Миссия "свет Мельворана"

Бледная, словно покойница, Сильвия сидела на стуле — изучая шрам, изуродовавший юное тело. Мелотра стояла перед колдуньей обнажённая. — Сама того не желая, я стала матерью чудовища — что вырвалось из моего чрева, едва не забрав и мою жизнь… не видеть бы мне света дня, если бы не госпожа Брон Дин, — ответила девушка на невысказанный вопрос ошеломлённой ведьмы. — Я правильно понимаю — ты хочешь узнать, можешь ли ты теперь… родить ребёнка? — запинаясь, уточнила «цветик» потерянным голосом. Дейри согласно кивнула. — Первичный осмотр не привносит никакой ясности. — голос ведьмы с каждым сказанным словом становился спокойнее и профессиональнее, — Будь ты в моём доме, я бы могла дать более точные прогнозы. — Насколько далеко ваш дом? — спросила юная валари. — Расстояние — не проблема, когда имеешь дело с ведьмой. — Сильвия улыбнулась, достала из своей походной сумочки крупный кусок мела и начала изображать на полу магическую печать, а на самом деле — руну переноса. Когда печать была полностью нанесена на доски, Сильвия взяла Мелотру за руку, и вместе они встали в центр диаграммы. Неожиданно выпуклый животик ведьмы заурчал и слегка уменьшился в объёмах, а на волю начала вырываться магия, как сиреневый дымок, впитываясь в вычурный орнамент сложного символа. В следующее мгновение пространство завертелось вокруг валари, закрутилось, дёрнулось в сторону, но тут же вернулось на место. Если бы не рука «цветика», девушка наверняка бы упала и возможно даже что-нибудь перевернула. — Со мной тоже так было, когда впервые попробовала перемещаться, — пыталась утешить Сильвия Мелотру. Та в это время пыталась унять рвотные позывы…

***

Наедине с Теодорой и Дорианом Фельтар непроизвольно чувствовал растущее ощущение беспокойства и потери контроля — как всегда бывает при попадании в неизвестную ситуацию. Ведь тёмная ведьма знала, кто он — и явно неспроста упомянула об этом. — Вы на меня так смотрите, сир Аллоран, — миловидно улыбнулась блондинка, хотя за её нежной улыбкой скрывался хищный оскал — так хищница прячет коготки в мягких лапках, — Вам что-то нужно от меня? — Нельзя ли нам поговорить… наедине? — паладин взглянул на воспитанника Сильвии без особого доверия. Теодора откинулась на спинку стула и осмотрелась, как бы прикидывая, можно ли доверять присутствующим в зале вокруг. Больше половины из них — являлись мужчинами. Намётанный глаз тёмной ведьмы почти безошибочно вычислял род деятельности каждого. Вот несколько приключенцев сидят у стойки и переводят дыхание — наверняка, после бурных событий. Группа наёмников что-то горячо обсуждает чуть подальше — не иначе, оговаривают прибыльное дельце. Солдаты из городской стражи спасаются от весеннего зноя, ставшего практически нормой в это время года, заливая жар дешёвым пивом. Нищий художник, одетый в сущее рваньё, задорно ухлёстывает за одной из разносчиц выпивки, заставляя её краснеть от смущения — в самом деле, ухлёстывать есть за чем, поскольку формы красотки уступают в этом зале лишь формам Сильвии. А вот — менестрель, вливающий в себя алкоголь кружку за кружкой; должно быть, отмечает удачное выступление, а может, и грандиозный провал, по поведению не определишь. В углу — смазливый охотник за головами учтиво и обходительно беседует с потерявшей бдительность дурочкой-горожанкой — которую неосмотрительно оставил муж, отойдя по большой нужде. — И то верно, — заключила ведьма. — Окружение явно не подходящее! Стоило Фельтару и Теодоре встать из-за стола, как Дориан поднялся следом. Впрочем, юноша тут же был пригвозжён к месту суровым взглядом паладина. Было в глазах священного воина что-то пугающее до ледяных мурашек и дрожи в коленях. Словно послушный пёс, молодой мужчина медленно осел обратно на стул. Не встречая более препятствий, ведьма и паладин вышли. — Не слишком ли вы суровы с мальчишкой? — в словах заклинательницы ощущалась нотка осуждения. — Чем меньше людей знают подробности дела, тем лучше, — отрезал кайро. — Хватит и того, что вы… слишком осведомлены. Когда они подходили к укромному месту, им неожиданно навстречу вышел один из стражников. Прежде чем вояка что-то успел сказать, ведьма прильнула к нему. — Будь хорошим мальчиком, постой тут на страже, пока мы беседуем, — нежная ладонь прошлась по заметной щетине и глаза стражника стали совершенно остекленевшими. Поклонившись тёмной, мужчина приступил к выполнению её приказа. — А вы — не слишком ли часто пользуетесь своей властью? — эхом повторил слова ведьмы священный воин, в беспокойстве усиливая свою духовную защиту. — Мы здесь — по делу, или — обсуждать что мне можно, а чего нельзя? — в глазах Теодоры вспыхнул огонёк раздражения. Паладин промолчал, но на всякий случай отступил от ведьмы на шаг. Он слышал, что, чем больше расстояние, тем сложнее зачаровать. — Итак, если вы знаете кто я, вам известно и о нашей миссии? — Сейчас голос Фельтара звучал особенно недружелюбно и настороженно. — Не отказала себе в удовольствии поинтересоваться, — ответила Теодора, меряя собеседника снисходительным взглядом. — И насколько же подробно? — Вы всегда так прямолинейны, сир Алоралан? — тёмная неожиданно позволила себе такие же нотки антагонизма, как и у собеседника — словно общество кайро вдруг начало её раздражать. — Только когда это касается моего долга, — отозвался священный воин. — Так как на счёт ответа? Подробности, подробности! — Я знаю, что вы ищете «кузнечика», — отозвалась Теодора. — Вот только вам ни за что не найти искомое! — Уж не собираетесь ли вы давать советы по его поискам? — Пожилой валари подозрительно щурился, скрестив на груди руки. — Возможно, и дам, — самодовольно ответила ведьма. — Только при условии, что вы возьмёте нас с собой. — Вас?.. — уточнил Фельтар. — Меня и Мелотру. — Даже если я соглашусь — что вы потребуете в обмен на помощь? — Почему вы считаете, что я не могу что-либо делать из чистого альтруизма? — наигранно возмутилась тёмная. Паладин ничего не ответил, но его молчание было красноречивее слов. Женщина утомлённо выдохнула и вынула из своего декольте слегка влажный листок, сложенный вчетверо. Будучи развёрнутым, он оказался картой местности — с маркером, указывающим некую точку. — Что за место? — поинтересовался священный воин, всматриваясь. — Один из дейрийских храмов, в котором есть нечто, м-м-м, необходимое мне, — ответила ведьма. — Вы же понимаете, что теперь это всего лишь руины, — хмуро пожал плечами кайро. — Дейри жили в этих землях ещё до вторжения демонов и падения небесных огней. И если храм не разрушен первыми, то вторыми — уж точно. — Наверняка у дейри были катакомбы, куда они прятали свои самые драгоценные секреты! — не унималась ведьма. — Меня не убедят ваши слова, сир Алоралан, пока я не увижу картину полного опустошения собственными глазами. — Хорошо, если вы хотите исследовать какие-то руины, зачем вам мы? — недоуменно поджал губы пожилой валари. — У вас есть магия, у вас есть воины, ни мгновения не сомневаюсь, что с бродячими монстрами вы справитесь. — Я не совсем ещё дура! — фыркнула Теодора. — От Мелотры я узнала, что в качестве ключей для хранения секрета часто использовали кровь кайро и дейри. К тому же до вторжения демонов именно вы, паладины, выполняли роль храмовников. — Вы изрядно осведомлены о нашей истории. — буркнул кайро. — Когда этого требуют обстоятельства! — парировала тёмная ему в тон. Две сильные личности стояли друг напротив друга и ни одна не хотела дать слабину. — Будь же по вашему, — устало буркнул Фельтар. — Мы пойдем вместе. Но с вас — помощь в поиске «кузнечика». — Я всегда выполняю свои обещания! — отрезала Теодора. К тому времени, когда Фельтар со спутницей воротились к столу, Сильвия и Мелотра уже вернулись, и, судя по лицам, новости их далеко не были радостными. В самом деле, диагноз «цветика» ставил крест на надеждах девы… Во время рассказа об этом фантомная боль дейри вновь дала о себе знать, и девушка рухнула на кровать, обильно напитывая подушку слезами. Не только боль заставляла её плакать. Мечты о карьере разведчицы пошли прахом — к чему успех, если нет надежды на потомство, если даже мощь тёмной ведьмы, способная вытащить с того света, не смогла вернуть искалеченному организму способности к порождению жизни… Отныне существование было для Мелотры худшим и немилосерднейшим палачом. Сильвия могла уйти и оставить Мелотру побыть одной, но ответственность ей не позволяла.