоев. Она была женщиной исключительной красоты. Её длинные волосы были белыми, как снег, но на безупречной коже лица не было видно ни одной морщинки, из-за чего было попросту невозможно определить её возраст. Изысканное шелковое платье, которое она носила, ещё больше подчеркивало её красоту. Но самой поразительной чертой этой женщины являлись глаза, которые сейчас были устремлены прямо на Тома. Её глаза были чрезвычайно светлого оттенка серого. Их бледность придавала им размытости, будто они принадлежали слепому человеку. Но резкий, холодный блеск в них сразу же уничтожал это впечатление. — Вы знаете, как мне нравится, когда вы рядом, мистер Риддл? — продолжила Леди Малфой. Её голос звучал тихим шепотом. Однако её глаза оставались холодными, почти мертвыми, если бы не расчётливость, изредка мелькающая в них. Когда Том оглянулся на неё, придавая мягкое выражение своему лицу, то впервые задумался, правдивы ли слухи о Леди Малфой. С тех пор, как её муж умер несколько лет назад, по магическому сообществу ходили слухи. Слухи о том, что жизнь Лорда Малфоя унесла не драконья оспа, а убийство, совершенное никем иным, как его любимой женой. Какова бы ни была правда, после смерти мужа Леди Малфой стала главой рода Малфоев и вместе с тем одной из самых богатых и влиятельных волшебниц магической Британии. Леди Малфой была поистине удивительной женщиной, подумал Том, глядя в её холодные глаза. — Мои извинения, — наконец, сказал он. — Я бы предпочел провести время в такой очаровательной компании, но, к сожалению, у меня нет выбора, так как я всё ещё должен выполнять свои обязанности. Легкая улыбка коснулась губ Леди Малфой. Она продолжала сканировать Тома своими молочно-серыми глазами. — Всегда очень занят, мистер Риддл, — промурлыкала она, хотя её глаза не сводили с него ястребиного взора. — Я надеюсь, что вы найдете время присоединится к нам позже. Том позволил вкрадчивой улыбке появиться на его лице и ответил: — Это будет удовольствием для меня. Он снова поклонился, прежде чем повернуться и покинуть зал. Он почти чувствовал удивленный, но холодный взгляд Леди Малфой, следящий за тем, как он выходит в коридор. Она была одной из немногих, кому удавалось заставить Тома нервничать. К своему удивлению, он даже чувствовал что-то вроде уважения к этой женщине. Том вышел из зала и быстрым шагом пустился по коридору. Ему нужно было выяснить, куда ушла Гермиона. Ученики, их родители, а так же учителя были собраны в Большом зале, что дает ему идеальное время для того, чтобы застать её одну. Тёмная улыбка растянулась по углам рта Тома. Он прошёл через ряд окон, его взгляд рассеяно блуждал по ландшафту, пока он размышлял, куда могла пойти Гермиона. Он остановился на месте, увидев фигуру, идущую к краю Запретного леса. Несмотря на довольно большое расстояние, Том сразу узнал Гермиону. Почему она пошла в Запретный лес? С подозрением думал Том, когда мчался по коридору в сторону прихожей. Он покинул замок через парадный вход и поспешил к лесу. Проходя по берегу Черного озера, он, наконец, смог снова увидеть Гермиону. Она почти достигла края леса. Очевидно, она ещё не заметила Тома. Он старался оставаться в тени елей, продолжая идти за ней, не упуская из виду. Он был всё ещё довольно далеко, когда она достигла первых деревьев. Том подавил смешок, наблюдая, как она останавливается. Это слишком легко. Они находятся так далеко от замка, что никто не сможет их заметить. «Без свидетелей». Как только эта торжествующая мысль мелькнула в голове Тома, Гермиона внезапно вытащила свою палочку. Он прекратил преследование и прищурился, чтобы лучше видеть все её действия. Очевидно, эта ведьма что-то планировала. Том почти зарычал от разочарования, когда увидел, как она выполняет очень знакомое движение палочкой. Затем она обернулась на месте и исчезла.