Миссия "свет Мельворана"

Энарион уснул раньше обычного. Однако, ничего удивительного в этом не было. Проклятье становилось сильнее, выжимая из мальчика всё больше жизни. Даже несмотря на это, курирующий «больного» Тейн оставался невозмутимым, если не сказать — бесчувственным. Проведав мальчика, он вышел во двор и, подобно недремлющему стражу, проследил, как послушники выполняют повседневную работу. Дождавшись, когда последний послушник уйдёт на отдых, священник подошёл к стене и, убрав ползучую лозу в сторону, обнажил едва заметный глиф. Располосовав пальцы в кровь острым краем камня, Тейн провёл ими по символу. Тут же в стене образовался проход. Неприметная тропинка вела за пределы храма — к подножию пещеры. Ничто не говорило о чьём-либо присутствии, если бы не зажжённая в стене лучина. — Тебя долго не было, — донесся из прохода трескучий, как сухой хворост, голос. — Возникли проблемы? — Теодора брон Дин приходила навестить мальчишку, — ответил Тейн. — Если учесть, что ты жив и даже на удивление цел, могу предположить, что всё прошло удачно, — откликнулся голос. — Я слышу в твоих словах нотки досады, Курт? — усмехнулся священник. — Неужели до сих пор не можешь смириться, что мастер поручил это дело мне? — Я недоумеваю, как тебе в принципе удалось расположить к себе эту гадюку, — ответил Курт. Тейн еле слышно скрипнул зубами. — В этом нет большой науки, — ответил Тейн. — Надо лишь уметь распознать слабые места и правильно на них надавить. Ведьму пока что волнует только сопляк. Я спровадил её в святилище Танарис. — Тупая курица! — Курт залился смехом. — Там никого не было со времён падения империи. Какую бы должность или статус бабы ни имели, они всегда останется бабами! И годятся лишь для одного — быть под мужиком. Тейн хотел что-то ответить, но всё же сдержался. — Всё идёт по плану, — наконец, сказал священник. — Я уже почти подчинил себе сознание каждого из верховных архимагистров, а проклятие практически достигло своего апогея. — Это хорошие новости, — ответил Курт. — Мастер будет доволен. Через несколько дней мы проведём ритуал и возродим прежнюю империю. Такую же сильную, какой она была до момента перехода власти к императору. Неожиданно лучина погасла, а вместе с ней — пропал и голос. Поняв по этим признакам, что встреча окончена, Тейн развернулся и пошел обратно в храм.

***

Едва уловимое блеяние вырвало мальчика из сна. Протирая глаза, Энарион выглянул наружу, но, увидев, что его разбудило, подумал, что по прежнему спит. Под его окном паслась пушистая овечка. На первый взгляд, ничего особенного. Вот только назвать обычной эту овечку — язык не поворачивался. Лунный свет заставлял её шерсть светиться серебром, а сама она словно находилась в белёсой дымке. Словно очарованный, янтарноглазый мальчик начал вылезать из окна, чтобы осмотреть животное поближе. Услышав звуки, овца отбежала на безопасное расстояние. Оказавшись на земле, Энарион побежал в сторону удивительного создания. Овца продолжала вести себя осторожно и держаться вне досягаемости. Так они постепенно отдалялись от храма. В какой-то момент сын ведьмы заметил вдали фигуру. Здесь чувство осторожности вернулось к нему и мальчик тут же нырнул в ближайшие кусты. К тому времени занимался рассвет и уже начинало светать. — Вот ты где, негодница! — молвила фигура сиплым мужским голосом. Внешне незнакомец походил на пастуха, — Я тебя везде обыскался, а ты неизвестно где гуляешь! — «пастух» гладил овечку по морде. Он уже собирался уходить, как вдруг неожиданно обернулся и посмотрел в сторону мальчика. У Энариона перехватило дыхание, а сердце заколотилось, как бешеное. — Ну, и кого ты с собой привела? — обратился пастух к овце, словно ожидая ответа. Та — лишь заблеяла в ответ. — Хватит прятаться! — крикнул незнакомец. — Я знаю, что ты здесь. Сына ведьмы сковал страх, не позволяя двигаться. На коже выступил холодный пот. Пастух же лишь сокрушенно вздохнул, а затем, приблизившись к кустам, просто вытянул оттуда бледного от страха мальчика. — Ты ещё кто такой? — принахмурился незнакомец. Дрожащий, словно листок на ветке, Энарион хотел что-то сказать, но губы не слушались. — Да уж. Таким темпом я от тебя ничего не узнаю, — вздохнул незнакомец, разжав кулак, в котором держал край одежды названного гостя. — Идём со мной. Отдохнёшь у меня, а потом и поговорим. — Энарион. Моё имя Энарион! — в спешке затараторил мальчишка. — Ну на-а-адо же, — усмехнулся старец. — Быстро у тебя немота прошла, да еще и вся перешла в громкость. — Я должен идти с вами? — спросил он. — А что, ты хочешь вернуться? — последовал ответ. — Иди, если надеешься найти путь обратно. Обычно буронов тут мало кто встречает, но если такое случается, то рассказывать уже некому. Люди пропадают без вести. Энарион тайком обернулся и, осмотрев местность, понял, что действительно не знает, в какой стороне монастырь. — Подождите! — закричал янтарноглазый. — Я пойду с вами! — Великие святые! Какой же ты всё-таки шумный! — заворчал незнакомец. — Ну да ладно. Сам предложил — самому и расхлёбывать. — А как вас зовут? — спросил сын ведьмы. — Все, кто меня знает, называют меня Альдвер Райс, — подмигнул незнакомец и направился прочь по тропинке. — Все, кто вас знает? — задумался паренек, а затем поднажал, пытаясь поспеть за длинноногим спутником. — А их много? Тех, кто вас знает? — Мне кажется, или ты слишком болтлив? — Ульвираун остановился и с прищуром посмотрел на спутника. — Никак, шпион у нас тут объявился! А ну-ка подойди. Я тебе язычок-то малость подкорочу, и ты уж никому ничего не скажешь! От неожиданной угрозы мальчик остановился и у него едва не подкосились ноги. — Да шучу же я, шучу, малец! — расхохотался старец. — Кому такой старый пердун-овцевод, как я, интересен? К тому же, ты угадал. Друзей у хмурого занудного отшельника не может быть много.